Шелковые сети - Джоанна Лэнгтон

— Нет уж! Я хочу все знать. Жаль, что отец не рассказал мне эту историю три месяца назад.

— Да ведь ты ничего не хотел слышать! — проворчал Джеффри. — В общем, у моей жены случился нервный срыв. Но даже это не отрезвило меня. Жюстина сама сказала, что нашим отношениям пора положить конец, что мы не имеем права причинять близким людям боль, что необходимо учитывать интересы детей… И как я ни старался переубедить ее, она отказалась не только встречаться, но даже разговаривать со мной.

— Это похоже на маму, — подала голос Полли. — Уж если она что решит…

— Выходит, ты тоже пострадал от общения с членами семейства Гранье! — Энди взглянул на отца с сочувственной усмешкой.

— А я раньше думала, что вы просто развлекались с моей мамой. Так, от нечего делать… — смущенно добавила девочка. — Но сейчас вижу, что вам тоже пришлось несладко.

Джеффри медленно поднялся с дивана и выпрямился во весь рост. Его взгляд был прикован к сыну.

— Я должен признаться еще кое в чем. А именно в том, что сделал с твоей невестой пять лет назад.

— Об этом давно пора забыть, — быстро произнесла Мари. Она подумала, что рассказ о еще одном неблаговидном поступке отца окончательно доконает Энди. Ему и так неприятно было узнать, что его мать осталась с Джеффри только потому, что Жюстина разорвала с тем отношения.

— Я так не думаю, — с нажимом произнес Энди.

Полли быстро обвела взглядом взрослых.

— Ну, это уже другая история, поэтому я удаляюсь. Пойду пошарю в холодильнике, если никто не возражает. Очень есть хочется! — С этими словами она покинула гостиную.

Джеффри заметно напрягся.

— Полли знает? — спросил он Мари.

— Нет, я ничего ей не рассказывала.

— Ты в самом деле пригрозил тогда уволить Жана? — Казалось, Энди все еще не может в это поверить. — Выходит, Мари все это время говорила мне правду. А ты лгал? Но почему?!

Джеффри поморщился.

— Понимаешь, твоя мать еще была жива. Поэтому я не мог допустить, чтобы ты привел в дом дочь Жюстины. Вдобавок существовала тайна вокруг Полли. Если бы все вышло наружу, душевное спокойствие девочки оказалось бы под угрозой… Одним словом, меня охватила паника.

— Какое право ты имел переносить свои ошибки на мою жизнь? — гневно воскликнул Энди.

— Никакого. — Джеффри тяжко вздохнул. — Но вы с Мари встречались совсем недолго. Я надеялся, что вскоре все забудется. Это было ошибкой, но, наверное, мне просто удобно было так думать.

— Если я не могу доверять собственному отцу, то кому же вообще можно верить?! — презрительно сверкнул глазами Энди.

Джеффри потупил взгляд.

— Прости, сынок. Больше всего я боялся, что ты возненавидишь меня, узнав о Жюстине и Полли. — Он повернулся и медленно покинул гостиную.

Мари с тревогой посмотрела на Энди.

— Иди за ним! В конце концов, мой отец тоже был против того, чтобы мы встречались. Я простила его, а ты должен простить Джеффри. И вообще, почему ты так злишься? Можно подумать, что наша разлука разбила тебе сердце!

— Ты полагаешь, что все Макгвайры выставляют душу на всеобщее обозрение? — горько произнес тот. — Мой отец разрушил наши отношения. Он лгал мне насчет той истории, скрывал, что угрожал тебе… Никогда ему этого не прощу!

— Тогда вспомни о Полли. Она любит тебя и доверяет. Если ты поссоришься с Джеффри, ей захочется узнать, по какой причине.

— У меня нет никакого настроения обсуждать все эти болезненные подробности. Достаточно того, что я любил тебя. Твой тогдашний отъезд едва не убил меня!

Глаза Мари расширились.

— Любил? Но как же… Ведь ты лишь усмехнулся, когда я предложила расстаться!

— Видишь ли, чем больше у меня чувств, тем надежнее я их прячу, — гордо вздернул Энди подбородок. — Неужели ты ожидала, что я покажу, как сильно ранило меня твое заявление? Ты тогда держалась так, будто мы были всего лишь добрыми приятелями. Будто я ничего не значил для тебя.

— Просто я не знала, как себя вести в подобной ситуации! — Глаза Мари наполнились слезами. Ей невыносимо было думать, что она причинила Энди боль, даже не осознавая этого. И что так мало верила ему. — Я любила тебя всей душой, но мы были вместе всего несколько недель…

— Это достаточно долгий срок. Просто мне не хотелось торопить события, ведь ты была еще слишком молода для меня. Я понимал, что нужно подождать…

— То есть уже тогда ты строил некие планы на мой счет?

— Разумеется! Не представляешь, что со мной было в тот день, когда ты сказала, что уезжаешь. После нашего разговора я вернулся домой и напился. Мне казалось, что жизнь кончена…

Мари быстро шагнула к нему и взяла за руки. — Ты… напился?!

— Как сапожник. Потом отправился в ресторан, где мы с тобой должны были встретиться перед окончательной разлукой, и объявил друзьям, что ты меня бросаешь и поэтому я буду пить, пока не свалюсь под стол. Нечего и говорить, что это известие вызвало сочувствие ко мне и негодование по отношению к тебе. Когда ты наконец появилась, дочка местного банкира — та, рыженькая, помнишь? — первой заметила тебя и не придумала ничего лучше, как броситься мне на шею. Вероятно, таким образом она хотела помочь мне сохранить лицо…

— Ах, Энди, какой дурой я была! — с чувством произнесла Мари. — У меня не хватило ума понять, что ты меня любишь. Как подумаю, что ты тогда пережил…

— Да, но я просто взбесился, когда спустя несколько дней мой отец рассказал мне об истории с чеком, — усмехнулся Энди. — Разве мог Я предположить, что он чего-то недоговаривает!

— А я не могу поверить, что мы любили друг друга и все-таки расстались, — вздохнула Мари.

Энди обвил руками ее талию и тихонько двинулся к дивану.

— Все могло бы обернуться иначе. И почему ты сразу не рассказала мне о шантаже моего отца!

Мари смотрела на него сияющими глазами.

— Как же я тебя люблю! — Похоже, она даже не замечала, что Энди укладывает ее на диван. — Подумать только, через сорок восемь часов» мы станем мужем и женой! Не могу дождаться….

Энди застыл, словно пронзенный какой-то мыслью. Затем отодвинулся от Мари.

— Боже мой, что я делаю!

— Ничего такого, чего мне бы не хотелось. — Она попыталась притянуть Энди обратно к себе.

Тот взглянул на ее прекрасное лицо, на обольстительный изгиб розовых губ и громко застонал от досады.

— Я должен вернуться в Бонн. Мой визит — короткий в прямом смысле этого слова. Меня бы здесь не было, если бы отец в телефонном разговоре не упомянул, что намеревается навестить тебя. Я-то знаю, что ты его боишься!

— Уже нет, дорогой… Не уезжай!

— Я не могу остаться. — Энди поцеловал одну за другой ее ладони. — К тому же здесь Полли. Мы не можем расположиться на диване, как какие-нибудь подростки…