Полное собрание сочинений - Юлий Гарбузов

как-то переварить услышанное и немного прийти в себя. У меня сейчас такое ощущение, как после просмотра фантастического голливудского фильма с самым невероятным сюжетом, потрясающими видеоэффектами и неожиданным финалом.

— Я понимаю. Тем не менее, все было именно так, как я рассказал.

— Что ж, пока все, Артем Тимофеевич. На сегодня достаточно. Простите, но я вынужден взять с Вас подписку о временном невыезде.

Радченко свое слово сдержал — через три дня приехал ко мне домой с группой криминалистов и ордером на обыск. Осмотрели все: и жилые комнаты, и подвал, и бабушкин шкаф. Изъяли все мои гербарии, коллекции представителей фауны, птичьих яиц и образцы горных пород, забрали ноутбук и наладонный компьютер, цифровой фотоаппарат и видеокамеру. Самородки желтого металла я им сам отдал, но запас жемчуга на всякий случай надежно припрятал. Про черный день.

Они уезжали довольные собой и озадаченные.

— Все, что мы у Вас изъяли, завтра отправим на экспертизу. Возможно, мы еще не раз к Вам обратимся с вопросами, так что будьте готовы, уважаемый Артем Тимофеевич, — сказал на прощанье Радченко.

— Спасибо. Всегда готов с Вами сотрудничать.

Через полтора месяца меня снова вызвал Радченко. Он был в приподнятом настроении и, широко улыбаясь, протянул руку:

— Здравствуйте, Артем Тимофеевич. Приятно видеть Вас в добром здравии.

— Рад Вас приветствовать, Дмитрий Игоревич, — ответил я, пожимая протянутую руку.

В кабинете сидели еще двое, и они тоже поздоровались со мной за руку.

— Сейчас мы вернем Вам по акту временно изъятую технику. Остальное, в частности, шкаф Вашей бабушки, оставим для дальнейшего изучения по просьбе ученых из области. Экспертиза полностью подтвердила сообщенную Вами информацию. Все виды представленных растений и живых организмов имеют происхождение, до сих пор не известное земной науке.

— А как самородки? — спросил я, подогреваемый любопытством.

— Оказались золотыми. Центральная областная лаборатория спектрального анализа выдала вот какое заключение. Где же оно? Ага, здесь. Цитирую: «В результате спектрального анализа…» — Тут приводятся номера приборов и условия исследования, а ниже… «…установлено, что самородки желтого металла на восемьдесят шесть процентов состоят из золота, на двенадцать — из серебра. Содержание прочих металлов — около двух процентов». По земным меркам это очень высокий процент чистого золота в самородках. От имени наших властей и ученых сердечно благодарю Вас за сотрудничество. Ваш вклад в расследование неоценим.

— Спасибо. Но шкаф — это память о моей бабушке. Со временем Вы его, надеюсь, тоже вернете?

— Не уверен. Академик Ивашкевич считает его образцом неизвестных технологий. Быть может, вместо него Вам выплатят денежную компенсацию, но я в этом не уверен.

— Ну… нет, так нет. Буду рад, если он сослужит достойную службу отечественной науке.

После паузы Дмитрий Игоревич укоризненно спросил:

— Почему Вы о своем открытии сразу же не заявили властям и ученым?

— Видит Бог — хотел. Записался на прием к мэру Николаю Фомичу Супрунову, но он принял меня за психбольного, и я, расстроившись, решил сгоряча предоставить зашлюзовый мир в распоряжение известных Вам сектантов. Разумеется, это было ошибкой. Каюсь.

— А к ученым почему не обратились?

— В нашем Елизарово научно-исследовательских центров нет, как Вы знаете. А поедь я в областной центр, там бы тоже меня вряд ли кто-то всерьез воспринял.

— Могли бы, в конце концов, вызвать милицию.

— Да при чем тут милиция? Закона здесь никто не нарушал. Честно говоря, и я в этом убежден, результат был бы тем же.

Юлий Гарбузов

27 августа 2016 года, суббота

Харьков, Украина

История кафедры ОРТ

В 1944 году, когда еще вовсю грохотала Отечественная война, в Харьков по ходатайству руководящих органов города из действующей армии был откомандирован бывший директор Харьковского электротехнического института (ХЭТИ) доцент Д. В. Столяров. Как фронтовик, Д. В. Столяров на собственном опыте неоднократно убеждался, что армия испытывала острую нужду в радиотехнических средствах связи и радиолокационной технике. Народное хозяйство в то время нуждалось наряду с развитием различных направлений электротехники и автоматики, также в интенсивном развитии радиопромышленности, а следовательно, и в подготовке радиоспециалистов. С помощью администрации города были подготовлены обоснования целесообразности расширения радиопромышленности в Харькове, подготовки радиоинженеров, открытия радиотехнического факультета в ХЭТИ.

В то время ХЭТИ был единственным высшим техническим учебным заведением в системе Народного комиссариата электротехнической промышленности СССР. Поэтому в Москву к наркому электропромышленности СССР И. Г. Кабанову с подготовленными материалами была направлена харьковская делегация с представителями администрации ХЭТИ и студенчества. От студентов были командированы Б. Кащеев и М. Любчик, первому из которых — Борису Леонидовичу Кащееву — впоследствии довелось возглавить кафедру основ радиотехники на радиотехническом факультете.

Встреча с наркомом И. Г. Кабановым впечатлила делегатов, а Б. Л. Кащеев запомнил ее на всю оставшуюся жизнь. К наркому они попали в ночное время (тогда так работали наркоматы). Поразила деловитость наркома, доброжелательность, желание детально ознакомиться с ходом учебного процесса, с настроением и нуждами студенчества. Нарком согласился с предложениями харьковчан о целесообразности начала подготовки инженеров по радиосвязи и радиолокации в Харькове на базе ХЭТИ и направил соответствующее письмо в создаваемое в то время Министерство высшего образования СССР (министр С. Кафтанов). Кроме того, по просьбе комиссии студентам ХЭТИ было выделено дополнительное питание (так называемые талоны ДП), так как в то время существовала карточная система, и фондами дополнительного питания распоряжался народный комиссар.

31 мая 1946 года по приказу министра высшего образования СССР в ХЭТИ открылся радиотехнический факультет со специальностью «Аппараты радиосвязи и радиолокации». Деканом факультета был назначен доцент Александр Антонович Миц, очень энергичный человек, фронтовик.

Первоначально на радиофакультете было создано три кафедры: «Основы радиотехники», «Радиолокация», «Радиоприемные и передающие устройства». Заведующим кафедрой «Основы радиотехники» стал действительный член Академии наук Украины А. А. Слуцкин, который на протяжении ряда лет занимался физикой и техникой магнетронов. Недостаток в преподавательских кадрах решился за счет того, что ряд научных сотрудников Физико-технического института Академии наук Украины (УФТИ) согласился совмещать свою работу с преподаванием в ХЭТИ.

В первый учебный год — 1946/1947 — прием на первый курс составлял 50 человек, а на второй и третий — по 25 человек со старших курсов других факультетов ХЭТИ.

В 1946 году Б. Л. Кащеев с отличием окончил институт и получил рекомендацию Государственной экзаменационной комиссии на поступление в аспирантуру, став таким образом аспирантом по специальности «Радиофизика» (руководитель А. А. Слуцкин) с момента организации радиофакультета. Обучаясь в аспирантуре, ему приходилось одновременно вести на факультете педагогическую работу.

В 1950 году радиофакультет вошел в состав Харьковского политехнического института (ХПИ), созданного на базе электротехнического, механико-машиностроительного