Девочка и пёс - Евгений Викторович Донтфа

ним человека. Мужчина был просто гигантом, а из-за нелепых доспехов, толстой куртки и шлема казался и вообще невероятно громадным. Под стать ему была и секира. Кит чуть склонил голову набок, размышляя над своими дальнейшими действиями. В принципе он мог ничего не делать. Он был уверен что удар куском заточенного железа не причинит ему вреда. Как бы не был физически силен нападающий, секира не сможет повредить ультрапрочный композиционный бронесплав, усиленный волокнами, состоящими из множества атомарных слоев объединенных в единую неразрывную кристаллическую решетку. Секира или сломается или скорее всего отскочит, при этом вполне возможно повредив самого нападающего. Тем не менее Киту не хотелось испытывать на себе удар этого гиганта, энергию столкновения всё равно придется гасить и эта доля секунды будет достаточно неприятной. И Кит неторопливо, по меркам своего квантоволнового мозга, раздумывал над тем, что он может противопоставить агрессору, которого, как он знал из подслушанных разговоров, называют Жора-Мясник.

Во-первых, седд-иглы, состав которых блокировал определенные группы нейромедиаторов и буквально выключал человека на несколько часов. Кит тщательно просканировал Жору-Мясника и нашел несколько уязвимых мест или, по крайней мере, прикрытых лишь тканью. В конце концов можно было выстрелить и в дырки забрало, Кит бы не промахнулся, но игла не попадет в основной кровоток, её воздействие замедлится и удар всё равно состоится. Можно было применить акустическое оружие. Родерик Атинховский снабдил им робота, предполагая что Кит будет сопровождать Элен на Ливу — родную планету её отца. Лива считалась местом довольно мрачным, относительно небезопасным и отчасти загадочным. Например одним из её неофициальных названий было — Планета живых мертвецов, из-за того что там жили паразиты, забирающиеся в трупы и заставлявшие их до определенной степени ожить, чтобы они могли питаться и поддерживать жизнь своих маленьких хозяев. Большую часть планеты покрывали громадные леса, разделявшие её как бы на два уровня: темный, сумрачный, прохладный, сырой нижний, под плотными кронами гигантских деревьев; и верхний, достаточно светлый и теплый. Животные нижнего яруса мало полагались на зрение, но зато были весьма чувствительны к звуковым колебаниям очень широкого диапазона частот. И так как среди этих животных числилось немало хищников, мистер Атинховский снабдил Кита довольно эффективным излучателем, генерирующем звуковые волны также в весьма широком диапазоне. Но сильные звуки действовали не только на ливуанскую фауну, представители вида хомо сапиенс тоже реагировали крайне отрицательно и даже могли впасть в шок от некоторых специально подобранных комбинаций герц и децибел. Кит мог рыкнуть так, что на пару десятков секунд оглушил бы всех на площади, а тех кто рядом так и просто свалил бы с ног. Но он сам не любил издавать эти неприятные колебания и собственно до Каунамы ему приходилось использовать их всего пару раз. Кроме седд-игл и акустического воздействия, Кит мог еще выдать весьма болезненный электрический разряд, а также каким-то образом использовать возможности голографического проектора. Неподготовленного зрителя какие-нибудь чудовищные трехмерные натуралистические изображения вполне могли вогнать в такой психические ступор и ужас что вполне бы соответствовало и акустическому, и химическому, и электрическому удару. Кит например прикинул что наверно будет весьма впечатлительно, если у него как бы удлинится шея, его голова с жуткой клыкастой пастью устремится к лицу Жоры и челюсти оглушительно лязгнут перед его забралом. По мнению робота это наверняка бы испугало невежественного каунамца и возможно что и до такой степени что он просто бросится наутек и ни за что не захочет возвращаться назад. Кроме того Киту и самому хотелось применить голограмму чтобы произвести как можно более сильное впечатление на этих грубиянов-разбойников. Но ему мешали встроенные в него этические нормы и с некоторым сожаление он признавал что конечно такое поведение с его стороны будет неоправданным и жестоким. Ведь в данный момент нет угрозы ни его хозяйке, ни ему самому. Удар железного топора для него безвреден и значит он наверно не вправе отвечать столь резкой контратакой, способной пагубно отразиться на психическом здоровье незадачливого нападающего. Впрочем, всё это требовало серьезного размышления. Три закона робототехники, так называемые Принципы Азимова, для него не были обязательны и носили лишь рекомендательный характер. После неимоверно сложных и драматичных дискуссий, растянувшихся буквально на столетия, человечество всё же остановилось на том, что поведение роботов не должно слепо повиноваться Принципам Азимова, роботы должны иметь возможность причинять людям вред и даже убивать их. Поговаривали, что это судьбоносное решение было принято под чудовищным давлением армейского лобби. Так или иначе, но Кит, как и многие тысячи тысяч других его электронных собратьев, мог убить человека, если считал что это дает совокупный выигрыш для всего человечества в целом или непосредственно защищая других людей. И то что он наблюдал вчера впервые заставило его всерьез задуматься об этой своей возможности. Но тем не менее Жора-Мясник пока еще не представлялся ему угрозой для человечества и Кит, до некоторой степени подавляя свое желание напугать его яркой насыщенной голограммой, вежливо, но четко сказал агрессору, когда тот приблизился на пару шагов:

— Молодой человек, вам не следует этого делать.

Жора остолбенело застыл, вперившись одним глазом в Кита, второй закрывал шлем. Не меньшее впечатление речь собаки произвела и на остальных разбойников. Позабыв о всякой осторожности, они высунулись из-за ограждения с изумлением разглядывая чудесного зверя. Никакого страха перед металлической собакой они кажется уже не испытывали. Может их совершенно успокаивало, что Кит безмятежно лежал на земле, откинув в сторону задние лапы, и гроанбуржцы нисколько не сомневались что встать ему не дано. А может их с головой захватило ощущение сопричастности к чему-то по-настоящему необычному и даже таинственному, к чему-то такому о чем они будут сочно и вкусно рассказывать своим приятелям, а те будут слушать, раскрыв от изумления рты и глядя на рассказчика с нескрываемой завистью.

Хотя все уже знали о слухах про то что пес якобы разговаривал с Хишеном совершенно по-человечески, этому никто не верил, считая это глупыми выдумками, разошедшимися с легкой руки Кушафа — известного любителя приврать. Но теперь им было явлено отчетливое доказательство того что они полагали лишь сплетнями. Правда Жора понял это по-своему.

— Святое мясо! — Произнес он чуть ли не благоговейно. — Братцы, клянусь Ганзой Звездочетом, мне сейчас был голос. Он велел мне не делать этого.

— Во телок ражий — ума не нажил! — Весело воскликнул один из разбойников. — Окстись, кровяных дел мастер, мы все его слышали.

Жора удивленно оглядел людей за ограждением.

— Слышали?

Ронберг, который также был поражен произошедшим, наконец пришел в себя.

— Не слушай его,