'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

На её бедную больную голову! Разве так можно – второй раз за день!

Зазвенело так, словно Насте на макушку надели колокол и ударили по нему кузнечным молотом. В тот момент, когда рыцарь схватил её за шиворот и поволок из развалин, туман перед глазами девушки полностью застлал ночное небо, и она снова потеряла сознание.

***

Едва Рыжая пришла в себя, как в нос ударил отвратительный запах пота, грязи, перегара и ещё чего-то, столь же неприятного. Настя попыталась открыть глаза, чтобы найти источник вони, но это получилось не сразу.

На лице и в волосах чувствовалось что-то липкое. Но Настя не сразу сообразила, что это её собственная кровь. Щеку кололо нечто жёсткое, похожее на сухую траву.

Кое-как разлепив веки, Романова увидела над собой чуть посветлевшее небо. Пятна облаков уже отсвечивали алым отблеском рассвета, но было всё ещё темно.

Настя лежала в телеге, на кипе соломы. Та навязчиво липла к лицу, и Рыжая едва сдерживалась, чтобы не чихнуть.

Настя слегка повела взглядом и застонала. Любое движение отдавалось дикой болью в голове. Вокруг всё кружилось и плясало.

Телега прыгала по ухабам лесной дороги, и Насте казалось, что она лежит на дне лодки, качающейся на морских волнах.

Взгляд Рыжей упёрся в тёмный силуэт возницы, выделявшийся на фоне просветлевшего неба. Настя поспешно отвернулась, сообразив, что именно это грузное и давно немытое тело источает отвратный запах, ударивший ей в нос.

К общей слабости добавилась тошнота – качка на телеге и зловонное соседство явно не способствовали улучшению её состояния.

Неожиданно Настя ощутила чью-то ладонь на своей талии.

Рука, не стесняясь, шарила по её телу, и это уже было слишком!

Несмотря на полное отсутствие сил, Настя со стоном повернулась на бок, намереваясь продемонстрировать всё своё красноречие наглецу, посмевшему домогаться израненных, беззащитных девушек.

В ночной мгле кое-где мерцали факелы, скрипели рессоры, негромко цокали копыта лошадей – вся кавалькада всадников продолжала путь. Но об этом Настя догадывалась скорее по звукам, так как разглядеть что-либо в ночной тьме было непросто.

Однако она различила высокий светлый силуэт, шагавший рядом с телегой. Кажется, это тот самый беглец, что напугал её в развалинах.Больше рядом никого не было, и, очевидно, рука на её талии принадлежала этому светлому субъекту.

Настя уже подобрала достаточно едкие слова в адрес «домогателя», но внезапно поняла, что мысли незнакомца далеки от посягательств на её честь.

Его рука нащупала рукоять ножа на поясе Романовой, на миг замерла, а затем попыталась выдернуть кинжал из ножен.

«Он хочет лишить меня последнего оружия!»

Эта паническая мысль, промелькнувшая в рыжей голове, так её напугала, что Настя, не раздумывая, вцепилась в мужскую ладонь. И откуда только силы взялись?

«Светлый» дёрнул нож, но Настя не сдавалась.

– Отвали! – прошипела она.

– Т-с-с! – прошелестела «бледная тень» в ответ.

В это время рядом фыркнула лошадь, чёрный силуэт конного поравнялся с телегой. Рука соскользнула прочь.

Ночь пронзил тихий свист, и «светлая тень» дёрнулась, отшатнувшись от всадника. Снова свист, словно плеть рассекает воздух. «Светлый» вскрикнул негромко. С высоты седла в ночной тиши раскатился громовой хохот.

И Настя с ужасом поняла, что она не ошиблась – всадник хлестнул «Светлого» плетью.

«Боже, да кто это такие?! Куда я попала?» – мысленно всхлипнула Настя.

Конник отъехал прочь, обгоняя телегу.

Секундой спустя Рыжая вновь ощутила руку «Светлого». Теперь он нашарил во тьме её правую ладонь. Пальцы Насти скользнула по его предплечью, наткнулись на верёвку, стягивающую запястья и привязанную к телеге.

«Светлый» молчал, но Романова и без слов всё понимала. Он взял её ладонь и сжал ею рукоять ножа. Настя медленно и очень-очень тихо вытянула оружие из ножен, снова нащупала верёвку и принялась осторожно её пилить.

Больше всего она боялась не того, что кто-то заметит её движения в темноте, а того, что на какой-нибудь выбоине телегу тряхнёт, и лезвие вместо верёвки перережет запястье пленника.

Но, обошлось. Верёвка поддалась, лопнула. «Светлый» осторожно взял нож из руки Анастасии и, наконец, оставил её в покое. Всё это было проделано без единого звука, и незнакомец продолжал брести рядом с телегой, словно он по-прежнему оставался на привязи.

«Да, теперь он слиняет при первой же возможности, прихватив мой нож, а я останусь одна-одинёшенька с этими бандитами с большой дороги! – безрадостно фыркнула Рыжая, разумеется, только в мыслях. – Молодчина, Настенька! И всё-таки… кто же это такие, хотелось бы мне знать?»

Углубиться в лабиринт своих мыслей она не успела…

***

Где-то впереди испуганно заржала лошадь. По лесу разнёсся разбойничий свист. Тишину ночи разорвали громкие крики.

К всеобщему шуму добавился новый, незнакомый Насте звук – тихий, тихий посвист – вжик! вжик! – и шлепок.

А потом вопль, полный боли.

Мимо пронёсся всадник с факелом.

Вжик! Шлёп…

И он слетел с седла.

– Лэгиарны! – пронзительно заорал кто-то.

– Хэй! Лэрианы! – звонко вскрикнула до этого молчаливая «светлая тень» рядом с Настей.

Процессия, следовавшая по дороге, словно сошла с ума. Всадники носились туда-сюда. Возница хотел поторопить телегу, в итоге та попала колесом в яму, накренилась и завалилась набок.

Анастасия слетела с неё, упала в грязь, а сверху её припорошило большой охапкой соломы. В глазах замерцали радужные огни, и она чуть снова не потеряла сознание. Кое-как приподнялась, оглядываясь.

В лесу мелькали едва различимые тени. Всадники метались по дороге. Впереди образовалось столпотворение телег. Между ними в панике носились люди.

Один из всадников направил свою лошадь в сторону Насти: в левой руке его сиял факел, правой он выхватил меч – настоящий меч, зловеще сверкавший в отблесках пламени.

Настя вытаращила глаза, не веря самой себе – никогда в жизни она даже предположить не могла, что погибнет вот так!

Тихий свист, и всадник, слетев с седла, рухнул на землю. Перепуганная лошадь пронеслась мимо, едва не сбив Романову с ног. В свете угасавшего факела Настя увидела, что из спины поверженного наземь конника торчит стрела. Рыжая ошеломлённо глядела на её оперение, уже совершенно ничего не понимая.

Знакомая «бледная тень» метнулась к лошади убитого, поймала бесновавшегося коня под уздцы…

Но тут от телеги поднялся вонявший потом возница.

«Светлый» отскочил, увернулся от удара. Сверкнул золотым отблеском знакомый нож, и возница со стоном упал на колени. «Светлый» птицей взлетел в седло, крутнулся, с трудом сдерживая слишком резвого коня.

Рыжая ошарашенно смотрела на всё это безумие. От факела загорелась солома, рассыпавшаяся с телеги. Лесная дорога напоминала репортаж