Лучшая подруга Мэри Сью - Зоя Сокол

Ллевелис вздохнул.

Как бы ему хотелось сейчас поменяться со Златой местами. Почему он нагрубил ей в трактире? Зачем отпустил одну в лес? Почему не уберег от бартому?

Но в прошлое не могут возвращаться ни демоны, ни чародеи. Поэтому сейчас ему придется совершить один из самых тяжелых поступков в жизни.

Ллевелис наклонился и поцеловал Злату. Девушка завозилась и открыла глаза. Мгновение в них было легкое недоумение, потом мелькнуло воспоминание, и лицо преобразила улыбка. В этот момент Злата была такой красивой, что у Ллевелиса невольно заныло в груди оттого, что придется заставить ее страдать. Будет ли она еще так смотреть на него?

Не важно.

Главное — она будет жить. Ллевелис наклонился и снова поцеловал ее.

— И тебе доброе утро, — снова улыбнулась Злата, когда мужчина наконец заставил себя от нее оторваться.

— Я люблю тебя, — тихо сказал он в ответ и почувствовал, как леви замерла в его объятиях. Но отступать уже некуда. — Ты послана мне судьбой в награду за века ожидания. И ты стоила каждого мгновения.

— Ллевелис… — растерянно пробормотала девушка, впервые столкнувшись с такой реакцией на ночь, проведенную вместе, и попыталась пошутить: — Ты уже затащил меня в кровать, и это не обязательно…

Но он словно не услышал. Ллевелис взял ее руку и поцеловал.

— Злата, я хочу любить и защищать тебя до конца моих дней. — Что-то в его голосе заставило девушку понять, что он говорит серьезно. — И я очень хотел бы оставить тебя здесь. Тут нет боли и все очень просто. Уверен, ты была бы здесь счастлива. Но не могу. В тебе смысл моей жизни, мое счастье, мое сердце. Поэтому я заберу тебя назад, в реальный мир.

Ллевелис замолчал, не находя сил продолжить. Но быть слабым — это роскошь, которой он был лишен всю жизнь. И сейчас не время пытаться наверстать упущенное. Время быть сильным. За себя и за леви. Ему необходимо вернуть ее и обеспечить защиту, чтобы больше она тут не оказалась.

— Злата, — у него получилось вложить в голос столько любви и нежности, что у девушки сердце пропустило несколько ударов, — клянусь, что костьми лягу, лишь бы не заставлять тебя страдать больше никогда. Прошу, доверься мне.

Златослава смотрела на него, не веря собственным глазам и ушам. Никто и никогда за всю ее короткую жизнь не признавался ей в любви так, как это сделал этот невероятный мужчина.

— Ты не настоящий. — Девушка даже не заметила, что произнесла это вслух.

Ллевелис ждал какого угодно ответа, только не этого. Он нервно рассмеялся. А Злата, решив реабилитироваться, попыталась оправдаться:

— Ты не можешь быть настоящим… Ты не человек в любом случае. — Ее руки скользнули по его груди и спустились ниже, обрисовывая рельефные мышцы у него на животе. — Люди такими не бывают…

— Какими? — с придыханием спросил он.

— Красивыми, нежными, любящими… — Златослава подняла на него глаза, в которых был океан грусти. — Идеальными.

Ему хотелось сказать, что он не идеал. Идеал не позволил бы ей пострадать, но вместо этого Ллевелис сделал признание, которого сам от себя не ожидал:

— Я не человек.

— Ты бог? — без тени удивления спросила Злата.

— Нет, — рассмеялся Ллевелис. — Всего лишь безумно влюбленный в тебя полудемон.

— Демон? — удивленно переспросила девушка и чуть приподнялась на локтях. В ее глазах появилось недоверие.

— Что? Ты мне не веришь?

— Ну… — Она на мгновение замялась, закусив нижнюю губу, но все же робко призналась: — Я себе демонов несколько иначе представляла.

— И как же? — заинтересовался Ллевелис, удивленный тем, что она вообще знает про демонов. До появления братьев-демонов из миров Хаоса даже жители сфер не подозревали о существовании столь могущественных созданий. Злата — человек, и до этого момента Ллевелис думал, что она прибыла из миров вне сфер — системы обитаемых миров, которые из-за географической отдаленности или слабого магического фона не притягиваются Матэнхеймом. И если она оттуда, то никак не может знать о демонах. Их там не видели и не знают об их существовании. Не должны во всяком случае.

Единственное логическое объяснение, которое смог придумать Ллевелис, — это просто игра слов. Может, в их мире есть порода домашних животных, которую называют демонами, или еще что-нибудь. Вот это будет конфуз.

Но ответ его огорошил.

— Демоны — это такие могущественные сущности, наделенные сверхъестественными способностями. Они очень сильные, с клыками, когтями и рогами…

Тут девушка наконец подняла глаза и, встретившись взглядом с любовником, испуганно спросила:

— Что? Я что-то не то сказала?

Ллевелис молчал, изумленно глядя на нее.

— Извини, если обидела…

Он наклонился к ней, будто пытаясь рассмотреть что-то, и спустя несколько мгновений спросил:

— Да кто же ты, леви?

Злата растерянно смотрела, не зная, что сказать. Она почувствовала в нем перемену, но не поняла, с чем это связанно.

Ллевелис еще немного помолчал и, будто приняв какое-то решение, сказал:

— Нам пора, мы возвращаемся.

Он поднялся на ноги и подал девушке руку, чтобы помочь встать. Его нагота напомнила Злате, что она и сама лежит на траве в чем мать родила, и это пусть и запоздало, но заставило ее смутиться. Покраснев, она потянулась за разорванным платьем.

— О нет, — тяжело вздохнула Злата, крутя в руках безнадежно испорченный наряд. — Что же я теперь надену?

Ллевелис обескураженно смотрел на нее. Кто эта девушка, которая так легко говорит о демонах, будто каждый день их видит, и при этом не знает, что одежда не настоящая?

— Злата, забудь об этом. Мы вернемся в реальный мир, в котором у тебя будет настоящая одежда…

— Так этот мир и правда не настоящий? Я знала, я так и знала! — Она разочарованно отбросила потерявшую всякую ценность одежду. — Значит, и ты не настоящий… Все не настоящее…

Злате казалось, что она сейчас заплачет. И дело было даже не в факте смерти. Впервые ей показалось, что она по-настоящему любима. Но это всего лишь посмертный глюк. А Злата поверила, действительно поверила во все. Это еще хуже, чем дружить с Катькой, или встречаться с женатым мужчиной, или когда тебя предают.

Может, это ей такое наказание за какие-то грехи? Этакий персональный вид ада. Ну конечно!

Злата так увлеклась, что не заметила, как недавний любовник сел рядом. Девушка опомнилась, только когда он обнял ее за плечи и притянул к себе в успокаивающем жесте. Ллевелису, несмотря на сомнения, которые снова проснулись в его душе, невыносимо было смотреть на нее такую. Нет, он уже не сомневался, что она его вторая половинка. И он чувствовал ее чувства и эмоции, понимал, что в ее словах не было лжи. Но Злата была головоломкой, которую он никак не мог сложить воедино. Ллевелис твердо знал, что она появилась в Матэнхейме не для того, чтобы плести интриги, заговоры или, к примеру, совершить покушение. Но это еще не значит, что ее никто не использует как пешку в своей игре. Тогда этого кого-то нужно остановить и наказать. А Злату успокоить.