Блаженная несвобода - Елена Кшанти

— Может быть, достаточно? — раздался за спиной голос.

На фоне огней был четко обозначен силуэт высокого мужчины. На пригорке в двух шагах от них стоял Горов и держал в руках железную арматуру.

Стивен выпустил из своих объятий Рохини.

— А ну, пошел отсюда! — взревел Горов.

Одной рукой он схватил Рохини и яростно швырнул ее на сырую землю, другой рукой со всего размаха ударил Стивена железной арматурой по спине.

Стив заорал, как раненый зверь.

— Пошел, я сказал, чтобы духу твоего не было в моем доме.

Он замахнулся еще раз, но Стивен не стал ждать следующего удара, он поднял руку, заслоняя голову.

— Ухожу, перестань.

Горов опустил прут и, рванув на себя лежащую на земле Рохини, грубо поволок ее домой.

Стивен, согнувшись от невыносимой боли и держась за спину, с минуту смотрел им вслед. Но что он мог поделать?

43

— Мир, то есть все явленное вокруг, — это отражение моего сознания. Именно состояние моего ума во время Бардо привело меня в этот мир, и именно мои мысли формируют мое окружение. Я знаю, что чем больше негативного возникает в моей душе, тем больше негативных событий происходит в моей жизни. И чем более светел мой ум и умиротворен, тем больше хороших людей он привлекает в мое окружение.

С какого момента в моей жизни это стало правилом? Наверное, тогда, когда частично исчерпалась моя карма предыдущей жизни и стала формироваться нынешняя.

Но с тех пор я поняла главное: Моя мандала — это весь мир, и если кому-то будет плохо в этом мире, то будет непорядок в моем, так называемом «доме». Вот отсюда и повелось, что мне необходимо избавить от страдания любого, кого бы я ни встретила на пути. Если в мире, где я живу, есть страдания, значит, и мое сознание пока далеко не совершенно.

— А разве страдания конечны?

— Да, но лишь относительно нашего ума. Потому что мы сами, посредством нашего ума для себя самих создаем этот мир.

Теперь, когда Стивен вспомнил этот разговор со Стешей, он стал немного понимать смысл сказанного, а еще он понимал, что больше не мог без таких вот разговоров и что именно в Стеше было все его спасение и весь смысл его жизни.

Автобус несся над пропастью, на поворотах скрипя стершимися колодками тормозов и раскачиваясь, и теперь Стив еще более понимал, что он очень хочет жить.

44

Они уехали. Они все уехали вместе с Джецун в Бодхгаю на Учения Далай-Ламы. Стеша, если не считать повара, осталась во дворце одна.

Уже прошла неделя, как она ежедневно вставала в четыре часа утра и начинала утреннюю сессию в Алтарном зале. Ретрит шел хорошо, она старалась не терять концентрацию, и это ей почти удавалось. Где-то позади осталась женитьба Санжея, дни, проведенные со Стивом, и ее громкая популярность среди местного населения. Теперь перед ее глазами были только Алтарь и Боги, которые обязательно должны были ее видеть.

Но в одно прекрасное утро раздался несмелый стук.

Стеша насторожилась. Никто не имел права ее беспокоить, Джецун перед отъездом поставила защиту, а повар приходил только в часы приема пищи.

Девушка прервала сессию и, тихонько подойдя к двери, прислушалась. За дверью было тихо, и, подумав, что ей показалось, она хотела сесть на место. Но стук повторился. Он был громче и настойчивее. Стеша даже вздрогнула.

— Кто там? — спросила она.

— Открой…

По телу пошла дрожь… Это был Стивен.

— Сюда нельзя, — сказала она.

— Тогда выйди.

— С какой стати?

— Ты даже меня не выслушала.

— А зачем выслушивать, и так все понятно.

Стивен немного помолчал, но потом продолжил:

— Да, я хотел у тебя взять деньги и поэтому полез в твою сумку. Но ведь это было давно, когда я тебя еще совсем не знал, у тебя дома в Дхарамсале, как только я там появился. Тогда я думал, что возьму у тебя деньги и смоюсь, чтобы не навлекать на тебя неприятности. Ведь так бы даже лучше для тебя было.

— Ну и что ж не взял и не смылся?

— Потому что я увидел твой дневник, где на паршивом английском были написаны очень хорошие и душевные вещи, и когда я стал его читать, я по-другому взглянул на тебя, и ты мне показалась очень интересной.

Стеша хмыкнула.

— Я совершенно серьезно говорю, если бы это была ложь, то чего, спрашивается, я бы вернулся в Дхарамсалу, в то место, где меня ищет не только полиция, но и «братья по крови»? Открой, пожалуйста, у нас не так много времени.

Стеша затопталась в нерешительности. То, что она заговорила с ним, было уже нарушением правил, а если она к нему выйдет… Усугубится это нарушение или уже нет?

— Выйди, пожалуйста, у меня проблемы, — взмолился Стивен, и она не выдержала, отворила дверь и вышла наружу.

Он сгреб ее в охапку, и она сама прильнула к его губам. В этот момент Стеша почувствовала, что жутко соскучилась по нему, что ей не хватало его теплых, мягких губ, его сильных и нежных рук… И она закрыла глаза, погружаясь в нарастающую волну блаженства. И эта волна все более и более завладевала всем ее существом. Стеша устала строить дамбы на ее пути, и теплая волна блаженства теперь беспрепятственно заполняла все клеточки ее тела. У нее кружилась голова, дыхание срывалось…

Стеша вцепилась зубами в его ухо и, слегка укусив, оттолкнула.

— Подожди, — сказала она, — это неправильно.

Стив только хлопнул руками по бокам.

— Ты неисправима. Сколько ты можешь меня мучить? Тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной?

— Нет.

— Тогда что ж ты хочешь? Ведь мы же вместе. Ведь не случайно же мы с тобой так долго вместе! — почти кричал Стивен.

— Не знаю… — отвечала Стеша, ежась от холода.

— Стеша, я загнан в тупик. У меня осталась только ты. Ты единственная надежда, ты единственная, кто может меня спасти. Давай уедем отсюда. Уедем в Россию. Я буду тебе хорошим мужем, у нас будут чудесные дети, я буду заботиться о тебе, и ты наконец обретешь настоящий дом и настоящую семью!.. Стеша, ты слышишь меня? — тормошил ее Стив за плечи.

Но она отвернулась, не желая, чтобы он видел ее слезы.

Только Стивен не унимался.

— Почему ты мне ничего не отвечаешь? Скажи, почему? Или тебе всего дороже твой идол, которому ты поклоняешься? Ну где же он, твой Бог? Покажи мне его, я хочу его видеть. Я хочу видеть того, кто во всем превосходит всех мужчин. Ну же!

Он грубо оттолкнул Стешу и рванул двери Алтарного зала.

— Туда нельзя! — закричала Стеша, но было уже поздно.

Стивен уже стоял в центре зала и смотрел на статую Богини. Праджняпарамита, Ваджрайогини, Мачиг Лабдрон в одной своей ипостаси спокойно смотрела на него, и сверкающие огни, и гирлянды цветов обрамляли ее великолепие. На минуту показалось, что она ожила, и даже мимолетная улыбка скользнула на ее устах, и глаза были полны сострадания и любви ко всему живому. И Стивен затих, он долго не отводил глаз от ее лика, пока не послышался шум ветра, который, словно огромный дракон, несся по черному ущелью, на краю которого располагался Дворец Джецун. Шум все нарастал, и уже гремели крыши соседних домов, и слышался треск деревьев, и казалось, что с этим ветром несутся полчища невидимых крылатых существ, скрипя своими несметными крыльями. И уже трещали стекла и готовы были выдавиться из своих рам и разлететься вдребезги, как среди всего этого шума вдруг совершенно отчетливо раздался душераздирающий нечеловеческий вой. У Стеши пошел мороз по коже, и даже Стивен немного сжал плечи от неожиданности.