Озноб - Анна Малышева

И пока Ирина пробиралась в машине по пробкам часа «пик», она придумала еще не одно объяснение отсутствию мужа. Все они были настолько же утешительны, насколько и неправдоподобны. На самом деле женщина отлично знала, что подобные поступки не в характере Егора. Ей просто не хотелось верить в зловещий исход дела.

Дома она неожиданно обнаружила гостей. Помимо тети Сани, чье присутствие не было слишком удивительным, в квартире находилась еще и мать Егора, спешно приехавшая по звонку сестры. Разумеется, та ее не пощадила и не стала ничего скрывать. Свекровь, с мокрым, распаренным от слез лицом, бросилась навстречу ошеломленной женщине:

– Расскажи мне все, только не обманывай!

– Я сама ничего не знаю. – Ирина старалась не встречаться с ней взглядом. – Я уехала ненадолго к сестре, а он… Тоже куда-то уехал, в тот же вечер. Вот, Александра Петровна видела.

– Но его же нигде нет! Она всех обзвонила!

– Я сделала все, что смогла, – с достоинством подтвердила тетя Саня. – Теперь пусть ищет милиция. Заявила?

– Да, приехала за фотографией. Если хотите помочь, посмотрите альбомы, найдите недавнюю. – Ирина обрадовалась предлогу отвлечь внимание обеих родственниц от ее персоны. Сунув им кипу тяжелых альбомов, она удалилась в спальню и, открыв ящики секретера, где хранились документы, пришла к выводу, что оттуда ничего не исчезло. Зато в шкатулке, где супруги держали деньги на хозяйство, оказалось пусто, хотя до конца месяца было еще далеко. Также ей бросилась в глаза деталь, ускользнувшая при первом осмотре. С прикроватной тумбочки у изголовья Егора исчез ее портрет, очень удачная черно-белая фотография, сделанная недавно фотографом издательства, с которым она сотрудничала. Обнаружив пропажу, Ирина тщательно осмотрела комнату, сдвинула тумбочку, заглянула под кровать в расчете, что рамка могла упасть туда. Портрета не было, и это могло значить что угодно – от самого хорошего до откровенно плохого.

«Взял с собой, когда решил уйти из дома? Вон, и деньги прихватил, впрочем, там только его зарплата. Я-то давно ничего не вношу в семейный котел, последний гонорар получала в сентябре. Хорошо, если он портрет прихватил в путешествие, хуже, если в сердцах в окно выкинул или в мусоропровод спустил!» Она поправила сдвинутый ночник, машинально уложила очки, в которых Егор обычно читал перед сном, в футляр… И нахмурилась, увидев, какие страницы этот футляр только что прижимал.

Это был не научный журнал по специальности и не детектив – именно такую литературу предпочитал Егор. Собственно, то, что Ирина обнаружила на тумбочке, вовсе и не являлось литературой, – большой, недавно изданный атлас дорог Подмосковья – очень знакомый атлас с оторванной обложкой.

Ирина даже не помнила, что брала его с собой в город. Вероятно, он валялся на письменном столе среди других бумаг и попался под руку, когда она второпях собирала самые необходимые вещи. Присев на постель, она открыла атлас – и он сам собой развернулся на странице, где жирным красным маркером был прочерчен весь путь от шоссе к недавно сгоревшему загородному дому. Внезапная догадка, озарившая ее, была настолько пугающей, что Ирина тихо ахнула, прижав к сильно забившему сердцу исчерканный атлас.

«Он мог поехать туда, чтобы привезти доказательства… Я же сказала, что не верю в историю о сгоревшей женщине! Если он поехал вечером в субботу, то… То…»

«То давно должен был вернуться или позвонить! – зло ответил ей внутренний голос, очень похожий в этот миг на голос тети Сани. – Значит, впутался куда не надо, и с ним что-то случилось!»

Женщина вскочила и, все так же прижимая атлас к груди, поспешила в другую комнату.

– Я уезжаю! – крикнула она, напугав своих гостий, склонившихся над грудой раскрытых фотоальбомов. – Нашли что-то? Давайте скорее!

– Вот, – мать Егора протянула снохе сразу несколько фотографий, – а куда ты, Ириночка?

От этого ласкового обращения у женщины запершило в горле. Преодолев свой страх и стараясь не показывать лишнего беспокойства, она бодро заявила, что торопится в милицию, после заедет еще в одно место, также насчет поисков мужа, так что ждать ее бессмысленно.

– Думаю, скоро мы что-то узнаем! – сказала она, обнимая на прощание свекровь. Ирина не была большой сторонницей родственных нежностей, но так она, по крайней мере, не видела ее заплаканных, молящих глаз.

– Уж лучше бы он валялся у какой-нибудь… – мрачно проговорила тетя Саня, скрещивая руки на груди. После недавней стычки по телефону она все еще бросала на Ирину неприязненные, красноречивые взгляды. – У бывшей подружки.

– Что ты, – испугалась ее сестра, – у Егора никакой подружки не было! Я бы знала!

– Вот я и говорю, – с непонятным удовлетворением повторила тетя Саня, – лучше бы была!

Ирина не стала слушать их пререканий и молча удалилась, посчитав, что последние слова о мифической подруге Егора – камень в ее огород. Впрочем, теперь она и сама предпочла бы такой исход дела.

В милиции ее продержали час, и она выехала в дорогу, когда совсем стемнело. Ирина нервничала, торопилась, часто перестраивалась, чего обычно себе не позволяла, но результатом стало то, что она зависла в бесконечной, черепашьими темпами ползущей пробке рядом с третьим транспортным кольцом. У женщины разболелась голова. Она морщилась, нащупывая свободной рукой аптечку, где должен был находиться анальгин, и ругала себя за то, что забыла захватить с собой бутылочку воды, чтобы запить таблетку. Взглянув на часы, она обреченно вздохнула. «В такое время пробки будут и за МКАДом. Доберусь до места часу в восьмом, с кем я смогу увидеться? Только с Валентином. Да, приятная перспектива – изображать привидение! Но, если Егор туда приезжал, он тоже должен был прийти к нему, обязательно. Его дом не минуешь, он все видит, все знает…» Перед Ириной вдруг возникло сморщенное, как сушеный гриб, лицо деревенского соседа, раздался мямлящий, шамкающий голос, исходившей из беззубой щели рта. Женщину передернуло. «Наверняка Валентин ничего Егору не сделал, но он мог дать ему координаты Сергея! А если тот сейчас боится огласки, можно только предполагать, чем все обернулось…»

Пробка впереди несколько зашевелилась. Она достигла большого торгового центра, стоявшего на обочине, и некоторые машины, стремясь выгадать время и место, рванули на пандус, ведущий к стоянке комплекса. Ирина машинально свернула туда же и вдруг поймала себя на мысли, что уже была здесь. «Ну как же, с Сергеем, мы обедали тут, когда он вез меня на дачу! Заехать и выпить чашку чая, подождать, пока эта дикая пробка рассосется?»

Мысль показалась заманчивой. Полчаса промедления, во всяком случае, ничего не значили. Ирина оставила машину на стоянке и направилась прямиком в ресторан, куда однажды приводил ее Сергей.

В отличие от прошлого раза, здесь было очень людно, мысль пересидеть час пик в тепле, за вкусной едой пришла в голову не одной Ирине. Она с трудом нашла место за столиком, где обедала большая семья, а не дождавшись официантки, направилась к барной стойке сама, рассудив, что и заказ у нее не такой, чтобы кого-то обременять.

Добиться внимания барменши тоже оказалось непросто, но свой чай она в конце концов получила. Ирина не стала возвращаться за столик, а устроилась в самом конце стойки, на высоком стуле, к счастью, вдруг освободившемся. Достав из сумки заготовленные таблетки, она уже собралась проглотить одну, как вдруг кто-то легонько тронул ее за локоть. Удивленно обернувшись, она увидела официантку, которая обслуживала ее с Сергеем. Та смущенно улыбнулась:

– Давайте я вас отведу за стол, есть свободный.

– Да? А я не нашла!

Настя (женщина вспомнила ее имя прежде, чем прочитала его на бейджике, пришпиленном к бретельке передника) загадочно покачала головой и, взяв чашку с чаем, двинулась через переполненный зал. Ирина последовала за ней и в самом деле обнаружила в дальнем углу столик на двоих, на котором стояла табличка «Зарезервировано». Настя сняла табличку и отодвинула стул:

– Присаживайтесь, отдыхайте. А Сергей Леонидович подойдет?

– Нет, я одна. – Услышав это имя, Ирина внутренне содрогнулась, но вида не подала.

– Передавайте ему привет. – Настя улыбалась так, будто встретила старую добрую знакомую, отчего Ирина чувствовала себя все более неловко.

К счастью, девушка тут же отошла, ее звали сразу с нескольких сторон, другие официантки, мелькавшие в зале с тяжелыми подносами, разрывались на части. Запив таблетку остывшим чаем, Ирина задумалась. В памяти невольно всплыли предупреждения, которыми так щедро сыпали и муж, и Дима, пока она соглашалась их слушать. Теперь ей вдруг начало казаться, что оба были не так уж не правы.

«И здесь меня видели с Сергеем, мы мило сидели рядом, болтали, как старые друзья… Или как любовники, предположим. Если что, мне действительно легко инкриминировать соучастие… Только в чем? Какие у меня могли быть причины убивать и сжигать его несчастную супругу? Нет, это только на первый взгляд на меня можно повесить какую-то ответственность, на самом деле я легко докажу свою непричастность. Только разумно ли я поступаю, что еду туда одна, даже не предупредив никого из родных? Егор тоже поехал втихомолку и пропал. Кого же известить? Олю, конечно, она точно уже дома. По крайней мере, если мне кто-то начнет угрожать, припугну милицией».