Братство Астарты (СИ) - Емельянов Дмитрий Анатолиевич "D.Dominus"

За время своей второй жизни, Акцинию приходилось убивать, и не раз, но свою кличку Добряк он получил не зря. Убивать он не любил, и по мере сил всегда стремился обходиться без этого. Вот и сейчас он крепко задумался. Забрать три жизни ради спасения двух — справедливо ли? Посидев пару минут в раздумье и осознав, что с такими мыслями ему лучше сразу постричься в монахи, Акси сплюнул и, выругавшись, решил, что не его это дело — заботиться о вселенской справедливости. Они забрали мое, и я его верну, а если кто-то встанет у меня на пути, то это уж его выбор!

Обойдя сарай с дальней от костра стороны, он бесшумно спустился вниз и замер у угла. Сжав рукоятку ножа, Акциний подбросил левой рукой монету, и та, звякнув, откатилась в сторону, свернувшись на плитах серебряным кругляшом. Луна словно специально вышла из-за тучи и, подыгрывая, прошлась по серебру мерцающим лучом.

Звук упавшей монеты матерый вояка не перепутает ни с каким другим, в этом Акси был абсолютно уверен. Если стражник не спит, то он обязательно встанет и пойдет проверить. Пойдет один, не разбудив своих товарищей — ведь тогда не придется с ними делиться!

Акциний замер, прислушиваясь к темноте, и через пару мгновений был вознагражден — за углом послышались осторожные шаги. Они приближались, и вскоре показалась широкая спина стражника. Вот он остановился, заметив серебряный кружок, медленно повернул голову направо, налево и, успокоившись, протянул руку. Белая шея вытянулась, как будто специально подставляясь под удар.

Акси стремительно шагнул вперед, и лезвие ножа прошлось по торчащему над воротом панциря кадыку. Стражник захрипел и, выпучив глаза, стал заваливаться на землю. Наксос придержал тело и аккуратно уложил его без единого звука. Затем, подобрав монету, он хладнокровно вытер нож, не преминув произнести свою обычную в таких случаях нотацию:

— Не возжелай чужого, и будет в твоей душе мир и покой!

Послушав тишину и не уловив ничего подозрительного, Акциний прошел вдоль длинной стены и выглянул из-за угла. Костер догорал, мерцая красными углями, а два стражника мирно спали рядом, кутаясь в шерстяные плащи.

«Надеюсь, Митра примет ваши грешные души», — прошептав про себя напутствие уходящим в мир иной, Наксос беззвучно подошел к спящим. Оба охранника чувствовали себя в полной безопасности, снятые панцири и оружие лежало рядом аккуратно сложенной горкой. Нож пробил грудную клетку одного точно в районе сердца и, не задержавшись ни на миг, взлетел вновь. Еще удар, и второй, вздрогнув, тут же безжизненно вытянулся на земле. Все произошло так быстро, что бедняги даже не успели проснуться.

Выпрямившись, Акциний взглянул сверху на дело рук своих и подумал с фатализмом: «Хорошая смерть. Хотел бы и я вот так же умереть во сне, без страха и мучений!»

Еще раз осмотревшись, он подошел к воротам и скинул засов. Створки, заскрипев, начали открываться, и темнота дохнула затаенным страхом десятков людей. Не желая лезть внутрь, Акси негромко крикнул в густую черноту:

— Клешня, Мера, вы здесь?

Ответом ему послужили быстрые шаги и приглушенный радостный вопль:

— Акси! Мы здесь!

Через мгновение они выскочили с сияющими рожами и накинулись на него с объятиями, как два медведя на малиновый куст.

— Вот не ждали! Как же ты выбрался, старый черт?

Акциний не любил проявлений любых эмоций и, как мог, постарался выбраться из их цепких дружеских лап:

— Хватит вам, не время!

Успокоив своих помощников, он посмотрел на боязливо выходящих женщин. Те, косясь на два трупа, лежащие у костра, жались к воротам.

— Акси, что же теперь будет?! — этот отчаянный крик отразил их общее состояние.

Опережая дальнейшие вопли, Наксос поднял руку, призывая всех к тишине.

— Слушайте меня внимательно! Трибунал никого в покое не оставит, не надейтесь! Не вздумайте пойти с повинной — все равно закончите в пыточной! Единственный шанс — это перевал! Уходите немедленно, но не толпой, а разбейтесь по парам, тройкам и идите не по тракту, а тропами через лес. Все продукты, что остались, разделите поровну между собой. На этом всё. Прощайте и не держите зла, если что не так! За нами не ходите: отныне каждый сам за себя, а я больше за вас не в ответе.

Сказав, как отрезав, он повернулся к Мере:

— Быстро откопай наше добро! Нельзя терять ни минуты!

Глава 29

Обойдя следующей ночью кордон на перевале, Акциний решил двигаться к Царскому Городу. Чем больше народу, тем легче спрятаться, решил он для себя. Кроме ищеек Трибунала над ним висела еще одна проблема: что делать с кристаллом? Несмотря на то, что его мозг второй день кипел, решая эту задачу, ничего путного на ум так и не пришло.

К вечеру второго дня они забрались поглубже в лес и встали на ночевку. Здесь уже можно было не опасаться и спокойно развести костер. Вниз с перевала разбегались десятки дорог в разные концы империи, и даже у Трибунала не хватило бы сил контролировать их все.

Мера подкинул в костер дров и повесил на огонь котелок. Его взгляд стрельнул в сторону старшего:

— Так что ты решил, Акси? Возвращаемся в Царский Город?

Клешня тоже притих в ожидании ответа. Они оба не давили на старшего товарища, готовые подчиниться любому его решению, но любопытство не давало им покоя.

Акциний посмотрел на замерших помощников и, усмехнувшись, выдал уже созревшее решение:

— Да, идем в столицу.

Переварив услышанное, Клешня все же засомневался:

— А не опасно? Нас там многие знают.

Этот вопрос Наксос уже обдумывал, поэтому ответ у него был готов:

— В Сартару, конечно, не полезем, а пойдем сразу в порт. Зафрахтуем корабль, загрузим его сукном, бочками с вином, может, еще чем, и двинем на север. Я прикинул — денег нам должно хватить. — Он, как мог, изобразил позитивный настрой и бодрость. — В общем, пересидим смутные времена у варваров, а там видно будет.

Мера лишь пожал плечами, показывая, что ему все равно — у варваров, так у варваров. У Клешни тоже возражений не нашлось, для него самое главное заключалось в том, что у старшего есть план и он знает, куда идет.

Наличие ясной перспективы всех как-то успокоило и, засыпав пшено в закипевшую воду, Мера присел рядом с другом ждать, когда каша допреет. Акси остался доволен реакцией парней и отсутствием у них вопросов — вдаваться в тонкости ему сейчас совершенно не хотелось. Усевшись поудобнее, он тоже сосредоточился на кипящем котле, поскольку ни чутье, ни тонкий слух не давали ему ни малейшего повода для беспокойства.

Это всеобщее благодушие взорвалось в один миг, когда из темноты на поляну вдруг вышли два человека. Один, явно громадного роста, остался в тени, а второй, спокойно шагнув к костру, дружелюбно произнес:

— Мир вам, добрые люди. Не пустите ли странника к вашему огоньку?

Мера и Клешня тут же потянулись к рукоятям ножей, но Акциний взглядом остановил их — интуиция подсказывала ему, что с этим человеком не все так просто. Изобразив радушную гримасу, Акси гостеприимно развел руками:

— Отчего же нет. Милости просим, у нас и каша как раз поспела.

Он даже сдвинулся в сторону, демонстрируя, что освобождает место гостю, и тот, подойдя, опустился на землю рядом с ним. Теперь в свете костра можно было рассмотреть лицо незнакомца: его правильные черты, коротко остриженные, седые и совсем недавно мытые волосы, улыбку на губах и абсолютно ледяной взгляд голубых цепких глаз.

Акциний отвернулся и посмотрел на второго. Тот по-прежнему стоял на самой границе света и тьмы.

— А что же спутник ваш стесняется? — Наксос решил не менять взятого гостеприимно-радушного тона. — Пусть подходит, всем место найдется!

Незнакомец махнул рукой, словно отметая это как неважное:

— Да не обращайте внимания! Го, знаете ли, не любит огня. С рождения, если можно так сказать, — он довольно хохотнул от одному ему понятного каламбура.

После этого все напряженно замолчали, пока Наксос, старательно изображая абсолютную бесстрастность, не задал вопрос: