Возвращение леди Линфорд - Энн Эшли

И, выпустив эту последнюю стрелу, Рейчел быстро исчезла в толпе гостей.

— Линфорд, ваша жена очаровательна. А как её любят мои дети! Они её просто обожают. Маленький Генри, несносный мальчишка, называет её «молодчиной». Она чуть не победила его в игре в бирюльки. Но я-то думаю, она просто позволила ему выиграть.

— Да, вполне вероятно. — В улыбке виконта появилась особая сердечность. — Она очень любит детей. В последние две недели она много времени провела с моими сиротами. — Виконт вынул табакерку и рассеянно уставился на изящно расписанную крышку, затем ловко поднял её одним пальцем. — Я также узнал, что она проявила живой интерес к Бену Хьюзу. Вы знали, что он глухой, Сара?

— Бен Хьюз?… Нет, не знала. Я думала, он просто слабоумный.

— Как и все мы. Но, похоже, мы ошибались. За портвейном я разговорился с доктором, и наша беседа оказалась очень содержательной. Не забыть бы позже поговорить с женой.

Память не подвела виконта. Когда последние гости неохотно покинули Линфорд-холл, он попросил Рейчел пройти с ним в библиотеку.

В камине ещё ярко горел огонь. Рейчел передёрнула плечами и протянула руки к пламени. Конец сентября, и она почувствовала его холодное дыхание в ночном воздухе, стоя на парадном крыльце, пока гости усаживались в экипаж.

— Думаю, вечер прошёл удачно, — заметила Рейчел. Виконт поднял графин с вином, но она отрицательно покачала головой.

— Да, Рейчел, чудесный был вечер, — согласился он, наливая себе бокал бренди и усаживаясь в любимое кресло с подголовником. — Я выслушал множество комплиментов в адрес очаровательнейшей хозяйки.

— Линфорд, ваши соседи — очень милые люди, — ответила она с улыбкой. — Просто невозможно не любить их.

— Все соседи, Рейчел?

Она не стала притворяться, что не поняла.

— Я вполне могу выносить присутствие миссис Мейтленд, сэр. Гораздо лучше, чем вы, как я подозреваю. Сегодня она услышала столько хорошего о Люси. Наконец-то она обратила внимание на девочку. — Рейчел неожиданно нахмурилась. — Я очень надеюсь, что её отношение не изменится, когда вернётся старшая дочь.

— Вы так живо интересуетесь Люси, Рейчел. Не то чтобы я винил вас за это — очень милое, неизбалованное дитя. — Он глотнул бренди, следя за женой поверх бокала. — С таким же интересом вы относитесь и к Бену Хьюзу.

Она заметила нотку упрёка в его голосе и внимательно посмотрела на него:

— Надеюсь, вы не возражаете?

— Против вашего интереса — нет. Но я очень возражаю против ваших трат на него.

Рейчел смотрела на мужа недоверчиво и раздражённо. Они давно уже не ругались — ни одного сердитого слова не пролетело между ними, — и потому она сдержала себя и не вспылила.

— Не могу поверить в вашу искренность, Линфорд, — спокойно произнесла она. — Вы сказали, что деньги, оставленные мне леди Анной, — всецело в моём распоряжении. Я бы с большим удовольствием тратила своё наследство на помощь людям вроде Бена Хьюза, чем на наряды. Почему мне нельзя сделать доброе дело, если я так хочу? Что же вызвало ваш гнев?

— Не гнев, — уверил он, перестав хмуриться. — Я восхищаюсь вашим милосердием, дорогая. Но боюсь, не могу потворствовать вашим тратам на Бена Хьюза. Я попросил доктора Джиллиса пересылать счета прямо мне. Теперь я беру все заботы на себя.

Глаза Рейчел сердито вспыхнули, и виконт улыбнулся.

— Да, моя дорогая. Я понимаю и ваше огорчение, и вашу обиду, но я не могу… Я действительно не могу допустить, чтобы все заметили интерес, который вы проявляете к другому мужчине. Подумайте о моей репутации! Пойдут слухи, что вы предпочитаете мне полоумного!

Несколько секунд Рейчел смотрела на мужа, раскрыв рот от изумления, затем расхохоталась:

— Боже! Что за нелепая мысль! И Бен — не полоумный.

— Именно к такому выводу меня подвели. Завтра утром мы с доктором едем на ферму к Хьюзам. Ещё можно кое-что сделать для Бена. Он никогда не станет фермером — это точно. Он никогда не заставит себя убить животное, даже если будет умирать от голода.

— Да, я знаю, — вздохнула Рейчел. — Тут он безнадёжен.

— Ничего подобного, дорогая. — Ответ мужа удивил Рейчел. — Его любовь к животным может оказаться его спасением.

— Что вы имеете в виду?

— Сначала я должен увидеться с Беном и, если окажется, что я прав, поеду в Линфилд и поговорю с Джоном Тренчем. Тренчу не помешает помощник в кузнице. Он не молод и моложе не становится. Бен станет идеальным кузнецом, и для Тренча это прекрасный выход.

— Какая замечательная идея, сэр! Я бы никогда до этого не додумалась!

Рейчел отправилась спать в прекрасном настроении, но ей было о чём подумать. Виконт дал ей много пищи для размышлений. Сначала, когда ей показалось, что он не одобряет её действий, она рассердилась, но его объяснения её удовлетворили.

Ей хватило честности признаться самой себе, что она не задумывалась над последствиями своего филантропического жеста. Если станет общеизвестно, что она выделила какую-то одну семью и помогает ей, оплачивая медицинские счета, это может вызвать ревнивое раздражение других арендаторов.

В конце концов, подумала она печально, ей здесь недолго жить и она совершенно не желает оставлять после себя раздражение и возмущение.

Наступил ноябрь, сырой и мрачный. Наступил слишком неожиданно. Недели пролетали незаметно, вероятно, потому, что Рейчел очень быстро привыкла наслаждаться привилегированной жизнью жены уважаемого пэра, как ни временно было её положение виконтессы Линфорд.

Наутро после званого обеда виконт съездил на ферму Хьюзов, и, как следствие этой поездки, Бен теперь работал в кузнице. Рейчел ни на секунду не усомнилась, что именно по рекомендации Линфорда кузнец согласился взять Бена в помощники, — ведь все считали юношу слабоумным.

Интересно, думала она, подъезжая верхом к окраинам маленького городка, изменил ли кузнец, как и Линфорд, своё мнение о несчастном фермерском сыне?

Издалека доносился грохот кузнечного молота, и Рейчел улыбнулась, увидев в открытую дверь Бена, занятого починкой колеса. Он не повернул голову, когда она спешилась и подвела Молнию к дверям, но Джон Тренч, дородный мужчина, лет сорока восьми, с копной седых волос и широкой, почти беззубой улыбкой, увидел её и поспешил навстречу, вытирая руки грязной тряпкой.

— Добрый день, мистер Тренч. Меня привело сюда не ваше ремесло, а чистое любопытство. Интересно, как идут дела у вашего ученика.

— Прекрасно, миледи, — просиял кузнец, подтверждая тот факт, что его зубы можно пересчитать на пальцах одной руки. — Сначала я, правда, сомневался. Ведь брал кота в мешке. Но с ним всё в порядке. Просто глуховат.