Новые приключения Звездного рыцаря - Наталия Карамышева

Однако следовало торопиться. Снова всплыла мысль, ушедшая куда-то глубоко во время подъема: от кого же все-таки спасались икхоры? Грохот обвала путники бы услышали, грозовых туч не видно… Ладно, это потом — сейчас самое главное вытащить друзей на склон и продолжать подъем.

Выбрав слабину веревки, Роман накинул петлю на здоровенный валун, словно нарочно намертво вросший в почву рядом. Потом он расставил ноги пошире и взялся за веревку.

— Поднимайся, братец! — позвал он, и голос в каменной трубе ухнул гулко, как в пустом колодце.

Веревка натянулась и заскрипела. Меньшая, чем на Земле, сила тяжести позволяла Роману чувствовать себя гигантом, которому по плечу своротить гору или подержать небо на манер Атланта. Тано подниматься со страховкой было несравненно легче, чем землянину, и он выбрался наверх менее уставший, чем Роман. Рыцари перевели дух, и вдвоем вытащили Риорзу.

Теперь можно было и осмотреться. Вождь обошел площадку и быстро разыскал место, откуда спускались вспугнутые животные. Стена здесь была почти отвесна — икхоры попросту спрыгивали с карниза и мчались дальше. Роман по привычке почесал в затылке.

— Ну-ка, братец, иди сюда! — позвал он эльмита и присел на корточки возле стены, спиной к ней, и сцепил руки. — Вставай на мои ладони да за воздух держись!

Выпрямив ноги, Роман поднял Тано сначала на уровень пояса, а затем дал перешагнуть к себе на плечи. Вновь подставив другу ладони, он поднатужился и вытянул руки вверх. Маленький рыцарь, распластавшись на скале, ухватился за край карниза.

— Залезай! — скомандовал Роман, и Тано, подтянувшись, забросил тело на выступ. — Ну, что там?

— Еще такой же карниз, брат мой. И есть куда привязать веревку.

— Отлично. Риорза, твоя очередь. Потом вдвоем подстрахуете меня.

Гора не баловала путников разнообразием. Карниз следовал за карнизом, стена вставала за стеной. Можно было радоваться только одному — скалы клонились назад, ни разу не нависнув над тропой непроходимым козырьком. Романа, конечно, такие каверзы природы не смутили бы — но забот прибавили бы изрядно. А осыпи внизу, казалось, не было конца: очевидно, лавина сходила с гор по тропе, как по желобу. Троица по-прежнему ползла по стене, высматривая хоть малейшую возможность для спуска — но тщетно.

— А не махнуть ли нам прямиком через хребет? — не выдержал наконец Роман. — Что там, Риорза? Видел ли ты хоть раз горы с той стороны?

— Это невозможно, рыцарь. Земля здесь вздыбилась, точно застывшие морские волны, и не счесть бездонных расщелин. Говорят, в старые времена на здешних равнинах бились добрые и злые боги. Когда, устав от сражения, они оглянулись и увидели, во что превратилась плодородная земля, то ужаснулись содеянному и заключили перемирие. Горы стали рубежом между их владениями.

— Да, тогда без снаряжения нам не пройти, — Роман пощипал себя за ухо и вздохнул. — Что ж, продолжим!

К вечеру, присмотрев подходящее местечко, путники расположились на ночлег. Удобно устроившись у подножия стены, они разожгли спиртовку и вскипятили чай. Привалившись спиной к камням, Роман всматривался в скалы напротив. Невероятная фантасмагория! Путаница каменных пальцев и почти квадратных плит, причудливые существа и замки, птичье крыло и свод арки, король в короне со свитой и горбатая старуха — что только не увидят утомленные глаза сквозь встающий из ущелий ночной туман! Непрестанно меняющиеся расплывчатые очертания заставляли вздрагивать и проверять меч возле бедра.

Тано достал из-под кольчуги Талисман и встал. Проделывая ставшие привычными движения, он смотрел на фигурку невнимательно, ожидая по-прежнему увидеть ее обычное сияние. Но впервые что-то насторожило его.

— Вождь, я не ошибаюсь, считая, что закат в той стороне? — и эльмит взмахнул поцарапанной рукой.

— Не ошибаешься. А в чем дело, рыцарь?

— Посмотри сам.

Риорза и Роман вскочили: янтарная фигурка указывала прямо на каменный монолит у них над головами.

— Так что же, выходит — мы сбились с пути? Но закат-то остался на месте… Неужели богиню дождя перепрятали?

— Вполне возможно, брат мой. Если у Сай-ши-амата есть соглядатаи, то до него донеслась весть о нашем приближении. А значит, статуэтку могли перенести в более безопасное место. Вот только куда? И еще… — Одинокий рыцарь исподлобья посмотрел на спутников. — Мне очень хотелось бы знать, от кого спасались бегством икхоры.

Глава 24

События развиваются

Порядочные здания не таращатся на путников столь вызывающим и бесцеремонным образом.

Проведя в бесплодных догадках время почти до полуночи, путники все-таки задремали. Сон их был беспокоен — то падал камень, и эхо долго рассыпалось вдали звонким горохом, то пролетавшие птицы беспорядочно хлопали крыльями и пронзительно вскрикивали, то слышались невнятные голоса, и друзья разлепляли опухшие веки воспаленных глаз, силясь понять, почудилось — или и впрямь пора браться за ножи. Перед самым рассветом рыцари проснулись от страшного вопля — кричал Риорза, которого душил кошмар. Роман живо растолкал его; очнувшись, вождь далеко не сразу сообразил, что случилось и отчего спутники встревоженно смотрят на него.

— Я вспомнил, — сказал он дрогнувшим голосом. — Вернее, сон подсказал. Если пересекать горы в этом направлении, то на самом перегибе хребта можно увидеть развалины замка — самого древнего из всех, который время не смогло одолеть. После битвы враждующие боги собрались в его пиршественном зале на совет. С тех пор туда не ступала нога человека, ибо даже колдуны не осмеливаются тревожить его покой.

— Не знаю, как у вас, друзья мои, а у меня стойкое впечатление, что нам суждено попасть как раз туда, на эти самые развалины, — удрученно заметил Роман. — Пока что все происходило именно так: если что-то могло случиться, оно непременно случалось. Закон зловредности, ничего не попишешь. Одно утешает: сколько же добрых дел мы с вами ухитрились натворить, идя всего-навсего за статуэткой! Жаль, гитару в гроте пришлось оставить — а то спел бы я вам сейчас о превратностях судьбы странствующего рыцаря. Тано, братец ты мой, утешь какой-нибудь балладой — хотя бы про нас с тобой да деяния наши славные, для бодрости духа.

— Лучше отложить пение, — деликатно возразил Риорза, — в горах звуки разносятся далеко.

— Но что же мы решим? Держать курс на развалины?

— Да, если Талисман не укажет новый путь.

Вчерашние усилия отзывались болью и усталостью в каждой косточке. Первые метры подъема давались тяжко, словно за спиной каждого висел неподъемный груз. Но вскоре скалолазы втянулись в движение и дело пошло веселее.