Заданное значение судьбы - Владимир Контровский

Она увидела изуродованные мёртвые тела, в беспорядке разбросанные по двору бывшей погранзаставы, лужицы крови - при свете яркого солнца кровь казалась алым лаком, разбрызганным кистью безумного художника, - и чадный сизый дым, истекавший от чёрной обугленной плоти, покрытой клочьями сожженной одежды. Ящерице показалось, что живых людей - этих страшных двуногих, мечущих пламя, - здесь не осталось, но она ошиблась.

Тимур сидел, привалившись к стене и хватая воздух остатками лёгких - в него угодил огненный шар, пущенный одним из ньюменов. Он смотрел прямо перед собой невидящим взглядом и силился не умереть, пока не сообщит Учителю, что неверные собаки оказались предателями, и что мира с ними не будет. И Тимур сумел это сделать.

А в двадцати шагах от ифрита лежал Добрыня - их расшвыряло в разные стороны яростной круговертью магического боя. Тщетно пытаясь остановить побоище, ведун был жестоко искалечен и потерял сознание. Придя в себя, русич понял, что все мертвы - ауры лежавших на песке людей-индиго были темны и безмолвны. Понял он и то, что ему самому жить осталось недолго - слишком много крови ушло из его сильного тела. Но Добрыня не мог позволить себе умереть, не известив Всеслава о трагическом исходе встречи с ифритами - вождь должен об этом знать. Ближайшие сподвижники Всеслава владели телепатией и могли общаться с ним на большом расстоянии. И умирающий Добрыня сумел докричаться до вождя Ищущих Ответы…

– Плохо дело, - проговорил Всеслав, стиснув зубы. - Эх, не надо было мне посылать этого бешеного вояку на такое тонкое дело… Но кто ж знал…

– А может, обойдётся? - спросила Наташа, прижавшись к плечу мужа. Она только что, бросив все дела, прилетела из Сибири, почувствовав, что ему нужно её присутствие.

– Не знаю, - проронил ведун, - может, и обойдётся. Хотелось бы верить… Но шейх-то молчит - закрылся и не отвечает. Плохой знак… И от Нэнси ни слуху, ни духу - неужто сгинула или попала в лапы лорда-протектора? Хоть бы весть бросила, что там у неё да как.

Ожил экран прямой связи, на котором появилось встревоженное лицо президента.

– Делегация Нового Халифата прервала переговоры без объяснения причин.

– Я знаю причину, Сергей Владимирович, - сумрачно ответил Всеслав.

Он ещё не знал о последствиях своей второй ошибки.

– О делах? - благодушно переспросил генерал Блад - выпитое спиртное и созерцание прелестей гейш подействовали на него умиротворяюще. - Можно и о делах, Клеопатра.

Он коснулся сенсорного пульта. Толстое бронестекло, сквозь которое просматривался демонстрационный зал, скрылось под скользящими стенными панелями, сомкнувшимися с тихим шорохом, а на противоположной стене активировался мультиэкран, отображавший в режиме реального времени последние новости планеты. Информация, поступавшая из самых разных источников - от спутников слежения до кадров любительской видеозаписи, случайно попавших в глобальную Сеть, - непрерывно обновлялась, анализировалась и передавалась на стереоскопический экран в виде, удобном для восприятия: Первый Правитель держал руку на пульсе событий.

– Что мы имеем на настоящий момент? Россия и Китай, похоже, пережили тайфун, превративший деньги в мусор, и небезуспешно решают свои внутренние проблемы.

– Этого и следовало ожидать, - Стэрди пожала плечами, - у них есть опыт: эти страны долгое время жили в условиях экономической системы, при которой деньги были предельно условными единицами, не выполняющими своих основных функций, - так, разноцветные фантики. Реальные блага распределялись по совсем другому принципу.

– Европу можно сбросить со счётов, - продолжал лорд-протектор, кивнув в ответ на сентенцию супруги. - Она похожа на добропорядочную бюргершу, пришедшую в ужас от того, что все её многолетние сбережения превратились в пыль. Бабушка потеряла голову и не знает, что ей теперь делать: то ли податься в гарем к халифу Селиму - влияние исламистов в Европе очень сильно, - то ли попроситься в российскую "семью братских народов", которую пытается воссоздать Всеслав. Правда, нельзя сказать, что его планы встречают единодушное одобрение.

– У оппозиции в России нет шансов, - покачала головой "роскошная смерть", - и мы не сможем им помочь. Это раньше было легко и просто: перечислил миллиард долларов в какой-нибудь фонд инвалидов или любителей экзотических животных, и готово. Хочешь - революция любого оттенка цвета, хочешь - маленькая, но гордая республика, самозабвенно кусающая руку, веками кормившую и защищавшую. А сейчас, - она вновь покачала головой, - кому они нужны, эти доллары? Стенки ими оклеивать вместо обоев? Нам бы у себя навести порядок.

– Наведём, - уверенно сказал Блад, - армия в моих руках. Да, психологический шок здорово действует - все солдаты этой страны, от сержанта до генерала, привыкли получать еженедельную зарплату за свою доблестную службу, - но это пройдёт. Люди постепенно привыкнут к новой системе ценностей, а штампам, - он ухмыльнулся, - все эти ценности безразличны. А вот наши внешние противники - это проблема. Этот Всеслав…

– У него ничего не выйдет.

– Почему ты так думаешь?

– Почему? Знаешь, кто большего всего принёс вреда за всю историю человечеству? Не жестокие завоеватели и не кровавые диктаторы - больше всего вреда людям принесли все эти мыслители и мечтатели, желавшие странного: чтобы все люди были счастливы. Недаром мудрые правители отправляли этих безумцев на эшафоты. И Всеслав захвачен этой бредовой идеей - он не понимает очень простой вещи: подавляющему большинству людей не нужны никакие светлые горизонты. Большинству не нужны ни дальние страны, ни далёкие звёзды - им нужна уютная нора, сытная еда, хорошая погода, отсутствие опасности для своей шкуры и самец или самка под боком. Большинство - это аморфная колышущаяся масса, глина, из которой хваткие и энергичные лепят всё, что им заблагорассудится. А Всеслав хочет сделать из этой глины богоравных людей, забывая о судьбе всех своих предшественников. Он хочет вытащить себя из болота за волосы, вернее, поднять всё это серое болото к небесам. Но он надорвётся - такое возможно только в сказках. Липкая серая топь засосёт его вместе с его ведунами - только пузыри останутся. Основная масса людей непригодна для будущего - это понимала Серпента, и мы с тобой, - она посмотрела на Джейка, - мы тоже это понимаем. А Всеслав - нет. Так что не будем ему мешать свернуть себе шею. Главное - не лезть Всеславу под руку, а то он сгоряча может и врезать, на это у него силы хватит. Посидим в стороне, посмотрим, а там…

"Да, - думал Блад, слушая Стэрди, - ума тебе не занимать, Воплощённая. Клеопатре до тебя - как вороне до сверхзвукового истребителя".