"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

– Он больше человек, чем я, – сказал Вальдес. – Он прожил с нами тысячу лет и знал моих предков. Он любил земную женщину, и она была с ним счастлива.

Занту подняла к нему грустное личико:

– Жаль, что я не могу подарить тебе такое же счастье, Сергей Вальдес с Земли. Ты, должно быть, уже понял… у лоона эо нет тех органов, которые… – Она сделала паузу, потом с решимостью продолжила: – Тех, что есть у людей, у хапторов, кни'лина. Мы другие. В чем-то похожие на вас, в чем-то – нет.

– Но как же вы рожаете детей? – пробормотал Вальдес в некотором ошеломлении.

Она взяла его руку, просунула под одежду. Пальцы коснулись нежной кожи живота, упругого, ровного и гладкого, как боковина фарфоровой чаши. Внезапно мышцы Занту напряглись, и Вальдес почувствовал под рукой небольшую припухлость, что-то вроде шрамика, тянувшегося чуть ниже талии. Он был довольно длинным, не меньше ладони.

– Это край родильной сумки, – сказала Занту. – Когда дитя готово увидеть тьму и свет, сумка раскрывается, и ребенок ползет к моей груди. Мы выкармливаем своих детей. В этом мы на вас похожи.

– У тебя уже были дети?

– Нет. Я… – Голос Занту дрогнул. – Так получилось, что мне запретили их иметь. Хотели запретить, но я…

Ещё одна тайна, подумал Вальдес, гладя ее поникшую головку. Некая истина прорастала в нем, пробивалась как нерожденный младенец, напоминавший своим шевелением, что он готов увидеть тьму и свет. Вот Кро Лайтвотер, чуждое создание, способное менять обличье, но ставшее человеком, ставшее другом для него, Вальдеса… Вот Занту, не человек, его возлюбленная… Не значит ли это, что ощущения близости, приязни и даже любви не зависят от телесных форм, от облика, физиологии? Что любовь нечто большее, чем всплеск гормонов и соитие плоти? Что можно любить по-другому, чем принято издревле на Земле, так, что различие тел не будет помехой?

Он размышлял об этом, погружаясь в светлые бездны, куда его вела Занту.

АСТРОИД. Космическое поселение лоона эо, выполненное из неизвестного материала, способного поглощать энергию центральной звезды, Лимба и других источников, преобразуя ее в различные промышленные формы. Астроиды обычно выполнены в форме эллипсоидов и достигают 40–80 км в длину и 20–30 км в ширину и высоту. Их нижняя часть, обращенная к планете, заполнена слоем грунта и имитирует определенный тип ландшафта: лес или тропические джунгли, холмистую лесостепь, горный пейзаж, прибрежную местность с утесами или песчаными пляжами, остров в океане и так далее. Несмотря на разнообразие этих конструкций, между ними есть нечто общее: обязательный водоем (озеро, замкнутый кольцом водный поток, прибрежная морская полоса); обилие зелени (не совсем верный термин – часть растительности имеет алую, бордовую, золотистую, синеватую и другие окраски); наличие транспортных магистралей и пешеходных дорог; внешние порты для космических кораблей. Пейзаж, представленный в астроиде, иногда расширен за счет голографических картин, а верхняя часть купола имитирует небо с регулируемым суточным циклом. Примерно четверть территории отводится для поселения; гравитация составляет от 0,2 до 0,3 «же».

В астроиде обитает так называемая «большая семейная группа» лоона эо, размеры которой могут достигать ста тысяч особей. Подавляющее большинство этих космических конструкций обращается по орбитам вокруг древних планет Розовой Зоны – Куллата, Арзы, Файо и других. Можно предположить, что астроидов не меньше нескольких десятков тысяч, но это грубая оценка; порядок величины и тем более их точное количество неизвестны. Раса лоона эо перебралась в астроиды сравнительно недавно, восемь-десять тысячелетий назад, покинув материнский мир Куллат, древние колонии Розовой Зоны и заселенные позже миры Голубой Зоны. Причины такого решения не скрываются: среда обитания в астроидах полностью подконтрольна, они превосходно защищены от любых катаклизмов, а также мобильны, что обеспечивает большую безопасность, чем поверхность планет. Низкая гравитация и стерильные условия в астроидах способствуют продлению жизни.

Источники информации. Ни один человек или представитель какой-либо иной расы не был допущен в астроид. Краткая информация о них содержится в голографических фильмах, переданных сервами из дипломатической миссии на Луне (виды природы и некоторых зданий, вид из космоса на Куллат, окруженный кольцами астроидов).

«Ксенологический Компедиум», раздел «Артефакты». Издание Объединенного Университета, Сорбонна, Оксфорд, Москва (Земля), Олимп (Марс), 2264 г.

Глава 12

Семейная группа

«Ланселот» и его экипаж снова пребывали на Данвейте. Торговый транспорт, вместе с Занту и ее сервами, ушел в Розовую Зону, к одному из внутренних миров, где готовили какой-то особый груз. До очередной экспедиции, намечавшейся через три восьмидневки, Вальдес был свободен. Время его делилось между пляжами Серебряного океана, городскими улицами, базой и омывавшей ее рекой. После тесных кают «Ланселота» и огромных мрачных трюмов, заставленных контейнерами, было так приятно побродить в толпе, заглянуть в мастерские и лавочки, посидеть в тавернах, даже послушать вопли попугая «У Сильвера» и взглянуть на индийских танцовщиц в «Пигге». Еще приятнее прыгнуть со скалы в океан, отмахать километр в быстром темпе, перевернуться на спину и лежать, покачиваясь на волнах и щурясь на рыжее солнце Данвейта. Все это можно было делать в одиночку или в компании, и первому Вальдес предпочитал второе. Компания тоже была приятной: иногда Птурс, Жакоб и два десятка камерадов, иногда Инга и ее подружки из Конвоя Врбы, а чаще – только Инга. Они с Занту были такими разными! Но кое в чем прослеживалось сходство: обе глядели на Вальдеса совершенно одинаково.

Дней через пять Инга исчезла, ушла с Конвоем к лльяно, а Вальдес собрался с Прохоровым и Жакобом в джунгли, за Тайский хребет. Прогулка, однако, не состоялась – Кро извлек его из саней, упомянул о служебных делах и потащил в башню Планировщика, в знакомую камеру, к терминалу. Там уже сидели Монтегю Ришар и Сослан Бакуриани с ширской базы, прокручивали снова и снова запись с Пыльного Дьявола. Когда Вальдес перешагнул порог, явилась ему огромная фигура тэда и рявкнула прямо в лицо: «Где Владыка Пустоты? Где? Где?!»

Он подсел к столу и выслушал весь диалог до конца, вплоть до последних фраз и угроз:

«Владыка Пустоты не знать, что наш уже достоин. Чтобы позвать его и объяснить, нужен правильный код, пароль, излучений верный импульс. Лоона эо скажет, и свободен. Прочь, волосатый! Отойди или расстаться с кожей! Я войти и взять лоона эо».

– Крепко их припекло с этим Владыкой, – произнес Адмирал. – Вера, что ли, у них такая? Вид у этого тэда точь-в-точь как у чертова фанатика!

– Планировщик, – позвал Бакуриани. – Скажи, дорогой: есть сведения о религии хапторов? Об их мистических представлениях, трансцендентном мире и тому подобном? Что ты об этом знаешь?

– Ничего, Старший Защитник, – раздался гулкий голос.

– Быть того не может! Они ведь тоже вам служили, и не одну сотню лет!

– Информация отсутствует, так как раса хапторов лишена подобия религиозных чувств. Они не изобрели бога, Старший Защитник. Ни бога, ни дьявола, ни ангелов, ни демонов. Очень рациональные существа.

Четверо сидевших за столом переглянулись.

– Приехали! – сказал Адмирал с кривой улыбкой. – Получается, что Владыки Пустоты – реальность? Твое мнение, Планировщик?

– Обсуждение подобных тем выходит за рамки моих возможностей.

Вальдес наконец сообразил, чем занимаются старшие коллеги: они проводили нечто вроде очной ставки лоона эо с хапторами. Первых, разумеется, представлял Планировщик, вторых – тэд, жаждавший встречи с Владыкой Пустоты, и, сопоставляя его требования и угрозы с комментариями Планировщика, можно было выяснить кое-что полезное или, во всяком случае, новое.

– Ты на свои возможности не ссылайся, генацвале, – ласково заметил Бакуриани. – Ты умная машина… извини, не машина даже, а искусственная жизненная форма… У тебя извилин больше, чем у всего Патруля, не говоря уж о Конвоях. Вот и раскинь своими мозгами, дорогой, и память свою повороши. Проблема-то несложная!