Где начинается радуга? - Ирина Леухина

Я в шоке.

Я последовала за ним, не спрашивая куда. Он тянул меня на выход, а я следовала за ним.

Мы промчались мимо Светы с шакальей улыбкой, мимо класса и школьников из других школ, мимо Рустама и Матвея.

Глеб вылетел, а я за ним как хвостик метеора.

Как долго мы шли? Но остановились мы в нескольких кварталах от квартиры, где проходила вечеринка. Глеб посадил меня на скамейку и развернул к себе.

— Ты мне нравишься, Ксюша, — начал с главного парень. Он крепко удерживал меня за плечи и прямо смотрел в глаза. — Я хочу бороться за тебя. Хочу завоевать тебя. Я надеюсь, что когда-нибудь я понравлюсь тебе и…

— Тшш, — протягиваю руку к его губам и затыкаю. Задеваю ранку на губе, и Глеб забавно морщится. Он первый признал. Теперь моя очередь. Я выбираю девочку школьницу. Даже если это продлиться только год. — Ты мне тоже нравишься.

Глеб улыбнулся мне той самой улыбкой для близких. В его глазах расплавилось серебро от моих слов.

Он потянулся ко мне. А я к нему.

Вот теперь я не буду тупить. И сопротивляться не буду.

А буду наслаждаться юностью, чувствами и мигом.

Каламбур? А и пофиг. Когда тебя целуют, мысли варятся плохо. Даже слишком.

Глава 24

— Следующий конкурсант от фотоателье «Белая орхидея», — в микрофон проговорил ведущий и заглянул в шпаргалки. — Снимок сделан на рассвете. Молодым перспективным фотографом Денисом Яровым. Фото сирены на берегу моря. «Охота на моряков». Модель Ксения Малахова.

Вдох-выдох.

Руки дрожат, сердце отбивает четкий ритм, а перед глазами туман.

Я словно прыгаю в ледяную воду с вышки. И вроде страх пугает. Он хочет сцепить меня в кокон непробиваемых чувств. Но адреналин от этого только повышается.

Меня захватывает возбуждение.

И я снова в коконе.

Но не страха, а эмоций. Они волной сбивают меня и топят. А я… поддаюсь волне. И отдаюсь всей душой.

Мой первый шаг. И я тону.

Очный конкурс проводится в местном доме культуры. Тут нет привычного мне подиума, но сцена здесь широкая. Пять конкурсанток до меня выступали на ней. Никто не упал и не провалился. Когда-то у меня был страх. Что я иду по сцене, и она проваливается подомной. И меня затягивает вниз сам ад. Свой первый выход я чуть не запорола из-за этого. Истерика не давала мне выйти и выступить.

Меня тогда поддержала мама. Она пришла ко мне за кулисы. Словно почувствовала, что я торможу.

«Сцена — это только деревянный пол и плотные шторы с осветителями. Ты боишься не сцены, а что подумают о тебе зрители. Но так ли это важно, если ты занята любимым делом?»

Ее слова тронули меня.

Когда объявили мое имя, я вышла и победила. Моя первая победа. Но не в конкурсе, а над страхом. Вечная битва моего сознания.

На очной части конкурса мы выходим в платьях местного модельера. На мне темно-зеленое бархатное платье с закрытыми рукавами, с декольте на спине почти до поясницы с длиной в пол. Девушки-соперницы как увидели, чуть не удавились на месте. Это платье было лучшим из коллекции. Модельер выбрал меня для него.

Под цвет глаз, как он предупредил.

Софиты ослепляют. Стук каблуков оглушает.

Я не вижу никого. Меня нет. Есть только миг. Этот захватывающий в плен миг.

— Прям малахитовая принцесса, — шутит ведущий и комментирует дефиле.

Я останавливаюсь около стойки, ко мне друг за другом присоединяются пять претенденток на победу. Двое из пяти я бы выбрала. У них есть внутренний задел. Они могут глазами проникать в человека, что для модели хорошее качество. Суметь через пленку показать чувства.

Одна длинноногая брюнетка выступает в коктейльном красном платье без бретелек. Яркая жгучая и сексуальная. Она одним взмахом возбуждает. И без показной пошлости, а с естественной внутренней сексуальностью. Которую она не стесняется и демонстрирует.

Вторая девушка блондинка. Она в длинном платье глубокого синего цвета. На бедрах юбка расширяется, и от этого шелковый наряд взлетает при каждом движении. При шаге ее ноги ткань облепляет как вторая кожа, а глубокое декольте на груди создает впечатление флирта. Она будто кокетничает с каждым оставаясь недоступной. В ней нет фальшивой «не даю». Она создает впечатление, что никто не достоин ее. Королевский синий придает ей царственности.

Остальные трое из пяти обычные. С хорошим фотографом они смогут чего-то добиться. Но из себя как модели ничего не представляют. Надутые губы, откровенный позы. Без скрытых чувств и секрета.

— Выбрать победительницу было трудно, — смахивает со лба челку ведущий проходит мимо нас. — Но мы это сделали. Для объявления результатов приглашается главный член жюри.

Парень взмахивает рукой и на сцену поднимается дама. Красная шляпка, черное платье с красными перчатками. У нее поджаты губы и заострены черты лица. Почему-то эксперты моды чаще всего такие… экстравагантные и высушенные как гербарий.

Она говорит о влиянии моды на общество, о конкурсных работах, и отмечает акценты. Я же уставилась в зрительный зал. Третий ряд по центру. Денис и Арина вместе со мной прогуляли школу, чтобы приехать сюда. Они захотели поддержать меня.

Ну и Денис сам хочет забрать свою награду.

Вот оптимист. А в школе прячется от всех под маской равнодушия.

Рома тоже к нам присоединился. Он забрал нас с остановки и повез в соседний город. Вроде взрослый уже дядька. Ну почти. На десять лет старше нас. А ведет себя как наш ровесник. Шутит уровня «школа я тебя не забыл». И пытается женить Дена на Арине.

Это так странно. Мы втроем знаем тайну Арины. И причины почему попытки Ромы безуспешны до сих пор. Чувство неловкости угнетает меня.

Вечеринка перед новым годом сблизила меня и Глеба. Но отдалила от Арины. Она не хочет мешать нашему счастью. И она жертвует собой ради других.

Я смотрела на нее всю дорогу. Ее осознанность и жертвенность поражает меня. Смогла ли я когда-нибудь так поступить?

Сомневаюсь.

При всей своей правильности и холодности. Я эгоистка. Я не смогла пожертвовать своим комфортом в доме тети. И в школе. Поэтому я здесь и стою на сцене. Собрала команду, которая болела за меня в зале. Потому что эгоистка.

Я действовала ради своего блага. И взяла с собой Арину из-за этого. Хотя могла не делать. Ведь знала, что ей больно видеть меня.

Более того позвала Глеба с собой. И он согласился.

Но Люся заболела, поэтому