Вечер потрясения - Андрей Завадский

Барражировавший в трех десятках километров от чеченской столицы вертолет радиоэлектронного подавления ЕН-60А "Квик Фикс-III" перехватил отрывистые переговоры, мгновенно заблокировав весь диапазон потоком помех. Экипажу геликоптера, кружившего в ночной тьме, не стоило труда запеленговать передатчик, наведя на него штурмовую авиацию, но это и не требовалось. Перемещения бронемашин были различимы издалека, даже с околоземной орбиты, и здесь не могло помочь ни умелое маневрирование, ни снижение шума моторов за счет сокращения числа оборотов.

Разведывательный спутник "Ки Хоул-11", уже уходя за горизонт, успел сделать несколько снимков земной поверхности в инфракрасном спектре, "сбросив" их вниз, чтобы обрабатывавшие разведданные офицеры смогли увидеть скопление интенсивно излучавших тепло объектов на окраинах Грозного. Для тех, кто увидел эти фотографии, все оказалось предельно ясно.

– Противник концентрирует свои силы, выводит бронетехнику на исходные позиции для атаки. Проклятье, вертолеты с десантом могут не успеть, разве что вывозить из чертова города трупы наших людей!

Спустя несколько минут донесение легло на стол генерала Камински, и тот, также верно истолковав ситуацию, не стал мешкать.

– Прикроем наших парней до подхода подкрепления, – решительно произнес генерал, отставив в сторону чашку с остывшим кофе – он выпил уже не меньше литра, но все равно усталость брала свое. – Направить к Грозному самолеты! Пусть истребители создадут кольцо огня вокруг аэропорта, чтобы ни один русский ублюдок живым не смог подобраться к нашим десантникам на расстояние прямого выстрела! Уничтожайте в этом чертовом городе все, что движется!

Выполняя распоряжение Мэтью Камински, звено F-16C "Файтинг Фалкон", парившее над кавказскими горами, изменило курс, направляясь туда, где чернильно-густая тьма чуть рассеивалась электрическим светом большого города, несмотря ни на что, как-то продолжавшего жить. Когда под крылом мелькнули первые дома, летчики разом отключили предохранители, приведя свое вооружение в боевую готовность. В этом вылете основным оружием тактических истребителей стали бомбовые кассеты CBU-59 APAM. Идеальное средство ведения войны, когда координаты цели известны не точно, и сама цель "размазана" на сотни квадратных ярдов. Точь-в-точь, как колонна бронетехники, малой скоростью продвигавшаяся к рубежу атаки.

– Есть контакт, – сообщил командир звена, когда объектив инфракрасной системы прицельного контейнера AN/AAQ-28 "Лайтнинг-2", подвешенного под фюзеляжем его машины, выхватил испускавшие тепло БМП. Благодаря этой "сигаре" пилоты могли видеть ночью еще лучше, чем днем, и темнота отныне не была для противника надежным союзником, скорее вселяя ложное чувство защищенности, так хорошо притуплявшее осторожность. – Цель на двух часах. Дальность – пять. Снижаемся до восьмисот футов. Атакуем по очереди. Готовься!

Пара истребителей, серыми тенями скользивших под чернильной чашей небосвода, скользнула над крышами домов, направив острые носы, увенчанные штангами приемников воздушного давления, на цель. Они мчались в атаку, оставаясь невидимыми с земли, лишь выдавая себя грохотом турбин. Расстояние стремительно сокращалось, и, услышав разрешающий сигнал, командир звена первым нажал кнопку, скомандовав одновременно своему ведомому:

– Сброс!

Цилиндры бомбовых кассет отделились от плоскостей истребителей, промчавшихся над широкой улицей, опустившись вниз до опасной близости с землей. Тотчас оба пилота с разницей в пару секунд рванули на себя рычаги управления, а корпуса кассет, раскрывшись, словно бутоны, выбросили сотни малокалиберных бомб. Секунда – и за кормой "Боевых Соколов" вспыхнуло пламя, поглощая все, до чего могло дотянуться.

– Цель уничтожена! В десятку!

Какая-то вспышка привлекла внимание командира звена, и секунду спустя эфир разорвал его панический вопль:

– Зенитные ракеты! Нас атакуют! Выполнить маневр уклонения!

Противник, мстя за гибель своих товарищей, ударил в упор, не оставляя шансов. Ведущий "Файтинг Фалкно" выполнил вираж, рассыпая гроздья ложных целей, инфракрасных и радиолокационных. Сразу три ракеты "земля-воздух" нацелились на истребитель, отягченный грузом бомб, и, прежде чем летчик догадался избавиться от них, один из управляемых снарядов взорвался под днищем, поразив осколками топливные баки и турбину. Охваченный пламенем самолет устремился к земле, унося в небытие своего пилота.

Сергей Кукушкин одним из первых понял, что означает разорвавший небо пульсирующий рев, разом вытеснивший все прочие звуки, заглушивший даже многоголосый гул моторов бронемашин. Смерть вновь явилась за пилотом, примчавшись, как уже случалось прежде, считанные часы назад, на широких крыльях чужих самолетов, но встречаться с нею сейчас не входило в планы капитана.

– Воздух!!! – пронзительно закричал Кукушкин. – Все с брони! В укрытие!

Летчик, сменивший воздушную стихию на бренную землю, но продолжавший воевать, скатился с плоской крыши БМП-2, бросаясь под прикрытие ближайшего здания. Небо над его головой треснуло, выпуская потоки огня. Взрывы слились в протяжный, не молкнущий грохот, пилот ослеп от множества вспышек и уже с трудом понимал, жив ли еще или уже ступил в иной, таинственный мир.

Снаряжение бомбовых кассет, использованных американцами, плотно засеяло смертью всю улицу, накрыло целый квартал, покрывая ковром взрывов каждый квадратный метр. Истребители "Файтинг Фалкон" отбомбились с малой высоты, тем самым искусственно ограничив площадь поражения, но плотность огня возросла многократно. Одна БМП-2 и бронетранспортер вспыхнули от прямых попаданий, взрывная волна, сопровождаемая шквалом осколков, сбивала с ног пытавшихся спастись мотострелков, настигая их повсюду.

Старшего прапорщика Серова взрыв сбросил с крыши бронемашины, так что человек на мгновение ощутил всю легкость свободного полета, уподобившись птице. Вокруг визжали осколки, чудом не коснувшись прапорщика, но законы физики было невозможно обмануть, в отличие даже от судьбы, и земля неласково встретила бойца, с размаху приложив его всем телом о шершавый асфальт.

– Прапор, ты как, живой еще? – Сергей Кукушкин по-пластунски подполз к Серову, и, вцепившись окровавленными пальцами в камуфляж, потащил его под бронемашину, своим широким приплюснутым корпусом как бы пытавшуюся прикрыть людей от сыпавшейся с небес смерти. – Ничего, прорвемся, братан! Давай, мать твою, шевелись! Кто ж тебя откормил-то так?! – шипел со злостью пыхтевший от натуги летчик. – Тяжелый, как боров, черт!

Здесь, под днищем БМП-2, словно прильнувшей к земле, было безопасно, здесь можно было перевести дух, придя в себя. Американские истребители, нанеся стремительный и дьявольски точный удар, промчались над городскими кварталами, исчезая в чернильной тьме ночного неба. Но вслед им уже взмыли огнехвостыми болидами управляемые ракеты 9М333 модернизированного зенитно-ракетного комплекса "Стрела-10М4".

Привычное и пользовавшееся заслуженным уважением средство противовоздушной обороны мотострелковых и танковых полков, получив тепловизор, стало всепогодным, разя противника с одинаковой точностью и днем, и ночью. Пилоты F-16C поняли, что атакованы, лишь когда увидели факелы стартующих ракет – до этой секунды зенитный комплекс сопровождал цели в пассивном режиме, ничем не выдавая себя, и теперь управляемые ракеты настигали отчаянно маневрировавшие истребители.

Работали только инфракрасные каналы головок наведения, и часть ракет ушла в сторону, захватив щедро рассыпаемые американцами ложные цели, но часть осталась на верном курсе. Взрыв пятикилограммовой боеголовки перевернул истребитель, и охваченная огнем крылатая машина, причудливо кувыркаясь, ушла к земле. Мгновение – и над крышами домов вспух багрово-оранжевый шар, а мостовая под ногами чудом уцелевших мотострелков содрогнулась от взрыва.

– Съел, сука?! – Старший прапорщик Серов, выбравшись из-под бронемашины, вскинул кулак, грозя вослед падавшему куда-то на городские окраины истребителю, точно это сам он расправился с "Файтинг Фалконом". – Получи, тварь!

Ведомый ненадолго пережил командира звена. Вовремя сбросив ложные цели, "Файтинг Фалкон" увернулся от ракетного залпа – два управляемые снаряда ушли в сторону, не причинив крылатой машине вреда. Но, маневрируя, истребитель оказался на малой высоте, к тому же потеряв скорость, и в тот миг, когда в кабине прозвучал зуммер системы предупреждения об облучении, летчик понял сразу – он обречен.

Наводчик зенитной самоходной установки "Шилка" нажал на спуск, и четыре двадцатитрехмиллиметровых ствола автоматической пушки АЗП-23 "Амур" изрыгнули поток огня, воздвигнув на пути вражеского истребителя непроницаемую стену. Радиолокационный прицельный комплекс, сопровождавший воздушную цель, автоматически корректировал огонь, доворачивая массивную башню, и вот огненные нити очередей пересеклись с курсом "Файтинг Фалкона". Поток снарядов разорвал тонкую обшивку истребителя, срезав, точно ножом, плоскости и хвостовое оперенье, и к земле устремился бесформенный кусок пылающего металла. Купол парашюта над ним так и не раскрылся.