Проделки лесовика - Дмитрий Ольченко

Что же это за светило? Юрка еще не изучал астрономии, но кое-что о звездах читал в популярных журналах, и теперь гадал: планета или комета? А может, астероид? Куда он летит? Планета не может вот так, запросто, сорваться с «насиженного» места на своей орбите и пуститься вдоль по космосу. Тут что-то не так... Подозрительно все это.

Выбрался наружу. Багровый отсвет заката окрашивал скалы, деревья, медленно плывущие облака. Душу томила неясная тревога. Ее почувствовал не только мальчишка. Она разлилась в воздухе, и ею прониклось все живое...

По мере угасания багровых красок заката сгущались вечерние сумерки, ярче сиял свет незнакомой звезды. Теперь уже уверенно можно было сказать, что на комету блуждающее космическое тело не похоже — у него нет хвоста. Конечно, это астероид! Его свет был столь ярок, что отбрасывал тени. Тени длинные — звезда летела низко над горизонтом.

— Ой, а что сейчас бу-у-у-дет?! — не то спросил, не то удивленно воскликнул знакомый голос. Лесовик появился внезапно и уселся на ближней сосне, предварительно смахнув с ветки птеродактилей. Они с шумом взлетели и кружились вокруг дерева. «Что он имеет в виду?» — подумал Юрка.

— Что я имею в виду? Скоро узнаешь... И увидишь.— Лесовик окинул Юрку испытующим взглядом.— А ты недурно устроился! Подумать только — человек сидит в черепе тираннозавра!

— Каждый устраивается, как может,— коротко ответил Юрка.

— Ну и горазды вы, люди, отделываться общими словами! — сказал Лесовик. Повернув голову в сторону звезды, он не сводил с нее глаз.

— Прекрасное зрелище, как ты считаешь?

— Да уж куда прекраснее! — Юрка пожал плечами, заинтригованный первой фразой Лесовика. Он что-то знает, но не хочет говорить.

— Что это, звезда? — спросил Юрка с наивным видом.

— Звезда-а-а? Мальчик, протри глаза! Какая же это звезда? Это астероид, милый! А-сте-ро-ид! Уразумел? Самый крупный астероид из всех, которые когда-либо посещали окрестности Земли. Миллиарды лет он беспрепятственно проносился в мировом пространстве, и вот — первое препятствие!

— Где? — спросил Юрка.

— Где-где! У тебя под ногами!

— У меня? — Юрка посмотрел под свои ноги.— Здесь нет никаких препятствий!

— Не валяй дурака, дорогой! Я имею в виду Землю! Ровно через 1 час 27 минут 14,674 секунды астероид врежется в Землю. Ох и врежется! На скорости 44,8 километра в секунду!

— И ты радуешься?! — воскликнул Юрка.

— А что, прикажете плакать? Сейчас... Ой-ой-ой! — Лесовик притворно закрыл волосатое лицо лапами и начал раскачиваться, делая вид, что безутешно рыдает.

— Зачем вы кривляетесь?! — вскричал Юрка.— Я серьезно спрашиваю! Ведь если астероид врежется в Землю, в том месте могут погибнуть животные и твои любимые деревья!

— «В том месте»? Ты сказал «в том месте»? Ах-ха-ха-ха! Дорогой мой! Астероид угрожает всей жизни на Земле! Эта звездочка, эта пампушечка имеет в радиусе около пятисот километров! И содержит все элементы таблицы Менделеева, известные и неизвестные! Ты погляди на нее, на эту «звездочку»! Видишь? Это уже не звездочка, а этакая желтенькая тыквочка!

Астероид неумолимо приближался. Он немного потускнел, зато вырос до размеров полной луны.

— Не понимаю, чему вы радуетесь? — спросил Юрка.

— Откуда ты взял, что я радуюсь?

— Видно. Восторг так и прет из вас, извините за грубость.

— Да нет, малыш! Это не восторг. Это просто возбуждение. Мое отношение к этому не играет никакой роли и не может изменить ход событий. Ты посмотри на этого красавца, как он торопится! Словно на праздник! А ведь и ему не поздоровится. Правда, мертвой глыбе терять нечего, кроме энного количества своей массы. А на земле есть жизнь. Ей предстоящее столкновение, прямо скажем, ни к чему. Ах, какая жуткая будет катастрофа! Да что там катастрофа — катаклизм! Катаклизм глобального масштаба! Ось вращения Земли сместится почти на 9 градусов. С магнитным полем нашей матушки будет твориться черт знает что! Озонная оболочка, охраняющая жизнь от вредных космических излучений, будет изодрана в клочья. Альфа, бета, гамма и еще бог весть какие смертоносные лучи обрушатся на механизм наследственности живых организмов и опустошат его, как саранча зеленое поле. Заметь себе, малыш,— опустошат, но не уничтожат. Появится множество мутаций. Многие существа, особенно крупные но размерам, исчезнут сразу же, другие вымрут постепенно, появится множество совершенно необычных линий, в том числе и линия человека разумного. Homo sapiens! — воскликнул Лесовик, подняв вверх указательный палец.— Не странно ли? Человек появился, благодаря катастрофе. Прямо-таки ирония судьбы! Как ни гениальна матушка-Природа, но сама она до человека не додумалась бы. Ты согласен? Нет? Дело твое, малыш! А я уверен, что человек — продукт цепочки случайностей. Лично я считаю, что человеку незачем было появляться на Земле. Да-да! Ты не строй презрительной гримасы! Человек — существо слишком активное, а все основные законы Природы по своей сути пассивны, покоятся на естественной эволюции, им претит глобальная, неуемная человеческая деятельность. Не будь человека, все живое на земле развивалось бы в полном, можно сказать — абсолютном соответствии с естественными основополагающими законами. Так оно долгое время и было, и, на мой взгляд, это было хорошо. В природе сложились взаимосвязанные биологические цепочки, установилось определенное биологическое равновесие... кто-то кого-то сожрет, кто-то кого-то поддержит— это не могло нарушить естественного хода вещей...

Но пришел человек,— здесь голос Лесовика понизился до трагических ноток,— и, пока он ничем не выделялся среди других существ, все было нормально. Но вот в последние сто-двести тысяч лет с ним произошли удивительные превращения — у него стал расти мозг! Человек стал разумнее, чем все остальное, вместе взятое! Человек обрел страшную силу! А куда она приведет его, пока никому не ведомо. В последние несколько тысяч лет из-за человека в природе многое пошло вверх тормашками. Он все перестраивает! И то ему не нравится, и это не по душе! Вместо того, чтобы приспосабливаться, он стал приспосабливать! Да с какой энергией! Глядя на дела его, я уже несколько тысяч лет не могу избавиться от потрясения. Он расковырял землю до самых недр... Но это, дорогой, только цветочки.

Лесовик озабоченно потер лоб, пытаясь что-то вспомнить, махнул рукой. Потом повернул голову и посмотрел на астероид.

— До катастрофы осталось чуть больше часа,— серьезно сказал он.— По моим расчетам, астероид врежется в Землю по касательной. Астероид развалится, и самые крупные его обломки улетят дальше, в мировое пространство. А Земля содрогнется до основания... до ядра. Землю охватят такие землетрясения, что никакой шкалы Рихтера не хватит, чтобы измерить их силу... Долго будет трясти... Океаны и моря хлынут на сушу. Тысячи вулканов разорвут земную твердь и превратят голубое небо в траурную накидку... Это будет всем зрелищам зрелище!

Юрка едва дыша смотрел на Лесовика и не знал, верить ему или рассмеяться в лицо. Лесовик говорил о страшных вещах. Ими можно было бы пренебречь, если бы не этот астероид. Он словно торопился к Земле, чтобы подтвердить сказанное Лесовиком. Лесовик выглядел усталым и осунувшимся. «Лекция» далась ему нелегко, он весь поник. Пригорюнился. Астероид с каждой секундой приближался. Еще бы — такая жуткая скорость!.. И ничего нельзя придумать... Никуда нельзя убежать. Неужели конец?!

— Не пугайся, малый! — тихо сказал Лесовик.— Он «приложится» к Земле за четыре тысячи километров отсюда. Так приложится, что земля сморщится от боли. Сморщится! И эти морщины останутся на ее челе Гималаями!

Здесь, где находимся мы с тобой, не случится ничего особенного. Если не считать, что земная твердь уйдет из-под ног. Вон там, под деревьями, стоит стадо бронтозавров. Не видишь? Уже темно... Им покажется, что какая-то дьявольская сила подхватит их и швырнет в пространство на несколько километров. А на самом деле они будут стоять на месте. Это земля резко уйдет из-под них. Они, конечно,— в лепешку... Русло этой речушки превратится в одну их гигантских трещин, и речушка на ближайшие сто тысяч лет потеряется в ней... Вулканов здесь не будет. И океанские валы сюда не дотянутся. Но вот удар, который примет на себя Земля, разумеется, передастся всему живому. На Земле будет очень много боли. И смерти. А вот этот трицератопс, между прочим, спасется.

Юрка оглянулся и метрах в пятидесяти у реки увидел звероящера с диковинными роговыми выростами на голове и морде. Он тупо смотрел вдаль, предчувствуя, наверно, беду.

— Он взлетит в воздух и плюхнется в болото вон за тем лесом... Ты его не видишь. Этот зверь спасется и через целый ряд превращений окажется в плейстоцене в виде черного африканского носорога. Ему повезет, верно? Впрочем, повезет многим, особенно всякой мелочи.