Чужой снег - Татьяна Лайка

— Так что же тогда?

— Не знаю… просто мне всегда неуютно, когда я танцую.

— Ну что ж, может тогда пошли дальше?

Я схватил ее за руку и мы побежали через весь зал на улицу.

Шел снег. Большие белые хлопья покалывали щеки и ладони, касаясь кожи. Но было намного теплее, чем на балконе, возможно из-за отсутствия ветра, а возможно от прилива чувств. Девушка остановилась спиной ко мне и жадно подставила лицо и оголенные плечи под прекрасный снегопад, получая неизмеримое удовольствие. Я медленно подошел к ней со спины и аккуратно накинул ей на плечи меховую мантию, по моей просьбе принесенную лакеем.

Но на то, чтобы убрать руки с ее тела силы воли не хватило, как и на то, чтобы удержаться от другого… Губы как бы невзначай поймали в свой плен бархатистую кожу изящной шеи… скользя от самой ключицы вверх. Она не пошевелилась, что послужило сигналом к действиям, от которых я уже и так не мог удержаться. Добравшись до прелестного ушка, я прошептал, как она прекрасна, а потом легонько коснулся кончиком языка мочки. Девушка вздрогнула, но и не подумала оттолкнуть или отстраниться. Длинная сережка так и норовила попасть под тепло моих губ, но я оставался непреклонен…

Девушка одним движением повернулась ко мне лицом… Мы так и стояли, целуясь, легонько обнимая друг друга… и совершенно не обращая внимания на снег. Ой, как непрофессионально с вашей стороны, мадам! Вернувшийся внезапно разум потребовал прекратить это безобразие, ну или хотя бы «познакомиться» с юной особой для начала…

С трудом оторвавшись от вишневых девичьих губ, я пальцами аккуратно убрал выбившуюся из прически прядь темных волос и заглянул в глаза озябшей девушки… а ведь мне когда-то они показались бесцветными! Какой же я был дурак! Они просто серые… да, эти глаза потрясающе красивые… Небесно-голубая маска из мелких перышков выгодно оттеняла две светящихся грозовых тучки, до краев наполнявших эти божественные глазки.

— Позволит ли мне сеньорита поинтересоваться ее именем? — хитро спросил я. — Ведь мы так и не познакомились.

— Иларэль, — не раздумывая ответила она.

— Красивое имя…

Она сменила имя? Или это как раз ее настоящее? Нет, меня она так и не узнала (неужели плащ со стоячим воротником так меня меняет?!), поэтому о том, соврала она или же нет, гадать было бесполезно.

— Что же вы остановились? — нетерпеливо махнула черными ресницами она, прижимаясь крепче к моему торсу.

— Вы так молоды… и свежи, что я боюсь гнева вашего папеньки, — продолжил игру.

— Не бойтесь, — улыбнулась она. — Он ничего не узнает.

Я взял ее ладони в свои и, поднеся к лицу, поцеловал их по очереди.

— Может, уйдем со снегопада? — так хотелось спросить ее о настоящем имени, но это означало выдать себя с потрохами и закончить прекрасную идиллию, поэтому пока я молчал на эту тему. — Вон хотя бы под то дерево?

Она молча схватила меня за руку и бегом потащила ту да, куда я указал, все время смеясь. Оказавшись под защитой огромных лап многовековой ели, она вновь прижалась ко мне. Вот ведь женщины! Никогда они не смогут перебороть себя настоящих! Вы ведь все существа, которым патологически нужна ласка, любовь, нежность… романы, поцелуи…

Я мог без особых усилий найти нам комнату, где можно уединиться, и продолжить эту незабываемую ночь (к чему, собственно, все и шло), но опасался, что узнав правду, она меня потом не простит. Поэтому с силой, но так чтобы она ни в коем случае не заметила, пнул сапогом ствол дерева. Оно, конечно, не пошевелилось, однако сила удара дошла до более верхних веток, утяжеленных увесистыми копнами снега…

Мне повезло: девушка не только не обиделась на такое (в принципе, она-то и не видела, что это я), а была в полном восторге от случившегося, вытряхивая из-за шиворота комки спрессованного снега. Это дало мне возможность отстраниться и вынудить ее перестать меня обнимать. Жизнерадостно смеясь, она одним из комков неожиданно запустила в меня. Странно, но я тоже чему-то обрадовался совершенно по-детски, и только-только освободившись от снежного плена, стал вновь отряхиваться. Второй снежок был уже крупнее и попал мне прямо в лицо. Если бы это была не она и не сейчас, я бы, наверное, разозлился и плохо было бы тому кто посмел так сделать! Но в той ситуации я просто-напросто сам слепил снежок и в ответ запустил его в далекий полет, закончившийся на спине девушки.

— Ах так! — притворно возмутилась она, бросая следующее орудие.

Надо отметить, с меткостью у нее проблем не было, а я специально старался лепить не очень крепкие снежки, несильно их кидать и попадать в безопасные места.

Мы резвились, дико визжа, почти до полуночи и ничуть не переживали по поводу пропущенного бала, а фейерверк ровно в полночь пустили снова. Вот тогда она казалась особенно красивой: в темно-синем платье на белом фоне и такой же синей маске, со снежно-белой меховой накидкой, крутящая в озябших пальчиках готовый «к употреблению» снежок и все время хохоча, ее лицо озарялось вспышками разноцветных огней. Мы оба к тому времени истерически смеялись, сил уже не оставалось и в комплект к обоюдному веселью мы по очереди падали в сугробы.

Я все не мог избавиться от мысли, что ей понравился не я, а некий господин-придворный с отличным чувством юмора и клыками, которые, как оказалось, совершенно не мешали при поцелуях. А кто же для нее этот господин? Случайный знакомый? Или очередной заказ? От последней мысли меня передернуло, И я вспомнил, как она говорила, что для дела может переспать с любым мужчиной… а если надо, то и с женщиной. Зачем ей тогда я? Точнее зачем ей тот мужчина, которого она перед собой видит?

— Я замерзла, пойдем куда-нибудь, где тепло? — жалобно попросила она.

— Пойдем, — тихо ответил я, посерьезнев. — Ко мне в комнату? — я спросил только чтобы проверить, но она к величайшему удивлению сразу согласилась. Она готова пойти в комнату к незнакомому мужчине?! А ведь девушка даже не спросила моего имени! Вариант, что она меня узнала, я отбросил сразу, иначе она не стала бы вести себя так со мной.

Комнаты в правительственном крыле дворца у нас у всех были одноместные, но кровати там стояли не вызывающие сомнения, что на них могут поместиться при желании и двое, и даже трое. Поэтому когда девушка вошла, то первым делом увидела сею часть интерьера. С каким-то огоньком покосившись на нее, она тут же присела, но на кресло. Поломаться хочет для приличия?

Я сел напротив прямо на кровать.

— Что ты будешь?

— Вино, — отозвалась дама.

Я послушно достал из секретера бутылку заготовленного внимательными слугами красного вина и откупорил, разлив содержимое в два бокала. Молодая женщина сделал глоток.