Где цветет омела - Триша Дэвид

— Спасибо, — ответила Бетти. — Но я бы хотела еще… Видите ли, я оказалась здесь, потому что заблудилась. Я полдня искала одну ферму. Пришлось отказаться от поисков до завтра — слишком поздно ехать сейчас, — но я бы хотела найти ее утром.

— Чья ферма? — спросила хозяйка. — Я знаю каждого в радиусе тридцати миль — вплоть до родословной каждой дворняги. Чего только не наслушаешься за стойкой.

— Полагаю, вы знаете, — устало улыбнулась Бетти. — Я ищу ферму, которая принадлежит Келлу Халламу.

— Келлу Халламу… — Интерес хозяйки еще более возрос. Она помедлила и осмотрела Бетти с головы до ног. На Бетти были свежие джинсы и светлая трикотажная кофточка, ее кудри были аккуратно зачесаны назад, и выглядела она достаточно респектабельно, но, похоже, не респектабельность Бетти была поставлена под вопрос. — Келл Халлам. — Хозяйка с удовлетворением вздохнула. — Тогда, держу пари, вы — его новая леди, о которой все только и говорят.

— Новая леди… — Бетти нахмурилась. — Прошу прощения. Я не понимаю, что вы имеете в виду.

— Вы не иначе как новая леди нашего Келла. — Хозяйка улыбнулась, заметив явное замешательство Бетти. — Здесь ничего не скрыть, милочка: весь округ только и говорит, что на сцене появилась женщина. Мы так рады за него! Пора этому славному парню достойно поменять жизнь.

— Я не…

— Только не говорите, что я ошиблась. — Глаза женщины с удовлетворением проследили, как лицо Бетти залила краска. — Я вижу, что задела за живое. Вы бы не покраснели, если бы ничего не было.

— Но… но как…

— Десять дней назад Келл Халлам сказал всем своим работникам, что хочет остаться один на несколько дней, — рассказывала женщина. — Всем дал отпускные. Потом кто-то видел, как он вез женщину через город — леди с кудрявыми рыжими волосами. Потом мы узнали, что она уехала и он за ней: пришлось вызвать работников, чтобы уехать. И с тех пор… Ну, и его крошка племянница, о которой думали, что она немая, сейчас трещит как сорока. Говорят, невозможно остановить ее. И все о Бетти да о Бетти. А парни, которые работают у него, говорят, что сам Келл ходит как в воду опущенный. Итак… — Хозяйка сложила руки на своей тучной груди и в упор посмотрела на девушку. — Так вы Бетти или не Бетти?

— Я… да, — ошеломленно пролепетала Бетти.

— Так-так… — Хозяйка вздохнула, и в этом вздохе были страдания всех любовных романов сразу. — Бетти… Славное имя. А сейчас вы вернулись. — Она снова вздохнула. — Так-так. Ну, желаю вам всего наилучшего, милочка, и как могу помогу. За ночлег я с вас не возьму. Ни цента. Если вы сможете развеселить нашего Келла Халлама… взять под крылышко бедняжку Кати и сделать обоих счастливыми…

— Миссис…

— Троттер. — Женщина засияла. — Мэдж Троттер.

— Миссис Троттер, я не знаю, о чем вы говорите, — беспомощно проговорила Бетти. — Вы слишком торопитесь. Я едва знакома с Келлом Халламом.

— Но вы ночевали на его ферме?

— Д-да.

— И он ночевал на вашей?

— Да, но…

— Ну, и не за такое мой папаша привел бы меня к алтарю под дулом револьвера, — откровенно объявила миссис Троттер. — Не води нашего Келла за нос, девочка. После того как ему досталось…

Бетти глубоко вздохнула. Она почувствовала себя снова в болоте Келла — и увязала все глубже с каждой минутой.

— Миссис Троттер, я не… я не… — Она выдохнула и беспомощно посмотрела на строгое лицо Мэдж Троттер. — Я не знаю…

— Что ты не знаешь? Бетти закрыла глаза.

— Расскажите мне… — попросила она, хотя внутренне чувствовала, что не имеет права задавать такие вопросы, однако не могла не спросить, — расскажите, что досталось Келлу. Вы имеете в виду смерть сестры и развод с первой женой?

Гробовая тишина.

Бетти приоткрыла глаза и обнаружила, что Мэдж Троттер недоверчиво рассматривает ее.

— Хочешь сказать, что ничего не знаешь?

— Не знаю чего? — беспомощно проговорила Бетти. — Миссис Троттер, я правда знаю Келла Халлама не очень хорошо. Мы познакомились только десять дней назад, и я…

— И неровно дышишь к нему — не так ли?

Глаза женщины обследовали лицо Бетти, и та не могла лгать.

— Да, и я знаю, что было что-то тяжелое. Но не знаю что, — Спроси кого угодно в округе. Каждый расскажет тебе.

— Я не знаю никого в округе. Кроме вас. Расскажите мне, пожалуйста.

Мэдж Троттер шумно, с присвистом, вздохнула. Она долгим взглядом посмотрела на Бетти, словно оценивая ее, затем выглянула на лестницу.

— Рой! — рявкнула она голосом, который разбудил бы мертвых в радиусе десяти миль. — Встань за стойку! — Затем вернулась в комнату Бетти и прикрыла дверь. — Я расскажу, с кем ты воюешь, — без обиняков заговорила она. — Все его первая жена. Джоанна. Слишком рано они поженились. И эта Джоанна гналась только за его денежками. Ну, скажу тебе, все это ей надоело очень быстро, и истории о ней… Ну, не буду тебя утомлять ими.

— Но она ушла, — осторожно проговорила Бетти. — А, понимаю… вы хотите сказать, Келл все еще любит ее?

— Не могу представить, чтобы он любил ее спустя год после свадьбы, — отрезала Мэдж. — Она вела себя так, что только последний дурак любил бы ее. Но он хорошо обращался с ней. Время от времени звал ее назад, когда она ушла. Но последний раз… последний раз она уехала и увезла то, что он любил, как говорится, больше жизни. И это разбило его сердце…

— Что?..

— Она увезла их дочь, — проговорила Мэдж. — Только из-за нее Келл звал Джоанну назад — из-за малышки. Он так любил девочку, а Джоанна была ее матерью. Но последний раз… последний раз Джоанна вышла из себя и умчалась с малышкой прежде, чем Келл смог остановить ее. Она никогда не забирала дочку — и не хотела ее, — но на этот раз сделала, как говорится, назло Келлу. Только недалеко уехала. Всего на двадцать миль от фермы. Гнала свою дурацкую спортивную машину на бешеной скорости. И убила себя и девочку.

В ту ночь Бетти долго не могла уснуть и проснулась с ощущением, словно и не спала. Она лежала в рассветной тишине, и печальные мысли прошедшей ночи накатывались на нее.

Как воевать с подобными тенями? Бетти считала несчастьем потерю своей фермы. Насколько больше потерял Келл?

Келл…

Как тяжело он страдал? Чего стоило ему слетать в другую страну и привезти домой маленькую девочку, которая не была его дочерью? Открыть свое сердце ребенку и позволить себе любить ее? Впустить ее в свое сердце?

И вот появляется Бетти и просит впустить и ее. Любить ее… Снова подставить себя той боли, от которой страдал он после предательства и потери.

Возможно, он считает, что нельзя никого впускать в сердце. Подставившись сам, он подвергнет риску и Кати. В прошлом он совершил ужасную ошибку. Кто обвинит его в том, что он действует сейчас, подчиняясь лишь разуму?