Лекции по истории позднего средневековья - Тимофей Грановский

Мы видели действия Цвингли в Швейцарии, они шли быстро, с великим успехом; он обратился не к одной религии, но к патриотизму и нравственному чувству. Только 5 кантонов остались чистыми: Швиц, Унтервальден, Ури, Цуг и Люцерн. Эти кантоны, которым принадлежало основание Швейцарского союза и первое политическое бытие, славились особенно мужеством своих жителей. Они имели влияние на дела союза, вследствие услуг, какие оказали прежде целой Швейцарии, не утратив простого характера жителей. Разумеется, здесь католицизм пустил глубокие корни, католические священники имели огромное влияние на умы; средние века доселе сохранились в этих кантонах, старые доблести и старые недостатки швейцарцев. В этих кантонах до нашего времени не отменена пытка. Они–то противопоставили особенно деятельное сопротивление Цвингли. Победители Австрийского дома заключили тесный союз с ними против Реформации. Но не одно религиозное убеждение было тут. Мы сказали, что из этих кантонов выходили самые храбрые воины швейцарских дружин. Цвингли противостоял этой системе и нажил в них личных непримиримых врагов. Впрочем, в Цюрихе влияние его было могущественно, Бернский кантон, самый могущественный, несмотря на сопротивление аристократии, принял Реформацию; также другие города, с характером более практическим. С другой стороны, они здесь еще более уклонились от католических догматов, чем Лютер. Цвингли принял таинство причащения только в смысле воспоминания Спасителя. Когда в 1530 г. Лютер подал свою протестацию, четыре города имперских подали другую, написанную на основании учения Цвингли. Лютер объявил, что эта протестация не касается их. Между обоими реформаторами пытались их друзья устроить примирение, попытка была неудачной. Цвингли готов был на некоторые уступки, со слезами протягивал руку Лютеру, но Лютер остался непреклонен. Для него чистота догмата стояла всего выше, и он произнес даже строгий приговор над учением Цвингли. Но желание Лютера удержать покорность императору не могло удержать князей. В 1531 г. они собрались в Шмалькальдене и заключили первый Шмалькальденский мир, обязавшись защищаться здесь — союз против католицизма. Главами союза были Филипп Гессенский и курфирст Иоанн Саксонский, самый могущественный из протестантских князей. К счастью, император был занят опять внешней политикой и не мог употребить против них сил своих. Мы видели, что Карл, получив наследство Фердинанда Католика и Максимилиана Германского, вверил управление австрийскими землями младшему брату Фердинанду. В 1526 г. король венгерский и чешский Людвиг II погиб в сражении против турок при Могаче (Моhас). Фердинанд объявил притязания на престол, ему помогала вдова Людвига, родная сестра его, королева Мария. Богемия, Моравия, Лузация признали его королем. В Венгрии провозгласили королем Иоанна Заполню (Zapolya), воеводу Седмиградского. Изгнанный, он искал помощи у турок. На престоле сидел тогда последний великий султан Солиман Великий (Магомед II, Баязет II, Селим I, Солиман I); он выгнал войско Фердинанда из Венгрии и осадил самую Вену. Лютер обратился с красноречивым воззванием, просил забыть споры и помнить, что угрожало христианству. Война продолжалась; союз Шмалькальденский мог быть опасен императору в такую минуту, когда ему следовало бороться с Турцией и Венгрией и оправдать одностороннее назначение Фердинанда королем немецким. Со стороны Швейцарии ему грозила меньшая опасность: деятельность Цвингли кончилась. В 1531 г. лесные и горные кантоны объявили войну другим; Берн, дотоле ревностный защитник протестантства, из зависти к Цюриху не подал ему помощи, вся тяжесть пала на один Цюрих. Это был героический век города, напоминавший античные времена. 2000 горожан под начальством Цвингли выступили в поход, Цвингли не надеялся на победу, надеялся на благородное великое дело. При Каппеле (Kappel) сошлись цюрихцы и противники их, тех было вчетверо, бились до последнего человека, немногие из них остались живы: в числе убитых был сам Цвингли. Даже враги его не могли отказать ему в уважении и некоторые — в слезах. Таких граждан было немного в Швейцарии. Дело Реформации в Швейцарии казалось проигранным. Хотя мы увидим здесь нового реформатора, более последовательного и счастливого, именно Иоанна Кальвина, но политическое значение, которое дал Реформации Цвингли, погибло. Может быть, эта–то победа католического начала и сделала католических князей уступчивее в Германии; они надеялись впоследствии легче управиться.

В 1532 г. состоялся Нюрнбергский религиозный мир; им представлено было беспрепятственное исправление религии. Католики обещали не тревожить протестантов, протестанты — католиков. Надо было обратить общие силы народа против Турции. В самом деле, появление многочисленной и стройной армии заставило турок отступить из Венгрии.

Внешний враг был отражен, религиозный мир утвержден, но на прочность его никто не надеялся. Война была очевидна; если посмотрим на политические обстоятельства этого времени, мы это увидим. Начнем с Франции. Франц I после возврата из Мадрида старался загладить военные неудачи великолепным покровительством наукам и искусствам, он начинает во Франции век возрождения древнего искусства. В своих политических идеях он руководствовался политическими интересами; он заключил союз с турками, следуя макиавелльскому началу, он поставил вопросы политические выше религиозных. В Германии Франц, как у себя, не терпел протестантского движения, но держал в Германии сторону протестантов и поощрял начатые военные действия против Карла. Еще запутаннее дела были в Англии; доселе Генрих VIII руководился советами Вальсея; Вальсей стоял на высшей ступени, не нося царственного венца. Но его могущество клонилось к концу, он держался только личными отношениями к королю, уступая его требованиям. Вдруг и он должен был выразить сопротивление. Король был женат с 18 лет на родной своей тетке (прим. Здесь ошибка: Генрих VIII был в первый раз женат не на своей тетке, а на вдове старшего брата Артура — Екатерине Арагонской.). По–видимому, он горячо любил ее в первые годы, хотя она была старше его; но потом эта любовь охладела, в начале 1520‑х годов он показал внимание Анне Болен, привезенной из Парижа, отличавшейся грациозными формами и добродетелью. Короля начали мучить угрызения совести, он сомневался в правах на брак с теткой, несмотря на то, что он был разрешен папой, и жил он с Екатериной много лет. Он открылся Вальсею, тот был отчасти готов, он надеялся склонить короля на новый брак, но отнюдь не на Анне Болен, думая об одной французской принцессе или сестре Франца Маргарите, или дочери Людвига XII Ренате. С великолепным посольством отправился он во Францию; он думал, что, если Франц даст согласие, папа согласится на развод. Надежда Вальсея не сбылась. Во время его поездки король обнаружил намерение решительное жениться на Анне Болен, и дело пошло о разводе. Отсюда развились самые важные отношения Англии и отделение Англии от папского престола.

Лекция 24 (19 Января)

Мы видели, в каком состоянии находились религиозные партии в Европе после Нюрнбергского мира, заключенного между немецкими католиками и протестантами (1532 г.). Этим миром не заканчивалась, но только сдерживалась враждебная деятельность с обеих сторон. В Германии новое учение брало верх над старой религиозной системой; но с этим учением соединились не одни внутренние духовные побуждения, а и корыстные расчеты немецких князей, извлекавших свои выгоды из отнятия церковных имений и усиливавших свое могущество отторжением местного духовенства от папской власти. Но несмотря на мир Нюрнбергский, всякому мыслящему человеку тогдашнего времени было ясно, что сближение и примирение между католиками и протестантами с каждым днем становилось невозможнее. Задача, которая еще могла быть решена на Вормсском сейме, в 21 году, приняла другой характер в 32 году. Обе стороны теперь ожесточились; явились передовые партии, перед которыми побледнели первые вожди движения. Лютер подвергся упреку в слабости со стороны собственных приверженцев, и надо сказать, что этот упрек был справедлив с логической стороны: он не оправдал тех ожиданий, с которыми его приняли люди с умом более последовательным и крепким. С другой стороны, между католиками образовалась суровая партия, не хотевшая слышать не только о примирении с протестантами, но и о той внутренней реформе, реформе в недрах самого католицизма, которой требовали многие великие умы, которой требования выразились на соборах Констанцском и Базельском. Если мы прибавим к этим теоретическим разноречиям все те временные частные политические цели, которые соединялись с ними, то мы получим понятие о трудности эпохи, в которую пришлось жить людям XVI столетия.

Из великих государств Европы только одна Испания определила ясно свои отношения к Реформации. Карл I, человек великого ума и образованности, хотел сначала стать во главе умеренной религиозной партии, которая отвергала требования протестантской партии, хотевшей окончательного разрыва с католицизмом, и равно чужда была крайнему упорству католической партии; он хотел образовать партию новую, из умеренных и благоразумных людей, и хотел ей дать большую силу пред партиями крайними. Но такие замыслы редко удаются; такими партиями обыкновенно только заканчивается движение, когда обе стороны бывают уже утомлены и соглашаются на взаимную сделку, не одобряемую, впрочем, внутренним голосом. Карл слишком рано задумал о составлении такой партии. Он мог усмотреть бесплодность своих стремлений из того сопротивления, которое он встретил равно и со стороны католиков и протестантов; он стоял почти один с весьма немногими; к концу жизни он решительно примыкает уже к строгой партии католицизма. Повторяем: одна только Испания обозначала ясно свои отношения к современным движениям.