Новые чувства (СИ) - Грасова Ангелина

— 23 -

блаженно-предательски разлился тёплый мёд.

— Ну и? — утерев слёзы с лица, с вызовом начала я.

Он не мог видеть моих слёз, было слишком темно. Мозгами я это понимала, а вот паническая натура билась в истерике, что Рома сейчас узнает о моих слезах.

— Что? — Рома встал сбоку и потянул за верёвку, тем самым потихоньку раскачивая меня.

Мне показалось, или у него голос охрип?

— Зачем пришёл?

— Чтобы быть рядом с тобой.

Нет, точно, голос и вправду хрипел, напоминая шорох.

— Ты не отстанешь, да? — зачем-то уточнила очевидное, пытаясь в темноте вглядеться в его мелькающее от раскачиваний лицо.

— Да.

— Безжалостный и бесчувственный, — проворчала я.

— Чья бы корова мычала, — легко парировал он.

— Давай поговорим нормально! — я снова попыталась вглядеться в темноту, но из-за дурацких раскачиваний его лицо постоянно ускользало от меня!

Спрыгнув, я немного пошатнулась, но сразу же была удержана за локти. Резко развернувшись и запрокинув голову, моё лицо сразу обдало его тёплое дыхание.

— Рома, я уже так устала!..

— Так поехали домой, — он сказал это так просто, что мой настрой на сильную тираду быстро потух из-за неравной конкуренции.

Да, да, да! Домой я хотела! Поэтому всё внутри меня переключилось на это.

Сбившись и ощутив полное опустошение, я почти навалилась на грудь парня, а чтобы не касаться лицом обнажённой кожи, что не прикрывал вырез майки, сложила ладошки и уже к ним прислонилась щекой. Сильные руки заключили в объятья, предвещающие только одного — меня уже не выпустят из них. Я попалась в них как птичка в клетку.

«Поехали домой» — как же просто, если растолковать мои слова в буквальном смысле, но, черт-возьми, с другой стороны, нет лучше места, где можно и пораскисать и подумать, чем уютный дом с любимым одеялком и подушкой, которой приходится впитывать все самые горькие и печальные слёзы.

— Я поняла твой умысел — ты пришёл ко мне, потому что отдал косуху с ключами от байка, да?

— Ага, а так как в комплекте идёшь ты, то я не против стать его полным обладателем.

— Да ты издеваешься? — я отстранилась и толкнула ладонью в грудь.

Хрипло рассмеявшись, он рукой притянул мою голову к себе и зарылся в волосы носом.

— Поехали, масянь, я тоже устал и не хочу возвращаться к этим пьянчугам. Хочу побыть с тобой наедине и… И черт возьми, да, я уже просто замёрз!

Распахнув глаза, я как смогла, подняла голову на его лицо.

— Свою косуху ты не заберёшь, как я понимаю?

— Ну-у, есть у меня соблазн застудить тебя и поселиться в твоей квартире, чтобы следить и ухаживать за больной, так как я бы якобы испытывал вину, что поступил как последняя скотина и отобрал у девушки куртку. Я бы варил тебе куриный бульон, покупал фрукты и не давал заскучать. Ты бы абалдела от моей вкусной готовки, смущалась от заботы от такого горячего парня, как я и, «Оп!» бесповоротно влюбилась бы! Но такими грязными способами я не пользуюсь, так что носи на здоровье, солнышко.

У меня немного отпала челюсть. Да-а, с этим парнем нужно быть поосторожнее! Раз он из ничего может сплести целый план по соблазнению!

Когда мы дошли до байка, Рома в ожидании уставился на меня. Я на него.

— Ключи, масянь, — терпеливо подсказал он мне.

Спохватившись и покраснев, я засунула руку в карман, первое что попалось было бутылкой клюковки. Её пришлось достать и держать в другой руке, пока доставала ключи.

— Ого, а почему я не знал, что у меня в косухе припрятана такая заначка? — хохотнул парень, забрав бутылку из рук.

— Это мне Светка для компании дала, когда я уходила, — наконец вынула ключи и они тут же перешли к Роме и были засунуты в блок зажигания.

— Понятно. Пускай пока тут поваляется, — он открыл крышку сидения, где хранился второй шлем и вынув его, положил бутылку.

Было ли мне стыдно, что я сбегаю с Ромой, никого не предупредив и словом? Сегодня — нет, а завтра определённо будет. Но это завтра!

— О, сейчас тепло станет, — обрадованно сказал парень, потерев ладони. — Мотор нагреется и поедем.

Он отдал мне шлем и сел за руль, очевидно, пытаясь согреться. Думала я не долго — нацепив и пристегнув на шее шлем, я села следом уже на своё родное место и обняла байкера, прижавшись всем телом. Он вздрогнул от такого порыва, но я не стала думать над значением этой реакции. Я просто очень сильно хотела согреть его. Поделиться тем теплом, что он отдал мне. Это было его тепло, а не моё. И я пыталась вернуть или хотя бы поделиться им.

Мы оттолкнулись и со знакомым рёвом поехали.

Я сидела, обнимала Рому и думала о том, что как же хорошо, когда можно довериться, закрыть глаза и чувствуя, как обнимаешь самое ценное, что у тебя есть и ехать. Куда — мне лично не важно, он там сам разберётся, ибо я слишком пьяна этими чувствами. Пожалуй, он сам знает, что и как лучше. Да, главное, что я тоже там, значит можно немного потерять голову и наслаждаться.

По сбавленному газу поняла, что мы уже приехали и открыв глаза, подняла голову. Странно, местность не была знакомой, но Рома уже остановил байк и обернулся.

— Слезаем, масянь! — поднимая стекло шлема, скомандовал он.

— А ты куда меня завёз? — и несмотря на своё непонимание, всё равно послушно слезла.

Попутно оглядывала в темноте окружающие нас дома. Судя по всему, район старый, не перестроенный со времён войны.

— Пока в двор, сейчас поднимемся и будем дома, — судя по голосу, Рома улыбался чуть ли не самой коварной улыбкой черта, что удачно провернул свою авантюру.

— Зачем ты привёз меня к себе домой? — показательно-возмутительно скрестила руки на груди.

— Ты сказала, что хочешь домой, я привёз. Масянь, — он гибко оказался рядом со мной, а рука ловко загребла талию и потянула за собой, то есть за ним. — Поболтать и повыяснять отношения мы можем и дома, где тепло и есть какао. О, Масянь, а ты любишь какаё?

Рома открыл одну из огромных деревянных дверей, впуская вперёд. Длинный коридор, а в конце железный лифт-клетка. Вот это да! А он работает? Я никогда не видела вживую такие старые лифты и очень бы хотела попробовать подняться.

— Какаё? — переспросила я, забавляясь искривлению слова.

— Какаё, — серьезно кивнул он, захлопывая дверь. — Ну, не будешь какаё, есть ещё чай, кофе, сидр, виски, шампанское, вино и-и, где-то ещё водка завалялась, кажется, — задумавшись, он снова притянул меня к себе и как ни в чём не бывало продолжил шаг. — Да, точно, я ж её с того раза из-под дивана так и не достал. Масянь, будешь водку? Я налью, если захочешь!

— Я в твоём присутствии вообще пить не собираюсь!

— А что так? — парень вскинул брови и заинтересованно улыбнулся. — Боишься, что я не так пойму твои пьяные шалости? Так за это не переживай, я ж не чмо какое-то, пойму всё правильно, — и многозначительно покосился на меня.

— Вот об этом я и говорила! — хотела возмутиться, да решила, что смысла нет.

— Ну что, будить моих любимых соседей будем или не гордые, по ступенькам поднимемся? — спросил Рома, оглядев лифт.

— То есть эта бандура будет греметь, если мы поедем на ней? — логически рассудила его слова.

— Увы, старенькая уже, — подтвердил он.

— Пошли уже, — и потянула к ступенькам. — Наверняка уже очень поздно, так что давай побережём сон людей, раз мы такие шалопаи и шаландаемся посреди ночи.

Роме пришлось отпустить меня, и я первая начала взбираться по ступенькам.

— Главное — что вдвоём! — послышалось за спиной и мою руку ловко подцепили, сжимая в замок.

Хотела ответить на это что-то едкое или язвительное, или хотя бы фыркнуть, но глянув на свою ладонь, что крепко переплеталась с его, я не нашла больше слов и сконцентрировала внимание на подъем. Да-а, не привыкла я подниматься по ступенькам выше второго этажа, а тут и пролёты значительно больше и уже, кажется, пошёл пятый, а Рома всё не говорит команду «Стоп».