"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Влад

Спустя же два с небольшим года Джованни ди Галлина Альба… умер. Абсолютно естественной смертью, ни малейших подозрений не было и быть не могло. Здоровье понтифика и так было… не идеальным, плюс не самый юный возраст. Прибавить к этому сильную простуду, перешедшую, как я понял, в бронхит, а затем в воспаление лёгких, смертность от чего в эти времена была высокая. Результат – труп.

Король умер – да здравствует король! Примерно то же самое можно было сказать применительно к Папе Римскому. Кстати, тоже Иоанну, но под порядковым номеромшестнадцать. Им стал, согласно ранее сделанному выбору, тот самый Джованни ди Торрино – человек, сроду не приносивший обета безбрачия и не намеревавшийся этого делать. Более того, у него имелась жена и аж трое детей, двое из которых мужеска полу. И что-то мне подсказывало, что с течением времени они также могут стать кардиналами-мирянами… для начала.

Забавно. И перспективно. Забавным было то, что, по некоторым сведениям, именно этого в известной мне истории по мнению некоторых исследователей хотел добиться Родриго Борджиа, также известный как Папа Александр VI. Ему не удалось по некоторым причинам. Зато тут Иоанну XV сие оказалось по плечу. Насчет же перспективности… Всё таки куда легче иметь дело с предсказуемой передачей власти, а не с практически случайным выбором, зависящим от сиюминутных прихотей нескольких кардиналов.

Прецедент состоялся, папская тиара была передана заранее выбранному преемнику. Теперь Риму оставалось закрепить это начинание. Однако с таким жёстким человеком на Святом Престоле шансы на закрепление ситуации были немаленькими. Впрочем, будем посмотреть, а время, оно покажет. Сейчас, по крайней мере, никаких проблем не намечалось, вот уже не первый год новый Папа крепко сидел в Риме, не растеряв поддержи большей части кардиналов.

Остальные игроки на европейской сцене не имели столь уж важного значения. Хотя… Точно, дела болгарские, связанные с религией. Тот самый храм в болгарской столице, насчет которого Самуил, болгарский теперь уже полновластный правитель дал лично мне однозначные гарантии. Храм всё так же действовал, хоть и находясь на посольской земле. Но будучи весьма красив и величественен, стал символом того, что вера в древних богов больше не собирается уступать свои позиции. Более того, начинает возвращать утерянное. И результаты были видны. В той же Болгарии медленно, очень осторожно, но стали «выплывать на поверхность» почитатели тех богов, которые были до принятия Болгарией христианства. Да, их было немного. Да, они таились. Но на тех, кто осмелился приоткрыть свою веру, уже не велась, хм, охота. Христианские священники шипели, плевались, но дальше слов и проклятий не заходили. Видимо, царь болгарский Самуил сделал им внушительное предупреждение в особо циничной форме. Ему то мы были нужны в качестве союзника против Византии в случае возобновления войны. По крайней мере, на несколько лет точно.

Вера… Не знаю, что будет в этом мире с разными «крестовыми походами», но в целом эпоха «войн за веру» не то чтобы началась, скорее вспыхнула с новой силой. А поскольку воют разными средствами, то… Иными словами, при укреплении своей религии лучше всего сочетать как меч, так и перо. Последнее в нашем случае предстало в виде завершения давно начатой реформы, целью которой было не только слияние восточно-славянского и скандинавского пантеонов в единое целое, но и централизованное управление духовной жизнью Руси.

Получилось ли всё это? А ведь именно что получилось. Вот в обычное время было бы огромное количество проблем, высокий риск раскола. Но не в это время, ведь всем умеющим думать было очевидно – альтернативой реформе было бы полное уничтожение. Владимир, засевший сначала в Тмутаракани, а теперь в Царьграде, служил живым и очень раздражающим напоминанием о том, что могло бы произойти. Ну а голоса отдельных недовольных реформой… Так всем не угодишь! Голоса малой части по сути своей больших неприятностей доставить не могли. И не доставляли, что характерно.

Да и бывшие датские земли, где сейчас хозяйничал Хакон Могучий, там тоже произошёл классический откат к истокам. Своего рода «реконкиста», но в исполнении почитателей богов Асгарда. Не в пример той, испанской, набравшая ход не за десятилетия и века, а за считанные годы. И далеко не факт, что остановившаяся, скорее взявшая паузу для освоения возвращённого или же завоёванного, это смотря с какой стороны посмотреть.

Как ни крути, что ни говори, а прошедшее время пошло на пользу Руси, равно как и нашим союзникам. Относительно мирная пауза, возможность восстановить силы, укрепить войско и флот. Зачем? Да чтобы вернуться к активным действиям, но не абы каким, а заранее запланированным. И целью этих планов было проникновение в Средиземное море. А поскольку сделать это можно было лишь через византийские проливы или же в обход будущей Испании, то второй вариант в настоящий момент был несколько более предпочтительнее. Да и мавров пощипать хотелось. Вот и плывём… в королевство Леон, находящееся сейчас не просто в глубоком кризисе, а в глубочайшей заднице, если называть вещи своими именами. Там для нас найдутся достойные варягов дела!

Интерлюдия

Апрель (цветень), 997 год, Леон, королевский дворец.

Ощущение собственного бессилия – страшное чувство. Особенно когда ты понимаешь, что делаешь все, что только можно, но сил просто недостаточно. А ещё постоянные предательства тех, кто, казалось бы, просто не может этого сделать, обладая хотя бы остатками чести. Однако всё равно предаёт.

Именно так вот уже много лет ощущал себя король Леона Бермудо II Перес, человек со сложной судьбой, сумевший занять трон в очень сложные для Леона годы. Бастард короля Ордоньо III, не рассматривающийся вначале практически никем в качестве серьёзного претендента на трон, он сумел подняться на самый верх, свергнув Рамиро III, который серьёзно разозлил португальскую и галисийскую знать. Последней чертой стали поражения Рамиро от халифа Кордовы аль-Мансура. Затем была междоусобица, длившаяся около двух лет, в которой Бермудо с трудом, но разгромил войска своего соперника.

Власть он получил, но вместе с ней и очень серьёзные проблемы. Восток королевства сотрясала череда бунтов сторонников низверженного короля. Частично их удалось подавить, но графство Кастилия по сути откололось от королевства, там у Бермудо II не было и тени власти. А Кастилия была богата, густо населена, её же владетель, граф Гарсия Фернандо, обладал немалым и хорошо обученным войском.

Потом король совершил самую серьёзную ошибку – решил заключить временный союз с халифом Кордовы для того, чтобы усмирить очередной бунт, на сей раз в Галисии, угрожающий самому существованию королевства Леон. Только вот союз как таковой халифа аль-Мансура не интересовал, он потребовал от Бермудо II признать себя данником халифата в обмен на возвращение нескольких ранее захваченных маврами городов, среди которых были и весьма важные крепости. И обещал ту самую военную помощь против мятежников. Да и дань должна была быть малой, больше даже символической.

Вот король Леона и решился, о чём потом постоянно жалел. Нет, мятеж в Галисии был подавлен, но раз появившись войска аль-Мансура уходить не собирались. К тому же чувствовали себя на землях Леона хозяевами, полными и абсолютными. Что же до просьб Бермудо к аль-Мансуру, то… чихать он на них хотел. Согласился стать данником? Вот и всё на этом. А для мавров данник – это не вассал, это нечто среднее между ещё не завоёванным «неверным» и уже полностью порабощённым. Только так и никак иначе.

Бермудо II не мог не предпринять ответных действий в ответ на подобные унижения. Размещённые в Леоне отряды мавров были большей частью уничтожены при полной поддержке населения, а меньшей частью разоружены и выставлены по ту сторону границы с Кордовским Халифатом. И с этого момента началась война.

Аль-Мансур с истинно восточным коварством не стал сразу же нападать на Леон во главе собственных войск, хоть и объявил Бермудо II своим личным врагом. О нет, он поступил куда хитрее. Для начала оказал поддержку деньгами галисийской знати, а также графу Сальдании Гарсии Гомесу, чьего отца нынешний король Леона заставил отречься в пользу сына. Поскольку Галисия и Сальдания находились в разных частях королевства, Бермудо II должен был выбрать направление первого удара. Он выбрал Галисию, разумно посчитав тамошних мятежников более многочисленными и опасными.