Селфи на фоне дракона - Кристина Юраш

— Он не хочет! — заявила я, глядя в испуганные глаза коня.

— Хочет, хочет… — спокойно ответил орк, — Залезай!

Я приблизилась к несчастной животинке, подняла ногу и поставила ее в стремя. Вторую ногу я попыталась закинуть в седло, но конь дернулся, и я упала. Если бы не стратегические запасы жира, то, наверное, я бы себе что-нибудь сломала, а так отделалась легким испугом.

После этого инцидента всем стало понятно, что с конем мы не сработаемся. Потирая ушибленную попу, я немного прошлась, чтобы проверить, все ли части тела функционируют в должном режиме, а потом расстроенно села на траву.

— Что будем делать? — спросил эльф, обращаясь к Джио. Орк выглядел так, словно ему только что сообщили новость о том, что ожидаемый конец света отменяется, а он уже успел прокутить все деньги и послать Императора на три веселых буквы.

— Может быть, игрушечного коня сделаем? — спросила я, — Или чучело на колесиках? Я его буду таскать по сцене за собой на веревочке…

— За шесть дней? — поморщился орк, перебирая в уме все возможные варианты решения возникшей проблемы.

— Вот был бы конь чуток поменьше… — жалобно простонала я, — Пони, например…

— Ну в песне же поется про коня! Причем тут пони? — заявил эльф, но орк уже расцвел зубастой улыбкой.

— Мы просто заменим слово конь на понь. Давай-ка, исправим текст, пока нам найдут нужный реквизит, — сел черкать листочки Джио, а слуги побежали за пони. Через четверть часа его привели. Мое сердце дрогнуло от умиления. Это был очаровательный, милейший серенький пони, с красивой густой белоснежной челкой и большими умными глазами. Он доверчиво смотрел на меня, а я с восторгом глядела на него.

— Какая прелесть! Он — такой милашка! — прослезилась я, гладя его по гриве.

— Ну, давай, репетируем! — нетерпеливо воскликнул Джио, — Только не забывай меня слово «конь» на «понь».

— Выйду ночь в поле с понем! — спела я, а пони жалобно заржал.

— По следам мы принца пойдем! — пони снова заржал, вызвав у меня умиление. Он, оказывается еще и музыкальный.

— Только мы с понем по полю идем… — пони фыркнул.

— Свадьба будет, если принца найдем! — подытожила я, чувствуя, что идея с пони была просто восхитительной. Иго-го…

Джио стал аплодировать, хотя я так и не поняла кому именно: мне или миниатюрной музыкальной лошадке. А может быть нам обоим, ведь мы очень старались.

— Интересно, — тихо сказал эльф, — Где этот пони раньше работал?

— В гномьем цирке, — ответил слуга, — Вместе с гномом-пиротехником — вольтижером. Так что его уже ничем не удивишь… Я был там недавно со своими детьми… Младшая до сих пор заикается, после того как гном-клоун, дал подержать ей какую-то взрывчатку, пока артист поджигал фитиль.

— Как представлю, так вздрогну! — покачал головой мой учитель музыки, — Надо будет сходить хотя бы на одной представление…

«Фу! Какая гадость! Заверните мне пять штучек!» — прокомментировала моя совесть, с которой впервые за долгое время я была солидарна.

— А вы его купили? — спросила я, опасаясь, что лошаденка взяли в аренду и он снова вернется в это гнусное место, куда я планирую обязательно сходить из чистого любопытства.

— Нет, мы его в аренду взяли! — подтвердил мои худшие опасения слуга.

— Узнайте, сколько он стоит, и я его куплю! Всегда мечтала иметь пони! И узнайте, как его зовут… — захлопала в пухлые ладоши я.

Слуга кивнул и побежал узнавать. А мы репетировали. В тот момент, когда нужно было сесть на поня, я осторожно, чтобы не сломать ему хребет присела сверху. Выглядело это просто незабываемо. На маленькой лошадке сидит огромная дама и, приложив руку ко лбу, словно высматривает что-то на горизонте. «Усталость забыта, колышется чад, и снова копыта, как сердце, стучат!» Я чувствовала себя неуловимым мстителем, скачущим во весь отпор в закатное солнце. На мне мысленно красовалась шапка — буденовка со звездой и красная рубаха. «Погоня, погоня, погоня! В горячей крови!»

— Маловато куплетов! — покачал головой орк, — Слишком быстро песня заканчивается. Нужно досочинять еще парочку.

В итоге наше детище пополнилось двумя новыми куплетами:

Ночью в поле звезд — благодать!Принца что-то нам не видать!Схоронился он, вон за тем кустом…После супа он страдает животом!

Не дано мужчин мне понять!От любви, зачем убегать?Я со всей душой, доброй и большой…Накормлю его котлетой и лапшой…

Между прочим, с готовкой у меня все обстоит очень хорошо. Готовить я умею. Просто большинство принцев не умеют кушать то, что я готовлю! Моя кулинарная книга состоит из сорока рецептов, основными ингредиентами которых является «вермишель быстрого приготовления» и майонезик. Иногда к ним добавляются полуфабрикаты. Их я покупаю оптом и пихаю в морозилку, где они превращаются в один сплошной мерзлый ком. По мере необходимости я извлекаю его из вечной мерзлоты, и при помощи любимой отвертки и русского нецензурного, отковыриваю в раковине пару штук, чтобы разогреть в микроволновке, а комочек бережно складываю обратно. До востребования.

Репетиция окончилась и все остались довольны. Прибежал слуга и запыхавшись сообщил, что пони по кличке Шнырь отдают за пять золотых, которые я тут же отсчитала. Пока мой Шнырик радовался своей свободе и знакомился с обитателями конюшни, я учила слова.

На следующий день мы отправились в Эльфийскую филармонию, сцену которой для великодушно репетиции выделил нам Андориэль. Там нас ждал эльфийский оркестр, который тут же распустили по домам за ненадобностью и готовая декорация в виде звездного неба. Неизвестный художник добавил от себя колоски внизу и три луны, что было очень уместно и симпатично. Джио уехал по делам, поэтому обещал приехать только вечеру и посмотреть конечный результат.

Эльфийский хор собирался около часа. Тем временем я в свадебном платье, с фатой, с понем терпеливо ждали, когда же наконец-то все будут в сборе. Я и Шнырь уже успели заскучать, слушая последние эльфийские сплетни. Посидев час вместе с хором, я узнала, у кого из участников самые ветвистые рога, и кто, чем и от кого заразился во время прошлого банкета, симптомы вышеупомянутых заболеваний и кто чем лечился. Слушая про болячки, я невольно вздрагивала и искала у себя нечто похожее и мысленно запоминала основные способы лечения. На всякий случай. Еще немного и у меня начнет чесаться все, что только можно…

Пока раздавали слова, эльфы с ужасом читали их и переглядывались.

— Простите, маэстро, но мы отказываемся такое петь! — заявил солист хора, размахивая листочком, — Я двести лет посвятил сцене! Я заслуженный артист Империи, у меня столько наград, что можно весь занавес обвешать, еще и придется на полу выкладывать. И Вы хотите, чтобы мы пели такое?

Остальные эльфы вяло поддакнули, косясь друг на друга.

И тут медленно встал Андоримэль. Лицо его выражало крайнее спокойствие и невозмутимость. Он подошел к солисту хора, улыбнулся нехорошей улыбкой и произнес:

— Дорогой мой друг, Гроссиэль, я целиком уважаю твои заслуги. Но если бы не я, ты бы до сих пор сидел в своем кружке художественной самодеятельности, строгая с умственно отсталыми детьми сувениры. В любой момент ты снова отправишься туда и будешь снова с пеной у рта объяснять, что глаз у деревянной кошки находится не между лап и не на спине!

Хор притих и зашептался.

— Кому еще чего напомнить? Может быть, подзабыли чего? — нагло поинтересовался эльф, подавляя восстание на корню.

Насколько мне стало известно из общего гула, коллектив был очень спетый и спитый, поэтому привыкли исключительно к коллективной ответственности. Повозмущавшись для приличия еще пару минут, эльфы стали наскоро учить слова, с ненавистью глядя на меня и поня. На счет себя, я даже не обижаюсь. Я ведь автор сего шедевра, а вот чем провинился мой Шнырик, я так и не поняла. Вот так вот и получается. Стараешься, стараешься, а никто это не ценит! Между — прочим, многие гение при жизни были непонятными. Их ждала посмертная слава… Правда слово «посмертная» меня немного смущало, особенно вспоминая разговор с Его Величеством.

Андоримэль указал мне на сцену, куда я тут же поднялась вместе со Шнырем. Шныря, не мешало бы помыть, но я забыла сказать, а слуги не додумались. В итоге у некоторых эльфов, стоящих за мной было такое выражение лица, будто они купили квартиру рядом с мусороперерабатывающим заводом и узнали об этом только когда открыли окно, чтобы вдохнуть полной грудью свежий воздух.

Я мысленно посчитала до десяти и по взмаху Андоримэля начала петь. Шнырь ржал по окончанию каждой строчки. Маэстро сделал знак, и тихо вступил хор, делая такое протяжное и тихое «у-у-у-у… а-а-а-а-а-а». А потом эльфы хором повторяли последнюю строчку. Это кстати это очень помогало попадать в ноты. Правда, не всегда я успевала за ними…