В плену фантазий - Джоу Росс

– Понятно. – Дезире рассмеялась и кивнула, удивленная такой переменой в поведении Романа.

– Я еще не говорил, что успел купить шоколадный бисквит в самой лучшей кондитерской?

– Неужели с орешками? – Из всех видов сладостей Дезире больше всего на свете обожала пропитанный ромом шоколадный бисквит с орешками.

Роман ухмыльнулся.

– А как же иначе?

Дезире чувствовала, что вот-вот уступит, а Роман, казалось, все знал наперед.

– Я ничего не понимаю. Что с вами стряслось, скажите на милость? Может быть, вас околдовал Санта-Клаус?

– Ничего подобного. – Роман поднял руку, по-прежнему держа ладонь Дезире в своей, и поцеловал кончики ее пальцев. – Мы с тобой скверно начали, Дезире. И я признаю, что во всем виноват только я один. Сейчас я просто пытаюсь загладить свою вину.

Снова и снова Дезире подумала о том, до чего же сложный человек этот Роман Фалконар. Как ни хотелось ей верить его словам, какое-то смутное чувство все же предостерегало ее, что делать этого не следует.

– Вы просто-напросто пытаетесь затащить меня в постель.

– Это тоже входит в мои планы. – Неожиданно «

Роман совсем по-мальчишески улыбнулся. Господи, до чего же он был хорош в эту минуту! – Ты на редкость привлекательная женщина, Дезире. Любой мужнина в здравом рассудке отдаст все, что у него есть, чтобы заняться с тобой любовью. Но давай пока что не будем спешить и перестанем думать, что нам делать дальше. Тогда, если мы в конце концов окажемся в постели, это произойдет лишь потому, что оба пожелаем подобного исхода. Что ж, звучит вполне логично и разумно.

– Кажется, в этом году я действительно не откажусь от елки, – сдалась наконец Дезире.

– Я знал, что рано или поздно ты согласишься. Наблюдая, как Роман быстрым шагом направился к своему «порше», Дезире внезапно поняла, что и наполовину не устала так, как ей казалось десять минут назад.

Сперва Дезире почему-то решила, что он привез ей небольшое, аккуратное деревце, которое можно будет без особых хлопот установить на столике в прихожей. Но она ошиблась – еще никогда в жизни Дезире не доводилось видеть такую огромную елку.

– Как видно, ты не любишь останавливаться на полпути, – заметила она два часа спустя. Все это время, как и обещал Роман, она просидела на диване, прихлебывая щедро приправленный мускатным орехом глинтвейн, разлитый Романом в стеклянные кружки. – Мне кажется, эту елку можно поставить на главной площади города.

Роман повернулся к ней, держа в руках замысловатую фигурку из дутого стекла, которую собирался повесить на одну из верхних лап елки.

– Тебе не нравится? – огорченно спросил он, глядя на Дезире с верхней перекладины высокой стремянки. Две нижние ветви пришлось срубить, но верхушка все равно упиралась в потолок гостиной.

– Все чудесно. – Такой замечательной елки Дезире еще никогда не видела. – Просто она чуть-чуть великовата.

– Понимаешь, среди других елок она казалась мне гораздо меньше. – Роман спустился со стремянки и критически осмотрел благоухающее морозной свежестью дерево, затейливо украшенное дорогими игрушками ручной работы. – Пожалуй, ты права: я и в самом деле перестарался.

Огорченное выражение его лица так сильно отличалось от хмуро-недовольной гримасы, которую Дезире привыкла видеть, что девушка почувствовала, что просто обязана его утешить.

– Когда я была маленькой, я мечтала как раз о такой елке, – тихо призналась она.

– Правда? – Роман обрадовался, что сумел наконец угодить ей. – Послушай, – нерешительно проговорил он, словно его только что посетила какая-то мысль, – можно попросить тебя об одном одолжении?

Дезире и не помнила, когда в последний раз чувствовала такой покой и умиротворение.

– Даже и не знаю, вправе ли я тебе отказывать, – пробормотала Дезире. – Особенно после того, как ты привез мне эту елку... – Она выключила верхний свет, и мягко мерцающее огоньками гирлянд дерево показалось в полумраке еще величественнее.

– Дело в том, что в этом году дом моих родителей включен в Праздничную экскурсию по домам города. Ты наверняка знаешь, что для посетителей там обычно играют музыканты и распевают хоровые группы.

Дезире кивнула, недоумевая, к чему он клонит.

– Ну, и так получилось, что мама уговорила меня сыграть на саксофоне во время этой чертовой экскурсии. Я забросил музыку с тех пор, как окончил колледж, и мне будет очень приятно, если в группе моральной поддержки окажется кто-то еще, кроме моих родителей. Ну, что скажешь?

Дезире не знала, чему больше удивляться – тому ли, что Роман когда-то профессионально занимался игрой на саксофоне, или же тому, что он приглашает ее в дом своей матери.

– Знаешь, у меня нет слов. Он обнял ее за плечи.

– Просто скажи «да», и все.

Этот спокойный и уверенный в себе мужчина в джинсах и свитере, который привез ей чудесную елку, игрушки, глинтвейн, шоколадный бисквит и даже несколько дисков с романтическими мелодиями, был совершенно не похож на издерганного обитателя того большого и зловеще пустого дома.

– Признавайся, что ты сделал с настоящим Романом Фалконаром? – шутливо потребовала Дезире.

– Он перед тобой.

– Тогда что за тип огрызался на меня в твоем доме? Не иначе как злой двойник?

– Можно сказать и так, – пробормотал Роман, обращаясь больше к самому себе, чем к Дезире. Помолчав, он вздохнул, сожалея, что все так запуталось. Он и сам никак не мог понять, что же с ним такое происходит. – Мне следует перед тобой извиниться. – Он коснулся руки Дезире. – В последнее время я вел себя очень скверно. Но торжественно обещаю исправиться.

Дезире опустила взгляд на их переплетенные руки, и внезапно ей подумалось, что еще никогда в жизни она не чувствовала себя в такой безопасности.

– А могу я узнать, что же все-таки заставило тебя измениться?

– Ты – крепкий орешек, Дезире Дапри. – Ладони Романа нежно обхватили ее лицо, глаза их встретились.

– Такая уж у меня жизнь... Роман немного подумал.

– Пожалуй, ты права. – Недавно он посетил библиотеку и разыскал все подробности о смерти родителей Дезире и последовавшей за этим битве в гражданском суде. – Послушай, если тебе не хочется выполнить мою просьбу, то ничего страшного, – сказал он ровным тоном, хотя на самом деле с трепетом ждал ее решения. – Но я бы чувствовал себя увереннее, если бы ты была рядом. Мне даже кажется, что ты не пожалеешь.

– Я всегда мечтала о свидании с музыкантом, – ответила Дезире с тихим смехом, который напомнил Роману о звоне серебряных колокольчиков. Возможно, для него еще не все потеряно.