Хранители крови - Элиссон Элиссон

— Но… — Гарри шумно выдохнул, растерянно моргая. — Почему он не сделал этого еще в Министерстве? Малфой же провел там без малого год!

— Я уже говорил о чарах нераспознания?

— Допустим. Тогда откуда Моуди знал, что Малфою так резко поплохеет?

— А разве тебе самому не давали отдельных указаний? — осведомился слизеринец невпопад и уперся в Гарри испытующим взглядом.

— По поводу ауроскопа, — пробормотал он. — Да. Я еще удивился, почему он не сделал этого при вас. Он не запрещал рассказывать, но это будто само собой подразумевалось.

— А тебе? — Блейз обернулся к Луне, которая топталась в стороне, слушая разговор все с той же зачарованной улыбкой.

Гарри вздрогнул. Он и забыл о ее присутствии.

— Ничего особенного, — Луна пожала плечами. — Правда, после слушания в Министерстве… — ее глаза расширились, помутнели, подернувшись пеленой воспоминаний, а брови поползли вверх, — Моуди расспрашивал меня об амулетах. Я показывала ему амулет против нарглов и мон–мон, а еще у меня с собой тогда оказался клык вухлера — очень действенная защита против болотных демонов. Он сказал, чтобы я захватила с собой шарики из заговоренного свинца, потому что в старинных домах крысы могут обладать разумом и их нужно отпугивать. И серебряный гвоздь, чтобы нацарапать на стенах защитные руны.

— Это Моуди тебе такое сказал? — изумился Гарри. — Про разумных крыс?

— И про гвоздь, — Луна кивнула. — Шарики я повесила за картинами в каминном зале и над нашими кроватями.

— Я не заметил, — тупо произнес Гарри.

— А гвоздь ношу с собой, — она сунула руку за воротник блузки, потянула за шнурок на шее и извлекла на свет длинный серебряный гвоздь.

Помолчали.

Малфой по–прежнему метался по кровати, тихонько постанывая. Пот скатывался с его лица крупными каплями, глаза глубоко запали, и вокруг них выступили красные круги. Гарри не мог на него смотреть. Жалость выползла из каких‑то неведомых глубин подсознания. Жалость к Малфою — ничего себе! Гарри спас его однажды, вытащил из первородного пламени, не испытывая ничего, кроме осознания долга. Это было правильно: помочь живому существу, — и это оказалось в его силах. Но жалел ли он Драко тогда? Или раньше? Нет?

Почему же теперь сердце сжималось от острой, болезненной жалости? Жалко ведь было не секретов, которые Малфой мог унести с собой в могилу, жалко было самого Малфоя! Более того, он хотел бы сделать сейчас что‑нибудь… ну хоть что‑нибудь, чтобы облегчить мучения слизеринца. Дамблдор бы нашел, что сказать по этому поводу.

— Получается, Моуди уже тогда предполагал, с чем мы можем столкнуться, — медленно произнес Гарри. — Ауроскоп, чтобы проверить Малфоя, реактивы, чтобы взять у него кровь, и амулеты, чтобы отпугивать… кого? Тварь?

— И авроры, чтобы наложить на дом защиту от вторжения, — задумчиво добавил Блейз.

— Или выхода, — отрешенно заключила Луна.

— Ключ только у одного из авроров, — подхватил Гарри. — Интересно, он догадывался, что Нотс погибнет? Может, все это вообще подстроено Моуди?

— Для чего? — скептически возразил Блейз.

— Я не знаю, но догадки в голове одна хуже другой.

— Иди, прогуляйся, Поттер. Сходи… не знаю, в совятню? Может, совы прилетели?

— Ага, и одним больным станет больше, — хмыкнул Гарри.

— Ну, тогда в библиотеку! Не люблю, когда под руку говорят, — Блейз склонился над Малфоем, ощупывая тощую руку сквозь рукав мантии и прикидывая, где лучше сделать разрез. Путы на запястьях очень мешали. – Вот дрогнет у меня рука, и тогда больше станет не больным, а трупом.

Луна шагнула к Гарри, взяла его под локоть и потянула за собой к выходу из комнаты. Тот не сопротивлялся, уже устав удивляться поведению девушки.

— Слушай, — она осторожно прикрыла дверь, когда они оказались в мрачном, холодном коридоре. — Библиотека — это хорошая идея, Гарри.

— Ты говоришь, как Гермиона. Библиотека — на все случаи жизни.

— Но ведь эта библиотека принадлежит семье Малфой? — Луна улыбнулась, заглядывая ему в глаза.

Стоя к ней так близко, Гарри вдруг ощутил, как способность соображать его покидает. Мысли испаряются — все, кроме одной: каким же идиотом он, должно быть, сейчас выглядел! Не может уловить логику в простейшей фразе: "Библиотека принадлежит Малфоям"! Да принадлежи она хоть Салазару Слизерину, в голове у него все равно не возникало ни единого вывода.

Она была такой необычной, эта Луна. Такой самобытной. И смотреть на нее одно удовольствие, особенно в полумраке, когда на ее лицо так причудливо ложатся тени, глаза кажутся глубокими–глубокими, а слегка обветренные губы — мягкими и удивительно нежными.

— Я думаю, если постараться, можно найти информацию о семейном кодексе Малфоев, — заметила Луна, не прекращая улыбаться и не отводя глаз от лица Гарри. Этот ее мечтательный взгляд вечно заставлял его нервничать, но в последние дни особенно.

— Гарри? Ты меня слушаешь?

— Я… да… — он кашлянул. — На самом деле… неплохая идея, Луни. В этом есть смысл… да.

— Тогда пошли, — она развернулась и легкой, беспечной походкой направилась вглубь коридора. — Я думаю, ключевое слово — хранители. Если мы поймем, кто они такие, где живут и как выглядят, будет проще.

— Почему? — да, Поттер, тупее вопроса не придумаешь!

— Потому что угроза для Драко исходит от них, — просто ответила Луна.

— То есть, это хранители материализовались из воздуха и подсыпали Малфою яду в стакан с чаем?

Луна на шутку не среагировала.

— Вовсе нет, — серьезно сказала она. — Такую возможность, разумеется, нельзя исключать, хотя тогда возникнет вопрос, как они проникли в поместье через защиту?

— Может, с самого начала были здесь? В подземельях, к примеру, — Гарри неопределенно махнул рукой. — Там интересно, знаешь. Внизу. Неприятно, но интересно. Черепа в колбах, колодцы.

— Камеры для заключенных, — кивнула Луна. — Очень узкие, да? Чтобы можно было только стоять? Я слышала о такой средневековой пытке. Неподвижность — это ужасно.

— И вот спят себе хранители столетиями… или, скажем, наблюдают. Может, у них, как у домовых эльфов, особенная магия.

— Или они вообще особенные, — поддержала Луна. — Не люди.

Оба, не сговариваясь, остановились.

— Нет, — сказал Гарри.

— Но вероятно, — прошептала Луна.

Оба почувствовали, как холод проникает под непросохшую одежду. Щекочет кожу. Страх мурашками пополз по позвоночникам. Они стояли недалеко от поворота в коридор с разбитым окном, медленно озираясь, выставив перед собой волшебные палочки. Холодная ладошка Луны отыскала руку Гарри и неуверенно сжала. Тот крепче обхватил ее пальцами. Дернул головой так, что в шее что‑то хрустнуло, пытаясь отделаться от боли в пульсирующей сонной артерии.