Хроники Равалона - Юрий Пашковский

Маги готовились к худшему.

— Вы посмеете утверждать, что мы обманули вас, собираясь принести в жертву заклинанию Первых?!

— Мой Лорд, ученик Джетуша Малауша Сабиирского говорит не об этом! — отчаянно закричал Варрунидей.

— Бессмысленно! — не обратил внимания на чаротворца Архистратиг. Его аура продолжала выплескивать декарин в зал. Асирот поморщился, окутал себя такой же октариновой спиралью, как и магов. Ну да, он же говорил: маги Бессмертных лишаются Онтоса. Гнев Аваддана для него также смертелен.

— Ты! — Лорд пристально посмотрел на Уолта. Магистр вздрогнул, как от удара бичом. Концентрированное внимание Аваддана заставило октариновую спираль сморщиться, и боевой маг начал задыхаться. В горле не воздух — камни. В глазах — тьма. Вместо тела — слизь, сгусток простой праматерии, из которой создана вся сложность тварного мира.

Помог Варрунидей, создав на плече Ракуры сложную убоговскую Руну Защиты. Отпустило. Уолт посмотрел прямо в пламя взгляда Аваддана — и смог удержаться на ногах.

— Ты сказал нам, что в жертву требуются носители всех состояний Эфира! Но среди вас нет подчинивших себе Хаос и Порядок!

— Бог! — крикнул Уолт. — Убитый бог!

Декарин потянулся патокой, застыл, приняв причудливые формы. Совладав с яростью, Аваддан шагнул к магу, неторопливо скрывая ауру.

— Что ты хочешь сказать, ученик Джетуша?

— Великая Жертва требует последовательности. Сначала Порядок. Следом Хаос. За Изначальными — Начала. И напоследок Стихии. Последовательность манифестации Эфира в Равалоне. Все должно быть соблюдено. Бог, чье Имя про пало с Зеркальных Скрижалей Бытия, — не был ли он первой жертвой?

— Но… — Аваддан замолчал. Сквозь краснокожую фигуру вдруг проступил смерч. Огромный, раскидывающийся жгутиками мелких смерчиков в стороны, тянущийся из-под пола зала в потолок — и дальше, выше, в оранжевое небо. Секунда, две, не больше — и смерч исчез. — Мы поняли тебя, ученик Джетуша. Ты считаешь, что кто-то воспользовался нашим Кратосом для создания Великой Жертвы, зная, что мы собирали команду магов различных Сил.

— Нет, мой Лорд, — тихо сказал Варрунидей. — Ученик Джетуша Малауша Сабиирского считает иначе. Он верит, что еще шестьдесят пять лет назад кто-то решил создать Великую Жертву, и мы… мы выбрали нужных ему чаротворцев.

Кожа Аваддана сменила цвет на серебристый. Лорд удержал рвущуюся на волю ауру, слив ее с телом, но часть Силы не подчинилась, ударила в ближайший угол пентаграммы. Зал содрогнулся.

— Невозможно. Мы сами создавали вероятности, мы и ты, Варрунидей, и никто не мог вмешаться… Аваддан, поворачивающийся к Асироту, замер. Нахмурился. Серебро дрожало, покрывалось складками, пыталось стечь с тела Старшего убога.

— Вот как… — прошептал Архистратиг. Прошептал — но словно взревели вулканы Раш-ати-Нора. — Мы были неправы, Варрунидей, не прислушиваясь к тебе. Ты видел, а мы думали — выдумываешь. Великий Хаос! Чьей же Фракции он решил присягнуть, как думаешь?

— Мой Лорд, позвольте сказать…

— Не позволю! — Серебро взвилось, сложилось в фигуру грозного трехголового дракона — и опало обратно в ауру. — Мы сами разберемся с ним ! Прямо сейчас! Смертные пусть остаются в стороне!

— В стороне?! — взвился эльф, выпрыгнув вперед. Светлые глаза Высокорожденного стали еще светлее, налились изнутри золотистым свечением. — В какой стороне?! Если Райхгер убит, принесен в жертву заклинанию, то уже убиты бог и убог! И я следующий! Зачем темнить? Если вам известно, кто стоит за Инфекцией, — закрывайте контракт и отправляйте нас домой!

— Мы лишь предполагаем, смертный! — Аваддан шагнул к Светлому, и зал содрогнулся от поступи Лорда-Повелителя. — Мы предполагаем — но и мы можем ошибаться!

— Убить бога и убога в Подземелье… — Глюкцифен попытался влезть в разговор, но Архистратиг тут же перебил его:

— Возможно, мой верный слуга. Бога и убога можно убить где угодно: Желание чаротворцев Небесного Града и Нижних Реальностей способно лишить Онтоса любого Бессмертного. А Онтис не устоит перед Тотальным Разрушением — ни в Подземелье, ни на Небесах.

— Да, мой господин, это так, но требуется длительный ритуал…

— Ты будешь обучать нас магии, Глюкцифен Лоссиар?!

— Нет, господин. Простите.

— Печально, если ты прав, ученик Джетуша. — Аваддан вновь обратил внимание на Ракуру. — Не боясь гнева, не нашего, а гнева самого Архилорда, неведомые враги посмели бросить вызов Подземелью. Будь они хоть Разрушителями — им не избежать наказания, даже если мы падем и лишимся поста Архистратига! Но будь они богами — что ж, тогда Вторая война Бессмертных начнется, но не Небеса бросят нам вызов!

Гм, а смертных он вообще в расчет не берет, отметил Уолт. Что, и мысли не возникает, что те ублюдки в долине присланы хлебоедами?

Да будь вы хоть тысячу раз Бессмертные, воплотители Хаоса и Разрушения! Презревшие Замысел Тва рца или просто восстановившие баланс Сил Мироздания — кем бы вы ни являлись, не стоит недооценивать тех, из кого вы черпаете свои Силы! Не будь смертных, где оказались бы вы, и боги, и убоги?! Да если б можно было — я бы всех тут Мечом! Подчистую! А потом бы и в Град заглянул — потолковать с некоторыми тугодумами, любящими устраивать в свою славу войны на земном диске!

Ладно. Успокоиться. Расслабиться.

И сообщить пренеприятное известие.

— Еще, собственно, не все, — скромно заметил Уолт. Оглянулся: наставник и Эльза стояли рядом, ауры прямо кипели от наполовину активированных заклятий, Фа придвинулась ближе к Земному магу, и оплетающая ее веер Сила заставляла подрагивать пространство — пространство мира убогов!

— Говори, ученик Джетуша! Говори все, что хочешь сказать! Мы желаем знать все!

— Аномалия.

Тишина снова вернулась в зал. Только пискнул Глюкцифен — именно что пропищал нечто среднее между «Святая Энтропия» и «Адская задница».

Аваддан смотрел на Уолта, и лицо Архистратига выражало только одно: об Аномалии он не предполагал услышать. Не предполагал, не хотел, не желал. Ни капельки.

— Великая Жертва направлена на Аномалию.

…Когда эйдос дал ему знание о Великой Жертве (спасибо, Зебуар Величайший, бывший бог, бывший убог, чья душа ныне томится в Тартарараме с теми, чью власть над Равалоном ты ниспровергал!), Уолт сразу проверил целевую траекторию заклинания. Получасовой расчет, в ходе которого Магистру показалось, что у него взорвутся мозги от сложнейших формул распределения Эфира, одарил упорного мага одним словом: Аномалия.

Великая Жертва, боевое заклинание титанов, целилось в Аномалию, и вся накапливаемая ею энергия должна была обрушиться на…