Переписка и деловые бумаги - Антон Чехов

Возвращаюсь к первому рассказу: не следует много писать о себе; Вы пишете о себе, впадаете в преувеличения и рискуете остаться на бобах; Вам или не поверят, или холодно отнесутся к Вашим излияниям.

Желаю всего хорошего.

А. Чехов.

97 27/III.

Девичье Поле. Клиника проф. Остроумова.

1953. H. И. ЗАБАВИНУ

27 марта 1897 г. Москва.

Многоуважаемый

Николай Иванович!

Когда я приехал в Москву, у меня пошла кровь по-настоящему; доктора заарестовали меня и засадили в темницу, сиречь в клиники. Теперь адресуйтесь так: Девичье поле, университетские клиники, отделение проф. Остроумова, А. П. Чехову.

Если случится быть в Москве, то навестите болящего. Ко мне никого не пускают, но Вас пустят, если Вы будете настаивать и покажете записку, которую при сем посылаю. Кстати, привезите мне марок 2, 3 и 5-тикопеечного достоинства и 30 бланков для открытых писем - всего на 2 рубля.

Пишу Вам лежа на спине.

Выпустят меня отсюда не раньше пятницы Страстной недели. В Петербург не пускают.

Идите на тягу и знайте, что я Вам адски завидую.

Уважающий Вас А. Чехов.

27 марта.

Черкните два слова, а то скучно. Никому не говорите о клиниках, а то слух дойдет до моей матери; испугается.

На отдельном листке:

Прошу впустить ко мне подателя сего Н. И. Забавина.

А. Чехов.

На конверте:

Лопасня Москов. губ.

Его высокоблагородию

Николаю Ивановичу Забавину

в Новоселках

1954. А. С. СУВОРИНУ

27 марта 1897 г. Москва.

Меня выпустят из клиники только в Страстную пятницу - не раньше. В Петербург запрещают ехать. Пишу лежа. Кровь идет помаленьку.

Мне привезли из дому телеграмму, в которой Настя приглашает меня на спектакль. Передайте, что я благодарю от всей души.

Пишите, а то скучно чертовски. Спасибо Васе, присылает газеты.

Будьте здоровы!

Ваш А. Чехов.

97 27/III.

1955. M. П. ЧЕХОВОЙ

27 марта 1897 г. Москва.

Маша, притащи мне осьмушку чаю и немножко одеколона.

Будь здорова.

97 27/III. через час после твоего ухода.

На обороте:

Здесь

Марии Павловне Чеховой

Сухаревская Садовая, д. Кирхгоф, No 17.

Твой А. Чехов.

1956. Л. А. АВИЛОВОЙ

28 марта 1897 г. Москва.

Ваши цветы не вянут, а становятся всё лучше. Коллеги разрешили мне держать их на столе. Вообще Вы добры, очень добры, и я не знаю, как мне благодарить Вас.

Отсюда меня выпустят не раньше Пасхи; значит, в Петербург попаду я не скоро. Мне легче, крови меньше, но всё еще лежу, а если пишу письма, то лежа.

Будьте здоровы. Крепко жму Вам руку.

Ваш А. Чехов.

97 28/III.

1957. Р. Ф. ВАЩУК

28 марта 1897 г. Москва.

Вместо того, чтобы сердиться, вы повнимательнее прочтите мое письмо. Я, кажется, ясно написал, что Ваш рассказ очень хорош, кроме начала, которое производит впечатление лишней пристройки. Позволять Вам писать или не позволять - не мое дело; я указал Вам на молодость, потому что в 30-40 лет уже поздно начинать; указал на необходимость выучиться правильно или литературно ставить знаки препинания, потому что в художественном произведении знаки зачастую играют роль нот, и выучиться им по учебнику нельзя; нужны чутье и опыт. Писать с удовольствием - это не значит играть, забавляться. Испытывать удовольствие от какого-нибудь дела значит любить это дело.

Простите, мне трудно писать; я всё еще лежу.

Прочтите еще раз мое письмо и перестаньте сердиться. Я был вполне искренен, и вот пишу Вам опять, потому что искренно желаю Вам успеха*.

А. Чехов.

28 март.

* Далее зачеркнуто несколько слов, не поддающихся прочтению.

1958. А. С. СУВОРИНУ

29 марта 1897 г. Москва.

Крови меньше, но положение неопределенное. Неизвестно, когда выпустят. Пришлите имя, отчество, адрес Носилова. Кланяюсь Анне Ивановне, Насте, Боре, Эмили. Приходил Толстой.

Чехов.

На обороте:

Петербург. Суворину.

1959. П. М. ТРЕТЬЯКОВУ

29 марта 1897 г. Москва.

Милостивый государь

Павел Михайлович.

Я написал И. Э. Бразу, что буду у него в конце пятой недели поста, и уже поехал в Петербург, но в Москве неожиданно задержало меня кровохарканье и теперь я лежу в клинике Остроумова и неизвестно, когда меня отсюда выпустят.

Во всяком случае до мая я едва ли попаду в Петербург.

Не знаю, как мне благодарить Вас, многоуважаемый Павел Михайлович. О своей болезни я напишу Иосифу Эммануиловичу, напишу лежа, потому что иначе мне запрещено писать.

Позвольте пожелать Вам всего хорошего. Искренно Вас уважающий и преданный А. Чехов.

97 29/III.

1960. И. Э. БРАЗУ

29 марта 1897 г. Москва.

Многоуважаемый

Иосиф Эммануилович!

Я поехал к Вам, но на пути в Москве со мной произошел неприятный казус: доктора арестовали меня и засадили в клинику, У меня кровохарканье; теперь легче, но положение неопределенное, неизвестно, когда меня выпустят на свободу. Вероятно, ранее мая я не попаду в Петербург. Где Вы будете жить летом?

Желаю Вам всего хорошего. Мой адрес до выздоровления: Москва, Девичье поле, клиника проф. Остроумова.

Искренно Вас уважающий

А. Чехов.

97 29/III.

1961. Ф. О. ШЕХТЕЛЮ

29 марта 1897 г. Москва.

Милый Франц Осипович, большущее Вам спасибо! Получил всё и уже съел половину. Вино мне разрешили именно то самое, которое у Вас есть. Одной бутылки совершенно достаточно, хватит до Пасхи.

Третьякову я написал.

Дела мои как будто бы лучше, но кровь всё еще течет из непоказанного места.

Будьте здоровы, голубчик. Спасибо еще раз.

Ваш А. Чехов.

97 29/III.

1962. А. С. СУВОРИНУ

1 апреля 1897 г. Москва.

Доктора определили верхушечный процесс в легких и предписали мне изменить образ жизни. Первое я понимаю, второе же непонятно, потому что почти невозможно. Велят жить непременно в деревне, но ведь постоянная жизнь в деревне предполагает постоянную возню с мужиками, с животными, стихиями всякого рода, и уберечься в деревне от хлопот и забот так же трудно, как в аду от ожогов. Но всё же буду стараться менять жизнь по мере возможности, и уже через Машу объявил, что прекращаю в деревне медицинскую практику. Это будет для меня и облегчением, и крупным лишением. Бросаю все уездные должности, покупаю халат, буду греться на солнце и много есть. Велят мне есть раз шесть в день и возмущаются, находя, что я ем очень мало. Запрещено много говорить, плавать и проч., и проч.

Кроме легких, все мои органы найдены здоровыми, все органы; что у меня иногда по вечерам бывает импотенция, я скрыл от докторов.

До сих пор мне казалось, что я пил именно столько, сколько было не вредно; теперь же на поверку выходит, что я пил меньше того, чем имел право пить. Какая жалость!

Автора "Палаты No 6" из палаты No 16 перевели в No 14. Тут просторно, два окна, потапенковское освещение, три стола. Крови выходит немного. После того вечера, когда был Толстой (мы долго разговаривали), в 4 часа утра у меня опять шибко пошла кровь.

Мелихово здоровое место; оно как раз на водоразделе, стоит высоко, так что в нем никогда не бывает лихорадки и дифтерита. Решили общим советом, что я никуда не поеду и буду продолжать жить в Мелихове. Надо только покомфортабельнее устроить помещение. Когда надоест в Мелихове, то поеду в соседнюю усадьбу, которую я арендовал для братьев, на случай их приезда.

Ко мне то и дело ходят, приносят цветы, конфекты, съестное. Одним словом, блаженство.

Про спектакль в зале Павловой читал в "Петербургской газете". Передайте Насте, что если бы я был на спектакле, то непременно поднес бы ей корзину цветов. Анне Ивановне нижайший поклон и привет.

Я пишу уже не лежа, а сидя, но написав, тотчас же ложусь на одр свой.

Ваш А. Чехов.

97 1/IV.

Пишите, пожалуйста, умоляю.

1963. Н. И. ЗАБАВИНУ

2 апреля 1897 г. Москва.

Многоуважаемый Николай Иванович, на сих днях (до Пасхи) пришлют для Вашей квартиры камин. В случае, если вздумаете уехать надолго, поручите кому-нибудь в Ваше отсутствие получить накладную и товар, чтобы потом не пришлось платить много полежалого. При камине будут еще кое-какие вещи; это для собственной моей персоны. 29 рублей сдайте в Управу, когда будете в Серпухове; сдайте 25 р., а 4 р. оставьте на мелкие расходы. Спасибо Вам.

Ваш А. Чехов.

972/IV.

Письмо получил и позавидовал Вам безмерно. Мне запрещена тяга. Запрещено всё интересное.

Hа обороте:

Лопасня Московск. губ.

Его высокоблагородию

Николаю Ивановичу Забавину

в Новоселках

1964. М. Р. СЕМАШКО

2 апреля 1897 г. Москва.

Милый Семаша, если Вы всё еще хвораете, то побывайте у доктора, которого я для Вас нашел. Это самый настоящий и сделает всё, что нужно. Зовут его Викентий Антонович Свенцицкий, Ваш земляк. Принять он Вас может в любой день с 10 до 2 часов, в хирургической клинике проф. Боброва на Девичьем поле. Чем скорее пойдете к нему, тем лучше.