Зловещий брак - Мэйдлин Брент

— Эта женщина со мной. Сами скажите ей, мистер. Вы просите меня рискнуть не только моей жизнью.

Смутившись и растерявшись, тот взглянул на меня.

— Я э… я — преподобный отец Джон Круз, — начал он, — я послан Методистской церковью Англии принести Священное писание братьям нашим на Вест-Индских островах. Вы понимаете, что я говорю, мисс… э… миссис… юная леди?

Я кивнула.

Мистер Круз продолжал:

— Я посещаю острова, пытаясь установить молитвенные места в главных поселениях… Конечно, это работа предварительная…

Мистер Лэтем нетерпеливо вмешался:

— Ближе к делу, мистер Круз.

— Конечно, конечно. — Священник махнул рукой в сторону лежавшего на носилках и поспешно продолжал: — Как я уже объяснил вашему… э… мистеру Ленгу, этот человек на носилках — американский джентльмен, приехавший на Сент-Энтони ежемесячным пароходом из Гренады. Вероятно, он заразился желтой лихорадкой, потому что почти сразу же заболел. Мы с женой взяли его на свое попечение в коттедж, который снимаем, и наняли местную женщину для ухода за ним. Одно время мы полагали, что он умрет, но, как видите, он выздоравливает, жар спадает. К несчастью, в последние два дня у мистера Редвинга развился острый аппендицит. Понимаете ли вы, что значит это слово?

Я взглянула на Дэниела. Он ткнул себе в живот пальцем и застонал.

— Кишки там у него прохудились в животе, — пояснил Дэниел.

Я кивнула и вновь посмотрела на мистера Круза, недоумевая, что же мы можем сделать для бедняги.

Мистер Лэтем быстро заговорил: вероятно, ему надоело красноречие мистера Круза.

— Миссис Круз — она опытная сиделка, понимаете? Она говорит, что эта дрянь в кишках будет разбухать и воспаляться, пока не прорвется, и тогда больной умрет. Ему нужна операция. Ему нужен специальный врач, который вскроет живот и вырежет плохую часть. Понимаете? Здесь нет врача. Единственное, где могут помочь — на Ла-Фасиль. Там есть монастырь. Монашеский орден — и монашки врачуют и присматривают за больными. Они лечат больных на нескольких островах. Хотя не знаю, используют ли там хирургию.

Мистер Лэтем продолжал говорить, затем вступил мистер Круз, но я едва слушала их, потому что теперь знала, что требовалось от нас: меня пробрал страх. Человеку на носилках, мистеру Редвингу, как его назвал священник, требовалась срочная операция. Единственным шансом на жизнь для него был остров Ла-Фа-силь, но и этот шанс был невелик. Мы знали монастырь и госпиталь при нем. Однажды мы перевозили медицинские грузы с острова Сен-Винсент, когда встал на ремонт монастырский пароход. Я не надеялась, что у них хватит умения и инструментов, чтобы удалить аппендикс, но если это не сделать — человек умрет.

Была единственная возможность доставить больного сегодня же на Ла-Фасиль, и эта возможность была, — «Кейси». Но, иди мы под парусом или под парами, нам потребуется от восьми до десяти часов, чтобы достичь острова. Вопрос состоял в том, успеем ли мы достичь его прежде, чем разразится ураган?

Мои мысли были прерваны мистером Крузом:

— …Этот английский хирург как раз совершает тур по гражданским и военным госпиталям Вест-Индии по договору с Колониальным Ведомством, чтобы проинструктировать их по новым методам. Я вижу волю Господа нашего в том, чтобы именно в этот момент мистер Кэррадайн находился в госпитале Ла-Фасиль.

Эти слова лишили меня самой веской причины для отказа от рискованного путешествия, и мой страх возрос. Дэниел стоял со сложенными на груди руками, полузакрыв глаза: вероятно, он размышлял — но я знала, что он наблюдает за мной. Это решение он не мог принять без моего согласия.

— Это опасное дело, Ленг. До урагана осталось от шести до десяти часов, а возможно, он обрушится раньше, — сказал мистер Лэтем.

— Я не могу заставить вас рисковать жизнью, — низким прерывающимся голосом заговорил священник. — Я могу только сказать, что думаю: этот человек умрет, если ему не сделать операции в ближайшие сутки. Возможно, нужно также добавить, что мистер Сэмюэл Редвиг в некотором роде бизнесмен, поскольку вкладывает время и деньги в поиск природного удобрения на наших островах. Он хорошо заплатит…

Дэниел оборвал его, резанув рукой воздух:

— Я не торгуюсь за человеческую жизнь, — почти прорычал он. — Вы все сказали, мистер викарий, теперь помолчите, пока моя женщина думает.

— Бога ради, мистер Ленг, но… простите, вы уверены, что она все поняла?

— Я уверен. — Дэниел все еще наблюдал за мной, и у меня было странное ощущение, что за мной наблюдает еще одна пара глаз. Я очень боялась. Я любила море, но знала, каково оно в ярости и насколько оно безжалостно. Я взглянула на человека на носилках. Он был худым от болезни, но я ощущала, что его лицо из тех, на которых всегда играет улыбка. Ему было немного за сорок, насколько я могла предположить, и рост его был около двух метров. Я догадалась, что веки у него прикрыты неплотно и он присматривается ко мне. Именно его взгляд я и почувствовала.

Сама не зная почему, я направилась к носилкам. Мистер Круз удивленно взглянул на меня и отступил в сторону. Я опустилась возле носилок на колено и тут услышала, как Дэниел медленно говорит:

— Могу я оставить здесь Кейси с вами и вашей женой, до моего возвращения, мистер Круз?

Прежде чем священник ответил, я резко обернулась и громко сказала:

— Нет! Нет, Габнор. Моя не останется с этим святошей. Или оба идем на Ла-Фасиль, или оба остаемся.

Когда я поглядела вниз, то увидела, что глаза американца раскрылись шире и он внимательно смотрит на меня. Белки глаз были желтыми, в глазах стояла боль, но я увидела в них удивление и интерес. Я поняла, что он находился в сознании в течение всего разговора, что означало: он знает, что теперь его жизнь полностью зависит от моего решения.

Губы его, пересохшие и потрескавшиеся, слегка раздвинулись в подобии улыбки.

— Привет, Кейси, — хриплым шепотом сказал он.

— Почтение, мистер, — глубоким «туземным» голосом ответила я.

Мы посмотрели друг на друга. Он слегка тряхнул головой и проговорил:

— Вот такой вот небогатый выбор, маленькая леди.

Теперь было слишком поздно. В те секунды, что мы обменялись взглядом, он стал для меня не далеким, а реальным страдающим человеком. Я встала и взглянула на Дэниела:

— Моя не хотеть сидеть и смотреть, как он будет тут умирать, Габнор. Твоя женщина говорит, что нужно везти его на Ла-Фасиль.

8

Мы плыли уже полчаса. Мистер Редвинг был привязан к носилкам, а носилки были прикручены прочными веревками к крепежным брускам, которые, в свою очередь, тоже были закреплены на рубке. Эти меры безопасности доказали свою эффективность в плохую погоду, когда нам нужно было идти на всех парах.