Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

class="p1">Студенты попытались было потребовать занятий по иллюзии, но, оценив мой боевой настрой, предпочли разбрестись по углам. А мне хотелось взглянуть, как Петер заплатит за отвергнутое сердце Элены. Не все же мне страдать от ее сумасбродств.

Пробило шесть. С последним ударом я стоял у сестриной комнаты. Постучал. Дверь так стремительно распахнулась, что чуть не хлопнула меня по носу.

— А, это ты, — разочарованно протянула Элена. — Проходи. Мирт опаздывает.

Сочувствовал. А оценив наряд Элены — посочувстовал вдвойне. Теперь, когда студенты не могли видеть своего профессора, сестрица натянула умопомрачительное платье. Предыдущее по сравнению с ним было невинным младенческим одеянием. Спереди юбка приподнималась, щеголяя пышными оборками и позволяя разглядеть сапожки на огромном каблуке. Сзади по полу тянулся кружевной шлейф. Лиф, обтягивающий грудь, переливался невообразимыми чешуйками. А талия в корсете казалась настолько тонкой, что я всерьез начал переживать за здоровье сестры.

— Что смотришь? — Элена изогнула тонкую бровь. — Нравлюсь?

— Бежал бы от тебя дальше, чем видел, — честно признался я.

— Значит, все хорошо, — хищно улыбнулась она. — Но что-то наш гость не торопится. Видимо, мое прощение ему ни к чему. Присаживайся, Ал. Нет смысла ждать. Приступим к ужину.

Похоже, Петер подписал себе смертный приговор. И не один раз. Потому что в глазах Элены разгоралось зловещее пламя. Когда она вонзила в салат маленькую вилочку, я испугался.

— Пожалей несчастного, — сказал ей. — Мало ли, что случилось. Может, он до сих пор не может прийти в себя после твоего дневного наряда.

— Плевать. Он опоздал, — прозвучало зловеще. А я вспомнил, как видел Петера с мутным типом в таверне.

— Слушай, расскажи мне о нем, — попросил сестру, наливая ей вина. — Странный тип твой возлюбленный.

— Да что рассказывать? — Сестрица повела плечиками. — Мирт как Мирт. Принадлежит к древнему роду. Интересуется, как несложно догадаться, темной магией. Странный? Да, возможно. Он все еще надеется отыскать способ заблокировать свои силы. Я говорила ему, что в этом нет смысла. Думаешь, Мирт послушал? Куда там. Упрямый осел, вот он кто. Но мне нравится.

— Чем же это, позволь узнать?

— Любимых не выбирают, — вздохнула Элена. — Их просто любят, и все. Вот ты любил кого-то по-настоящему?

— Нет, — признал я. — Влюбленности были. Но не более.

— Тогда тебе не понять. Мне все равно, что Миртран — чудовище. Все равно, что он может убить меня одним движением руки. Просто хочется быть рядом ежесекундно. Но он все решил за двоих. Поэтому я его ненавижу.

Докатились! Так любит она его или ненавидит? Задать вопрос вслух не получилось, потому что в двери тихо постучали. Элена тут же надела маску холодного безразличия.

— Войдите, — сказала она, меланхолично нанизывая на вилочку кусочки птицы и овощей.

Бледный, одетый во все черное Петер появился на пороге. Он смотрел на Элену как осужденный на казнь. Я кивнул ему и сделал вид, что меня нет, на самом деле пристально наблюдая.

— Ах, это вы, любезный… Петер? — медленно, чуть растягивая звуки, проговорила Элена. — Благодарю, что почтили нас своим присутствием. Присаживайтесь. Уж извините, начали без вас.

Мне стало жутко от ее тона. Но Петер заслужил. Пусть мучается.

Он тяжело опустился на стул. Мое присутствие тяготило его. Это было заметно по появившейся складке между бровей и хмурому взгляду. Но облегчить ему задачу и уйти? Ни за что. Я добавил себе салата и приготовился к представлению.

— Не стесняйтесь, кушайте, — сказала Элена. — Раз уж не хотите получать удовольствие от общения, получайте его от еды. В академии отлично готовят. Сколько раз пыталась увидеть поваров — и все без толку.

Значит, не меня одного заинтересовали странные существа с кухни. Но поддерживать тему не стал, понимая, что Элена не затем позвала сюда Петера. Вот только к чему им я? Чтобы был свидетель ее игры? Не понимаю.

— Вы были сердиты на меня, — наконец, решился Петер. — Прошу прощения.

— За что? — улыбнулась Элена. — За неудачный комплимент? Или за то, что бросили меня, выставили на посмешище и уехали, не сказав ни слова? Если о первом — я прощаю вас, Мирт. Если о втором — пощады не ждите.

Прозвучало жутко. Что ж, сестрица умеет быть беспощадной. Поэтому ее другу стоит задуматься.

— Элена, давайте поговорим наедине, — вздохнул тот.

— Нет уж. — Вилочка со звоном упала на стол. — Ал для меня — больше, чем друг. Я ему доверяю. Поэтому не считаю нужным просить его удалиться.

«Больше, чем друг». Прозвучало двусмысленно. Я даже покраснел, хотя Элена, конечно же, имела в виду нашу родственную связь. А вот Петер позеленел. Он до хруста сжал в кулаке салфетку. Мне казалось, еще секунда — и он подскочит из-за стола, чтобы кинуться прочь. Либо свернуть негоднице шею.

— Угомонитесь. — В голосе сестры сквозил лед. — Скажите, вы и правда думали, что стоит только появиться в моей жизни, как я снова упаду к вашим ногам?

Вряд ли Петер об этом думал. Он ведь не знал, что Элена работает в Кардемской академии. Но сестра перевернула все с ног на голову. Уж что-что, а это она умела виртуозно.

— Наоборот. — Петер с трудом подбирал слова. — Я хотел очутиться как можно дальше от вас. И когда выпал случай…

— Очутились? — перебила его Элена.

— Нет…

— Вот видите. Но не беспокойтесь. Больше я не буду вас тревожить. Здесь интересно и, безусловно, есть чем заняться. Новый триместр начинается, знаете ли. Вы уже подготовили конспекты? Мы с профессором Кроуном света белого из-за книг не видим. Да и студенты… Скажите, вы осознанно решили учить таких же, как и вы? Хотите как-то компенсировать собственные недостатки?

Петер молчал. Только желваки так и ходили. Он избегал смотреть Элене в глаза. Мне захотелось испариться, стать маленьким и незаметным. Между этими двоими так и сверкали молнии.

— Послушайте меня, Миртран, Петер, кем бы вы ни были. — Элена поднялась и замерла перед гостем. — Мне жаль, но вам придется меня терпеть. Потому что я не собираюсь оставлять академию. Вы, как я понимаю, тоже. Но это не означает, что нам стоит играть в подобие дружбы. То, что между нами было, осталось в прошлом. Аль, дорогой. Будь свидетелем. Обещаю вам не докучать. Кажется, так вы говорили, выпроваживая меня из своего дома? «Надоедливая девчонка».

О! Да все серьезнее, чем я думал. Намного серьезнее. Тот, кто посмел назвать мою сестру надоедливой девчонкой, — не жилец.

— Простите. — Петер поднялся из-за стола. — Я надеялся никогда вас не встретить и не смутить вашего покоя.

Я зевнул. Сцена становилась скучной. Пора внести немного разнообразия.

— Господа. — Две головы повернулись в мою сторону. — Я,