Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Когда он зашел в ванную (кстати, не закрыв за собой задвижку, наверное, подумал, что я присоединюсь к нему), то я прошмыгнула в спальную.

Теперь передо мной стоял важный вопрос: как одеться? Даже если я у него не первая, то запомнить этот вечер он должен на всю оставшуюся жизнь. Прежде всего, белье. Из потаенного ящика платяного шкафа появилась пара умопомрачительного фиолетового — сиреневого цвета. Опрыскав дезодорантом все тело с ног до головы, не пропуская ни одной щелочки, я упаковалась в кружевное безумие. Несмотря на интенсивный цвет, белье было практически прозрачным, и хотя формы его полностью охватывали и бедра, и грудь, на самом деле все мое богатство было на виду. На ноги решила надеть белые носочки, поверх домашние босоножки. Мысль о комбинации также была отвергнута с ходу. Я решила одеть темно-серое платье, слишком плотное для теплого вечера, но зато с большими пуговицами спереди снизу до верху. Его так удобно будет расстегивать молодыми пальцами!

К счастью, еда была готова заранее, и оставалось только расставить ее на столе, романтично украшенном свечой. Задернув плотные шторы, я села на стул, и, налив в бокал светлого вина, ожидала своего кавалера с подобающей месту и времени улыбкой. Наконец Роман показался в гостиной. Он был в тренировочном костюме, но, несмотря на то, что мне эта одежда не нравится, я невольно залюбовалась красотой юноши. Тост гость весьма галантно поднял за женскую красоту.

Выпив этот, а затем и второй бокал до дна, я почувствовала себя намного легче. Угрызения совести, если они и были, отошли куда-то в сторону. Мне захотелось приласкать Романа, погладить его короткие волосы, ощутить руками кожу его лица. Слегка выдвинув ногу вперед, я толкнула его под столом, и Рома воспользовался этим моментом, чтобы захватить мою ногу в плен. Он сжал ее своими лодыжками и тихонько потирал, рассматривая меня через стекло бокала.

Засмеявшись, я сбросила туфлю, и слегка дернула ногой. Роман опустил руку под стол, и, подхватив мою ступню, поставил ее на свои колени. Скинув вторую туфлю, я поставила и вторую ногу рядом с первой. Теперь Роман ласкал мои ступни своими руками, растирая их прямо через носочки. Это было и щекотно и приятно. Я даже пододвинула зад по сиденью на стуле, чтобы быть поближе к нему, а сама пока достала кусочек лимончика. Наши глаза не отрывались друг от друга, и, казалось, что воздух вокруг нас сжимается и густеет.

Капля лимонного сока, когда я сжала корочку, брызнула мне на грудь. Вместо того чтобы просто стереть ее, я устроила из этого целое представление. Распахнув ворот платья, я обнажила треугольник кожи, и круговыми движениями пальцев втерла ее в кожу, а затем звучно пососала мокренький палец. Одновременно моя нога раздвинула его бедра и устремилась к его промежности. Сквозь слой одежды я почувствовала его вздыбившийся ствол.

— Ну что, Рома, — прошептала я внезапно севшим голосом, — не пора ли нам перейти к более тесному общению.

В ответ он сжал мои щиколотки и облизал пересохшие губы. Вырвав ноги из плена, я встала, и задула свечу. Во внезапно сгустившемся сумраке, я бросилась к нему, и наши губы слились в поцелуе. Я, как в лихорадке, ощупывала его плечи и голову, его объятия тоже были судорожны и хаотичны. У меня перехватило дыхание от волнения, и я отскочила от Ромы на противоположный конец комнаты. Я оказалась рядом с торшером, и совершенно без всякого предварительного плана, включила его. Торшер осветил комнату приятным, камерным светом. Его оранжевый абажур оставлял в темноте большинство подробностей, но и не оставлял нас в кромешной темноте. Я еще не успела отнять руки от шнурка выключателя, как Роман оказался рядом, и обнял меня сзади. Его руки оплели меня, а губы впились в шею. Поле нескольких поцелуев, каждый из которых был длиннее и глубже, он высунул язык и стал облизывать раковину моего уха. Мне стало понятно, что до кровати мы сегодня, вероятно, не доберемся.

Вцепившись в его руки, я обмякла в этих объятиях, и наслаждалась ощущением оглушающего восторга, которое постепенно заполняло меня. Ноги мои ослабели, и я как безвольная кукла повисла на его руках. Он позволил мне опуститься навзничь на ковер, а сам присел рядом.

После столь бурного натиска я ожидала, что он и дальше возьмет инициативу в свои руки, но он лишь слегка приподнял тяжелый подол платья, и гладил руками оголившееся бедро. Пришлось мне самой приниматься за дело. Слегка согнув ногу, я, рисуясь, расстегнула нижнюю пуговицу, затем еще одну чуть повыше и еще одну. Теперь платье держалось лишь на двух верхних. Плавным движением рук я распахнула полы платья и дала ему полюбоваться на нижнюю часть своего тела. Роман смотрел на открывшееся зрелище остановившимся, удивленным взглядом.

— Мне бы хотелось, чтобы ты завершил это. — Попросила я его шепотом, слегка коснувшись кончиками ногтей его плеча.

— Да-да. — Кивнул он, дернув кадыком, и спустя пару секунд я лежала перед ним, как только что открытая конфетка — практически голышом лежала на собственном платье. И он устремился ко мне как ребенок к сладостям. Мне казалось, что его руки ощупывают меня одновременно со всех сторон, а губы непрерывно ласкают лицо и шею. От удовольствия я закрыла глаза, и лишь интуитивно помогала ему, когда он вынул меня из платья, приподняв за плечи. Я тут же обвила его шею руками и впилась в его губы жадным долгим поцелуем. Я могла бы висеть так безумно долго, но почувствовала, что он слабеет и задыхается.

Пришлось выпрямиться и встать на колени, и он устремился к полушариям груди, скрытым плотным лифчиком. Он облизывал их, а затем начал покусывать прямо через ткань. Было и больно, и щекотно, и вместе с тем приятно. Я придерживала его руками за плечи, а его руки змейками скользнули мне за спину, и проворно пробежали по краю одежки. Нащупав застежку, он некоторое время возился с ней, пытаясь расстегнуть. Насколько просты эти крючки в руках женщины, и как приходится с ними возиться мужикам! Слабый щелчок, я почувствовала, что грудь освободилась от сдерживающих оков лифчика.

Опустив руки и тряхнув плечами, я позволила бюстгальтеру упасть на пол. Несколько секунд совершенно обалдев, он глядел на мое богатство, а затем обхватил их ладонями снизу, слегка приподняв. От этого живого прикосновения его шероховатых ладоней к моей бархатистой коже, я почувствовала, что груди ощутимо напряглись, а соски резко увеличились.

Закинув руки за голову, слегка откинувшись назад, я подставила свои большие сиськи под его жадные ласки. Рома самозабвенно кружил по белой поверхности грудей руками. Рот его устремился сначала к одному соску, потом к другому. Завершилось все тем, что он оказался между сиськами и языком обрабатывал пространство между ними. При этом он ощутимо толкал меня языком в грудину, и с каждым толчком я отклонялась все дальше назад, пока, не потеряв равновесие, мягко не легла спиной на ковер.