Ураган страсти - Фиби Конн

– Что ты об этом думаешь? – встревоженно спросил Клейтон компаньона.

– Есть только один способ это выяснить, – отозвался тот и, осторожно пришпорив Дюка, выехал навстречу индейцу.

Габриель взобралась на козлы фургона, чтобы лучше видеть происходящее.

Она попыталась подсчитать число воинов в отряде и очень быстро пришла к выводу, что индейцы по численности значительно превосходят мужчин в караване. Конечно, у переселенцев имелись ружья, но и у индейцев, судя по всему, тоже. Когда Джейсон развернул своего коня и медленно направился обратно к каравану, она бегом устремилась к нему.

Джейсон снял шляпу и рукавом отер пот.

– В данный момент нападение нам не грозит, поэтому я предлагаю вам всем пойти и перекусить, – успокоил он встревоженных путников, затем соскочил с седла и, подозвав Габриель, отвел ее в сторону.

– Помнишь мое предупреждение касательно заигрывания с индейскими юношами, Габриель?

Рыжеволосая красавица тут же перебила его, воскликнув:

– Какое это имеет отношение к делу, Джейсон?

– Один из них – тот, что впереди, – и есть твой приятель. Судя по всему, он сын их вождя и пользуется, несмотря на молодость, большим уважением за свою отвагу. Вся эта демонстрация силы имеет единственной целью произвести впечатление на тебя, моя прелесть, поскольку он хочет, чтобы ты стала его женой.

Габриель смертельно побледнела.

– О нет! – только и выдохнула она.

– О да! – заверил ее Джейсон. – Я ответил ему, что тебе понадобится несколько минут, чтобы обдумать его предложение и принять решение.

– Неужели все индейцы так порывисты?

– Нет. В действительности они весьма романтические натуры и любят окружать всяческим вниманием молодых девушек, которые им нравятся, но в данном случае для традиционных ухаживаний просто нет времени. Моих познаний в языке дакота едва хватило для того, чтобы вести переговоры на столь деликатную тему, но думаю, я верно его понял. У индейцев странные, я бы даже сказал, причудливые имена, которые вообще-то с трудом поддаются переводу, но судя по тому, что мне удалось выяснить, этого молодого человека зовут Ревущая Молния.

– Как бы его ни звали, я не могу стать его женой, но я не допущу, чтобы ты один отправился к нему. Я поеду вместе с тобой и скажу ему все сама, а ты переведешь мои слова.

– Габриель, – строго предостерег ее Джейсон, и взгляд его помрачнел, – индейцы очень гордый народ. Ты не можешь просто сказать ему: «Нет уж, спасибо», и ждать, что после этого он развернется и уедет.

Габриель тотчас поняла, в чем дело, и, невзирая на охвативший ее ужас, спросила:

– Ты полагаешь, что если я отвечу ему отказом, он может напасть на караван и забрать меня силой?

– Если ты собираешься предложить мне отправить тебя к нему, чтобы спасти жизни остальных, лучше сразу забудь об этом. И слышать не хочу о подобной сделке!

Габриель снова окинула взглядом длинный ряд индейских воинов.

– Если Ревущая Молния не примирится с моим отказом, у тебя не останется другого выбора. Может, нам заранее отрепетировать свой ответ или же мы примем решение по ходу дела?

Джейсон некоторое время колебался, но решив, что ему все равно придется переводить ее слова независимо от содержания, утвердительно кивнул. Не успели они отъехать от Фургонов, как Ревущая Молния выехал им навстречу. Заметив, что Джейсон привез с собой ту самую молодую девушку, которую ему так хотелось видеть, он расплылся в улыбке.

Габриель попыталась улыбнуться в ответ.

– Пожалуйста, поблагодари его от моего имени за предложение и скажи, что я очень польщена той честью, которую он мне оказал, попросив стать его женой.

– Да, я совсем забыл: он предложил мне за тебя в качестве выкупа сорок пони. Это очень крупная сумма для дакота, – добавил Джейсон, прежде чем приступить к беседе.

– Тогда, будь добр, передай ему, что на меня произвело большое впечатление то обстоятельство, что он так высоко меня ценит.

Тут только Габриель пришло в голову, какую странную комедию они разыгрывали: человек, с которым она была едва знакома, просил ее стать его женой, тогда как Джейсон, которого она обожала, похоже, рассматривал брак лишь как крайнюю меру, исключительно ради того, чтобы дать имя своему ребенку. «Так кто же из них настоящий дикарь? «– подумала она с горечью.

Джейсон, тщательно подбирая слова на языке дакота, передал от имени Габриель благодарность молодому индейцу за его великодушный поступок в самых красноречивых выражениях и постарался объяснить ее отказ в возможно более тактичной форме. Однако, увидев, что темные глаза молодого воина превратились в узкие щелочки, и поняв, что Ревущая Молния чувствует себя оскорбленным, Габриель решила испробовать другой подход.

– Джейсон, пожалуйста, расскажи ему о том, что случилось с Бо. Ты ведь можешь? Мне кажется, сообщение о том, что человек, которого я любила и чьей женой мечтала стать, погиб, станет в его глазах достаточно веской причиной по части того, почему я никогда не смогу его полюбить. Он должен понять, что наш брак не принесет нам обоим ничего, кроме боли.

Джейсон был поражен ее просьбой, однако ему пришло в голову, что индеец вполне способен поверить, если только ему удастся изложить историю любви Габриель достаточно убедительно. Такой рассказ мог тронуть даже самое каменное сердце, а индейцы, как он уже знал, были по натуре людьми высокоразвитыми в духовном отношении, и потому Ройал решил попытаться.

– Если бы ты добавила к моему рассказу несколько слезинок, это помогло бы мне сделать картину более убедительной, – шепотом посоветовал он Габриель. К его изумлению, глаза девушки тотчас наполнились крупными слезами – она действительно живо представила Бо.

Джейсон мог предложить индейцу и множество других объяснений, например, сказать, что Габриель была его женщиной, но, по-видимому, ему это и в голову не приходило. Габриель робко подняла глаза на индейца и, увидев, с каким напряженным вниманием тот слушал Джейсона, легко могла догадаться, что он принимал на веру каждое его слово.

Уверенный в том, что ему удалось полностью завладеть вниманием индейца, Джейсон продолжал свой рассказ со всеми подробностями, зная, что молодой человек не замедлит передать его своим соплеменникам. В конце концов Ревущая Молния полностью уверился в том, что Габриель уже никогда больше не позволит ни одному мужчине завладеть ее сердцем, и потому, правда, не без сожаления, оставил дальнейшие попытки посвататься к ней. Вынув из прически орлиное перо, индеец протянул его Габриель, надеясь, что девушка примет от него этот залог его любви, даже несмотря на то, что она отказалась стать его женой.