Силы Хаоса: Омнибус - Кристиан Данн

На Борос Прим опустился покров всепобеждающей абсолютной пустоты, который затронул даже обладавших наибольшими пылом и силой воли. Миллионы солдат и граждан опускали руки, их готовность сражаться угасала, не оставалось даже воли к жизни. Некоторые, мгновения тому назад еще бившиеся за свои жизни, бросали оружие и оседали наземь, поддавшись приступу безнадежности. Они глядели вдаль затравленным и рассеянным взглядом. Они явно забыли, или просто перестали волноваться о происходившем вокруг. Другие покончили с собой, не в силах продолжать жить с выкручивавшей внутренности пустотой в душе.

Десятки тысяч были истреблены безжалостными воинами-некронами, которые уверенно вышагивали по улицам, остреливая всех попадавшимся им навстречу живых существ вне зависимости от того, оказывали ли те сопротивление. Это была жатва тошнотворного размаха. Улицы залило кровью, повсюду, словно выброшенные игрушки, валялись изуродованные трупы и отсеченные конечности.

Те, в ком присутствие варпа было наиболее сильно, страдали больше всех. В сознании имперских астропатов и прикрепленных к штабам Боросской Гвардии лицензированных псайкеров расцветали кровавые сгустки, и они падали наземь, корчась в ужасных конвульсиях и неразборчиво вопя, пока их души вырывало из хрупких тел.

— Что произошло, во имя Императора? — выдохнул Аквилий, который вцепился в мраморные перила, чтобы удержать равновесие.

Глаза библиария-эпистолярия Ливентия были плотно зажмурены, а зубы оскалились в гримасе боли. Из левой ноздри вытекал ручеек крови.

— Господин? — встревоженно проговорил Аквилий. Библиарий тяжело навалился на свой силовой посох и через секунду открыл глаза. Они ввалились и покрылись кровавыми прожилками. Он приложил руку к виску, и по лицу прошла тень.

— Мои силы, — выдохнул библиарий. — Их больше нет.

На орбите Бороса Прим «Инфидус Диаболус» содрогнулся, словно под ударами циклонных торпед. Он тяжело накренился на борт, корпус протестующе застонал, когда обитавшие внутри с самой Ереси Гора демоны были изгнаны. Ячейки центрального рассчетного когитатора крейсера зашипели и отключились. Опиравшиеся на встроенные в системные блоки демонические сущности, мыслительные компьютеры корабля и подключенные к ним сервиторы были не в состоянии работать после вытеснения злобных духов. Кораблю угрожал разрыв по стыкам, настолько тесно была связана с варпом сама его сущность.

Мардук рухнул на колени, в его сердца вцепилась ужасающая болезненная пустота. Он ощутил, что его связь с варпом разорвана.

На борту «Круциус Маледиктус» падший магос Дариок Гренд`Аль, казалось, усох. Его мясистые демонические придатки съеживались и начинали быстро разлагаться после того, как обитавший внутри него демон с визгом отправился обратно в родную для себя реальность. Начали расцветать раковые опухоли и вздутия, которые долгое время сдерживал ставший частью техномагоса адский дух. Система жизнеобеспечения стала издавать жалобное мычание.

Бескожие катарты взлетели, однако едва успели расправить ободранные кожистые крылья прежде, чем исчезли из реальности. Их втянуло обратно в буйное царство Хаоса.

Демонические машины с паучьими лапами безжизненно валялись на полу, полностью утратив активность. Их тела стали не более, чем пустыми оболочками. Заключенных под железной кожей демонов утащила во тьму мощь Регулятора Связей.

На борту каждого из кораблей Несущих Слово не осталось ни единого брата-воина, кто не страдал бы от разрыва связи между материальной вселенной и эмпиреями. Оказавшись в изоляции от своих богов, они пребывали в абсолютном и ужасном одиночестве.

Мардук восстановил равновесие, держась прямо. В его разуме пульсировала боль, но он усилием отгонял ее. Дважды до этого он уже ощущал подобную пустоту, чувство полной изоляции от благословенного варпа.

— Эфир заперт, — прорычал Первый Послушник Ашканез, массируя себе виски. — Мы отрезаны и дрейфуем. Это… Это мерзость! Подобное не может происходить.

Буриас выглядел бледным и потерянным. Он смотрел на свои трясущиеся руки с выражением подступающей паники на лице. Мардук мог лишь гадать, сколь ужасен был разрыв, который переживал одержимый воитель.

Кол Бадар стоял на одном колене, уперевшись рукой в пол для устойчивости. Корифей и в лучшие времена никогда не был особо чувствителен к варпу, однако и он был потрясен. Его лицо было похожим на воск и даже более обыкновенного смертельно мрачным.

Мардук извлек из ножен цепной меч и тщательно осмотрел его, вертя в руках. В оружии не было привычного присутствия демона: Борг`Аш ушел.

На одной из все еще работавших консолей слабо замерцала светящаяся выпуклость. Кол Бадар у усилием поднялся на ноги и подошел туда.

— Сообщение с «Круциус Маледиктус», — произнес он.

— И что же хочет нам сказать Великий Апостол?

— О боги! — выругался Корифей. — Он утратил устройство.

— Что? — спросил Мардук. — Как?

— Не сказано. Но он установил его местонахождение. И приказывает нам вернуть его.

— Ну разумеется. И где же оно?

— На поверхности.

Мардук усмехнулся и покачал головой.

— Он хочет, чтобы мы вернулись и забрали его, будучи полностью отрезанными от варпа, да? Это самоубийство.

— Самоубийством будет этого не сделать, — отозвался Кол Бадар.

— Поясни.

— Мы на виду у «Круциус Маледиктус». В сообщении говорится, что, если в течение следующих пятнадцати минут мы не предпримем попытку, то по нам откроют огонь.

— Он блефует. Его системы отключены так же, как наши.

— Может и так, — произнес Кол Бадар.

— Боги! — ругнулся Мардук. — Ну ладно. И как нам это сделать?

— Демонически-усиленные навигационные системы «Клешней ужаса» не работают, — сказал Кол Бадар, качая головой. — Мы не можем ими воспользоваться.

— Проклятье! — взревел Мардук, кипя от бешенства. — Значит, штурмовые челноки.

— При попытке покинуть планету были уничтожены три «Грозовых птицы» и пять «Громовых ястреба», — произнес Кол Бадар. — Среди выбравшихся нет ни одного целого. Пройдут недели прежде, чем их можно будет снова использовать для развертывания. Проводить штурм с их помощью бесполезно. Нас уничтожат.

— И что ты тогда предлагаешь, Корифей? Говори! Мы должны вернуть устройство! Неудача недопустима!

Палуба затряслась, и из тени выступила громадная фигура Разжигателя Войны.

— Есть другой способ… — прогрохотал древний дредноут.

Аквилий и горстка ветеранов из Стойких Стражей 1-й роты сражались спина к спине в темном пространстве внутри Храма Глориата, отчаянно пытаясь удержать некронов на расстоянии. Они покинули свою позицию наверху храма полчаса тому назад, увидев, как рухнул с неба приближавшийся к ним «Громовой ястреб». На месте его крушения в городе внизу расцвел пламенный взрыв, в котором погибли все находившиеся на борту боевые братья.

Они стреляли из болтеров короткими плотными очередями, экономя боеприпасы, но зарядов оставалось опасно мало. Нечеловеческие автоматы безостановочно приближались неспешными и идеально синхронными движениями. Во тьме храма их бездушные глаза ярко светились, и от серебристых скелетов отражалось мерцание энергии их дьявольского оружия.

Аквилий крепко сжимал левой рукой резное древко свернутого знамени ордена. Его хватка ослабла бы только после смерти, и даже тогда врагам пришлось бы разжимать ему пальцы, чтобы он выронил святой штандарт. Молодой коадъютор ощущал одновременно безумную гордость и благоговейную покорность уже от того, что находился рядом со священной реликвией, не говоря уж о том, что он держал ее в бою.

Будь ситуация не столь тяжелой, Аквилия бы переполнило почтение к окружавшим его прославленным героям, которые сражались бок о бок с ним. Он и представить не мог лучшей смерти, чем гибель в бою вместе с ветеранами 1-й роты, а смерть казалась неизбежной.

Громадные облицованные золотом двери Храма Глориата были разрушены. Их вышибло внутрь от попадания разрядов зеленой энергии, и следом вошел строй смертоносных ксеносов. Само их присутствие здесь было оскорбительно, и Белые Консулы встретили их болтерами и цепными мечами. Но десантников была всего горстка, а против них собралось бесчисленное море зла.

Белых Консулов оттесняли все дальше назад. Они выбрали в качестве позиции лестницу центральной кафедры, и именно там Аквилий водрузил знамя ордена, поклявшись, что оно не падет, пока он дышит.

Храм был огромным, крупнейшим собором в Боросской системе. Ежемесячно священные залы посещали десятки тысяч мужчин и женщин, многие из которых тратили на паломничество все свои сбережения. Арчатые потолки возносились невероятно высоко и терялись во тьме. В каждом из четырех обширных крыльев собора были свои кафедры, часовни и клиросы, но Аквилий и его боевые братья из первой роты стояли в центральном нефе. Во внутреннем пространстве храма громко отдавался звук шагов металлических костлявых ног врагов по мраморному полу.