Виват, Королева! (СИ) - Малиновская Настя

«Детский дом».

— Вам помочь, Вера Николаевна?

В кабинет неспешно прошел Жломский, в своем неизменно выглаженном костюме, прилизанной челкой и рабочим портфелем в руках.

— Нет, Виталий Сергеевич, я вполне справляюсь самостоятельно, — Вера продолжала листать документы, не глядя на мужчину, который подходил все ближе и ближе.

— Нашли что-то интересное?

— Весьма, — все, о чем говорил Гордеев, было чистой правдой, содержимое подтверждало все его слова по поводу цели строительства детского дома, — Вы принимаете в этом какое-то участие? — она захлопнула папку, тряхнув ей перед его лицом, — Детский дом такого типа наверняка требует повышенного внимания юриста. Не боитесь?

— Не понимаю, о чем вы — Жломский начал нервно крутить пуговицу на пиджаке и Вера первый раз заметила, что его руки взялись мелкой дрожью, — Но я думаю, что вам лучше не лезть в дела Артема Александровича. Есть некоторые моменты, которых вам лучше не касаться.

— К счастью или, к сожалению, но я уже по уши втянута в это дерьмо и может быть знаю побольше вашего, Виталий Сергеевич.

— Неужели вам позволили…

— Вы не волнуйтесь, это вредно для здоровья. А приютом я займусь, все-таки такой шанс выпал, нужно воспользоваться. Пока кто-то другой не воспользовался, — Клинкова едко усмехнулась, вспоминая утренние новости, — В нашем деле важна четкая направленность и желание добиться желаемого результата, значит нужно приложить все силы и возможности.

— Не думаю, что вы понимаете, о чем говорите, — мужчина поправил туго затянутый галстук и похлопал себя по карманам на пиджаке, — Не всегда столь ярое рвение приводит к тому результату, который вы ожидаете.

— Вы на что-то намекаете?

— Да ну что вы, Вера Николаевна. Я буду только рад, что теперь у меня появится еще один человек, сведущий в юридических вопросах, касающихся текущего проекта. Слишком большой объем работы. Слишком много на кону. Только не стоит заниматься самодеятельностью и консультироваться по интересующим вопросам стоит с людьми, которые более погружены в суть.

— С вами, например?

— Если вам будет угодно, — он пожал плечами, поправив очки, — Но мы, же с вами вроде как за одну команду играем, верно?

— Задайте ваш вопрос корректнее, Виталий Сергеевич, — Клинкова вздохнула, сунув папку подмышку, — Работаю ли я на Гордеева?

— Бог с вами, Вера Николаевна, — мужчина улыбнулся, пряча левую руку в карман брюк, — Исключительное любопытство. О вашей кровной связи известно давно…

— И это не дает вам право меня подозревать, Виталий Сергеевич. Не стоит судить людей по себе. Извините, мне нужно идти.

— Конечно, конечно, — Жломский отошел в сторону, пропуская Веру, — Папку бы оставили, хозяин вернется, думаю — будет недоволен.

— Ничего, я с этим разберусь.

— Тогда удачного дня, Вера Николаевна. И приложите что-нибудь холодное к щеке.

Нервно массируя виски, Вера в очередной раз прокручивала встречу с Женей в голове. Только сейчас ощутила, как сильно бьется сердце после такого резкого выброса адреналина. Стоя напротив Жени, Клинкова не ощущала ни страха, ни стыда. Она даже пощечину толком не почувствовала, только сейчас — минут через 15, сидя в своем кресле.

Артем тихо вошел в кабинет, прикрывая за собой дверь. Примостился на край рабочего стола, внимательно разглядывая девушку. Вера вздохнула, поднимая к нему голову, тут же облизывая пересохшие от волнения губы. Щека горела огнем. Вдруг захотелось прикрыть ее ладонью, чтоб он не смотрел, как по коже расползается красная пятерня, но одернула себя. Ей нечего стыдиться, она выдержала этот удар достойно, как в прямом, так и в переносном смысле.

— Я не знал, что она приедет, — Артем устало опустил голову, сжимая пальцами переносицу.

— Ее можно понять, — голос внезапно охрип, и Вере пришлось прокашляться, прежде чем продолжить, — Если бы у меня уводили мужчину, наверно я бы тоже так поступила. Может быть, даже придумала что-нибудь посерьезнее, чем просто пощечина.

— А вы дикая амазонка, однако, Вера Николаевна, — Исаев улыбнулся, — Ты знаешь, я в такую ситуацию попадал, когда был совсем молодой. За мной со школы бегала одна девчонка, таскалась, вешалась постоянно, записочки эти ваши бабские мне в каждой тетрадке оставляла, сохла короче по мне…

— И ты как самый крутой пацан в школе естественно не отвечал ей взаимностью, — Вера усмехнулась, откидываясь на спинку кресла, закидывая ногу на ногу.

— Я терпеть не мог, когда девки бегали за парнями, все же должно быть наоборот, сечешь, Рыжая? — Исаев снова улыбнулся, — А она просто проходу мне не давала и меня так это бесило и отталкивало, хотя она была вроде симпатичная, даже не глупая. Но не моя история. Ну, короче, таскалась она за мной до самого ухода в армию, говорит, ждать тебя буду. А у меня на тот момент, девчонка появилась, я так хорошо в нее подвлюбился. И вот стоим на перроне, построение уже прошло, прощаемся, и Иринка тут обнимает меня, что-то говорит, а народу тогда тьма была, я поближе к ней прижимаюсь, ну чтоб потискать напоследок, и тут эта сумасшедшая появляется буквально из ниоткуда и как вцепится Ирке в волосы. Та в визг, и тоже хватается за волосы. Помню, мы с пацанами так ржали, уже сидя в вагоне.

— Это намек, на то, что мне тоже надо было влепить ей пощечину?

— Нет. Наоборот хотел тебя похвалить, за то, что сдержалась и даже рта не раскрыла. У Жени тяжелый характер, она очень вспыльчива, взрывается моментально, может натворить дел, не думая о последствиях. Как бы глупо это не звучало, это однажды меня в ней привлекло. Жизнь «на пороховой бочке» приносила какое-то почти садистское удовольствие. Вы очень похожи этим.

— Тогда почему ты решил, что она больше тебе не подходит?

— Знаешь, после стольких лет совместной жизни, она не сбила свою спесь ни на грамм, с возрастом только еще больше взращивая в себе ту стерву, к которой стремилась с самого начала. А ты чаще идешь на уступки, чаще бываешь, податлива и склонна найти компромисс. С тобой можно перевести дух и немного отдохнуть, в том время как с ней этого было сделать невозможно. Со временем устаешь от этого.

— То есть… — Вера дернула бровью, возвращаясь в сидячее положение, складывая руки на столе, ближе наклоняясь к мужчине.

— О-о-о, брось, Клинкова, — нахально протянул Артем, игриво щелкая девушку по носу, — Ты тоже далеко не идеальная. Капризная — жуть. Ты мой личный беспощадный мучитель.

— Но ты все равно меня любишь.

— Люблю. Иди ко мне, — Исаев похлопал по бедру, вынуждая девушку выскользнуть из-за стола и остановиться напротив него. Вера нетерпеливо обняла мужские плечи, прижимаясь грудью к его телу, наслаждаясь руками, которые как в первый раз, изучали ее бедра, талию, медленно ползли по пояснице и выше.

— Я так хочу, чтобы у нас все было хорошо, спокойно, без этой выматывающей возни, — прошептала девушка, едва касаясь губами колючей щеки, — Чтобы мы просто жили и наслаждались тем, что имеем. Почему они все просто не могут оставить нас в покое?

— Когда становишься костью в чьей-то глотке, не жди, что тебя просто так проглотят, тебя достанут, как бы глубоко ты не сидел. Не переживай детка, скоро все закончится и мы с тобой поедем в отпуск. Куда хочешь?

— Мне все равно, лишь бы с тобой, — Вера обняла его за шею, целуя в чуть приоткрытые губы, — Могу я задать тебе вопрос?

— Задай… Не болит? — Исаев чуть отстранился, касаясь Вериной щеки пальцами.

— Нет. Не сбивай меня. Я хотела спросить по поводу Жломского…

— А что с ним? — Артем увлеченно заглянул в вырез ее блузки, перед этим коротко взглянув ей в глаза, — Что-то случилось?

— Ну нет, просто он кажется немного странным, не находишь? Дерганный какой-то. Ты вот хоть раз обращал внимания на то, что он постоянно хватается за пуговицу на пиджаке, как, будто нервный тик у него.

— Я тебя умоляю, у каждого свои тараканы в башке. Я бы тоже не отказался за что-нибудь сейчас схватиться, например, за твои сиськи. Почему ты раньше не носила эту блузку?