Число Нави - Лика Русал

белоснежные волосы. Заметив мой интерес, альв отвлекся от разговора с моими спутниками, вновь поворачиваясь ко мне:

— Ника, ты ведь Ведающая?

— Угадал. — с долей иронии ответила я.

— Ты без труда общаешься с нами, я удивлен, что такая обворожительная девушка еще и столь талантлива.

— Полегче, она моя невеста. — тут же вмешался черт.

— Да? — без интереса переспросил альв, продолжая смотреть только на меня. — Хорошо, но я не об этом. Ника, прости, что спрашиваю, но… — Эль немного замялся перед тем, как продолжить. — Ты знаешь своих родителей?

— Эм, нет. — я опешила от неожиданного вопроса, не понимая, зачем альву эта информация.

— К чему ты клонишь? — Макс нахмурился, приподнимаясь из-за стола.

— Лео, вы не проверяли ее? — игнорируя черта, спросил Эль. — Я, конечно, понимаю, что у вас нет такой способности, как у моего народа — видеть душу, но проверить то специально, хотя бы из интереса, откуда в вашем о́круге такая сильная ведающая, можно было? — альв с вопросом уставился на Лео.

Лихо и Макс замялись, растерянно переглянувшись.

— Меня недавно назначили к ним, а потом как-то не до этого было. — виновато признался Лео.

Эль покачал головой, с осуждением переводя взгляд с одного моего спутника на другого. Кажется, парень искренне забавлялся нашим неведеньем.

— Эль, может, объяснишь? — первой не выдержала я.

— С удовольствием. — альв развел руки в сторону, как бы прося прощения. — Только всего я тоже не вижу, но очень похоже на то, что один из твоих родителей, Ника, был Высшим.

— Эль, ты уверен? — нахмурился Лео, скрестив на груди руки.

— Ее энергия как у нас, но не полностью. — альв развел руками. — Да, пожалуй уверен, Ника- полукровка.

Я молча уставилась на ухмыляющегося природного духа, не зная, что сказать ему в ответ на это абсурдное заявление. Я давно смирилась с отсутствием родителей, в детстве часто представляя, что мой папа героически погиб за Родину, а несчастная мать, по каким-то ужасным жизненным обстоятельствам потеряла меня. Не бросила, а потеряла! Но если предположить, что Эль прав и один из моих родителей Высший, то это означало то, что меня просто оставили на произвол судьбы, подкинув к порогу детского дома как надоевшего котенка. Подумав о том, что я, скорее всего, могла встречать, и не раз, родителя, например, на том балу по случаю приезда Яги и Лиха, я ощутила, как меня начало мутить. Осознание черной несправедливости этого мира заволокло душу, мне было плохо от того, что я была просто не нужна.

— Мне нужно на воздух. — услышала я свой голос, словно со стороны.

— Я провожу. — подскочил Макс.

— Не нужно. Все нормально, просто проветрю голову в одиночестве.

Лео придержал Макса за локоть, указав тому обратно на место за столом, не давая тем самым последовать за мной, уже выходящей на нетвердых ногах из сторожки.

Вздохнув послезакатный воздух, постаралась мыслить рационально, очистив сознание от глупой детской обиды. Собственно, а чего я ожидала? Что моя детская фантазия окажется явью? — Ну, так нет, реальность всегда спускает нас на землю, при этом, иногда больно ударяя головой.

Пройдя на задний двор, остановилась около еще тлеющего костра. Угли мягко вспыхивали в закатном свете, отдавая свое последнее тепло. Поежившись от ветра, обняла себя руками, посмотрев на набежавшие к ночи грозовые тучи. Если не сегодня ночью, то утром нас точно застанет ливень.

— Вот ты где. — подошедший сзади альв поравнялся со мной.

Говорить мне не хотелось, но я понимала, что парень ни в чем не виноват, чтобы я так вела себя с ним.

— Да, решила посмотреть на небо.

— И как? Нашла там что-нибудь? — Эль наклонил голову вбок.

Повернувшись к нему, прямо посмотрела в глаза, задавая вопрос:

— Тебя Лихо с Максом послали?

— Нет, они сейчас спорят, кто останется в сторожке для твоей охраны. — хмыкнул альв. — Слушай, Ник…

— Не начинай.

— Я просто хочу сказать, чтобы ты не делала трагедию не зная ничего. — упрямо продолжил тот.

Я с интересом посмотрела на улыбающегося блондина.

— Ника, ведь даже у Высшего могли быть причины так поступить. Кто знает… — задумчиво продолжив Эль, положил руку на свою грудь там, где должно быть сердце. — Я понимаю твою боль и растерянность, но ты ведь жила как-то раньше?

— Жила. — согласилась я.

— Вот и продолжай жить дальше, не думай пока что об этом. А потом, возможно, я смогу тебе помочь.

— Как?

— Во дворце большая библиотека, есть даже записи о рождении и уходе в Вечность некоторых Высших, возможно что-нибудь окажется полезным.

Я не понимала, как это должно пролить свет на тайну моего рождения, но нехотя кивнула, молча соглашаясь с ним. Действительно, нужно взять себя в руки и продолжить путь. А о родителях я подумаю позже, когда вернусь домой.

— Пошли в дом. — Эль махнул в сторону избушки и первым зашагал в ее сторону. — Иначе твои защитнички передерутся, выясняя у кого когти длиннее. — захохотал Эль, скрываясь за поворотом.

***

Вокруг, в вязкой темноте, слышно как падают капли воды, срываясь с каменного потолка грота, разлетаясь брызгами у ног незнакомца. Он снова прячет свою фигуру за длинным плащом, стоя, на этот раз, ко мне спиною. Его голова, укрытая глубоким капюшоном, наклонена вниз, а плечи напряжены, словно неизвестный застыл в немой молитве.

Одна из ледяных капель резко ударяется о мое голое плечо, и я рефлекторно вскрикиваю, вытирая мокрую дорожку, оставленную на коже. Это неправильный сон. В правильных снах не бывает таких ярких ощущений. Что-то идет не так, я это чувствую, но не могу больше пошевелить ни пальцем. С глухим хлопком на стенах вспыхивают факелы, озаряя каменный мешок оранжевыми всполохами огня. Незнакомец резко вскидывает к своду руки, длинные рукава его одеяния идут волной от этого движения. Неоткуда и словно отовсюду сразу доносятся бессмысленные отрывки фраз:

«Сила от Велеса данная…»

«Двоедушник придет, поглотив два сердца…»

«Убив, силу обретая…»

«Будет Навь над Правью возвышенна…»

Слова наращивают темп, сливаясь в непонятную какофонию звуков и криков. Я зажимаю уши руками, стараясь хоть немного заглушить этот дьявольский хор. Кричу, но мой голос тонет в общем шуме. Почувствовав, как по шее начали течь горячие капли, в ужасе смотрю на свои руки. Кровь. Много крови. Из последних сил до боли в глазах зажмуриваюсь, мотая головой — «Нет! Нет! Нет! Это просто сон!»— и открываю глаза, рывком сев на измятой постели.

В сторожке темно, свеча, оставленная с вечера на столе, давно прогорела, а из-за туч снаружи, в окно не пробивается даже слабого света звезд. Видимо, на этот раз я