Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

… от судьбы не уйдешь…

… придется мочить эту семейку…

— Слишком много они теряют?

— Да.

— Расскажи пожалуйста, чем нам конкретно грозит недовольство этой почтенной семьи. И вообще, раз так — давай про них поподробнее.

Полицмейстер задумался и продолжалось это довольно долго, прежде чем он заговорил:

— Наверняка вы не очень хорошо представляете себе общественно политическое устройства Бакара. — Шэф одобрительно кивнул головой, соглашаясь с начальником полиции. — Поэтому, начну танцевать от печки,

… интересно, а что он сказал на самом деле?..

… наверняка ведь не русскую идиому…

чтобы было понятнее. Официальным главой Бакара является Генерал — губернатор, назначаемый Императором. Он является главой всех вооруженных сил, дислоцированных в городе, включая полицию. Он мой непосредственный начальник. В городскую жизнь он вмешивается только в самых крайних случаях, вроде убийства консула Высокого Престола, или чего-нибудь похожего. Все остальное время, Бакаром управляет Совет,

… ну прям советская власть!..

… плюс электрификация всей страны…

состоящий из двадцати пяти Дожей.

… Венецианская республика… однако!..

В мирное время, в руках этих двадцати пяти семей сосредоточена вся светская политическая власть. Отдельной силой является Церковь Единого и Гильдия магов…

— Может про них потом? — перебил Уршана Шэф, — или без них никак не получится?

— Пожалуй… про Церковь можно и не сейчас, — согласился полицмейстер, — а про Гильдию все равно надо будет сказать. И пожалуйста не перебивай — я не мастер речи говорить — я и сам собьюсь. — Командор примирительно поднял ладони, наглядно демонстрируя, что мол все — он немой!

— Так вот, — продолжил начальник полиции, — в их руках сосредоточено все богатство Бакара. У каждой семьи есть свои люди в «Союзе», в Гильдии магов…

— … в полиции, — не выдержал Денис.

— Конечно! — не стал отпираться Орст Уршан, — и в полиции тоже. Поэтому сам понимаешь, если будет заказ на ваше убийство — вас убьют! А мне потом отвечать! — с некоторым даже надрывом в голосе, закончил полицмейстер, втайне надеясь, что бессердечные северяне все-таки войдут в его бедственное положение. Но, легче было бы дождаться сочувствия от горного тролля, у которого, как всем известно — каменное сердце, чем от этих Лордов!

— Я сейчас заплачу — так мне тебя жаль, сиротинушку, — сделал скорбное лицо Шэф, но Уршан ему, почему-то, не поверил, и правильно сделал, потому что в уже следующее мгновение главком ехидно поинтересовался: — А кто хотел повесить на невиновных людей убийство консула? А?.. Не слышу… — он приложил ладонь к уху, чтобы не дай Бог не пропустить ни единого звука, долженствующего свидетельствовать полную невиновность полицмейстера в этом щекотливом деле, но не дождавшись, сделал свое предположение: — Может Папа Римский?.. Нет? — тогда помалкивай в тряпочку и считай, что дешево отделался! — жестко закончил командор. — Хотя нет… насчет: помалкивай — это я погорячился. Возникли к тебе — к сиротинушке, — Шэф глумливо ухмыльнулся, — несколько вопросов. Итак, давай про него, этого великого и ужасного главаря семьи — владельца заводов, газет, пароходов… Заодно пройдись по его ближайшему окружению.

Интересовало или нет, Орста Уршана — начальника Бакарской полиции, значение непонятных слов, в изобилии употребляемых северным варваром — Лордом Атосом, неизвестно. Известно только то, что ничего уточнять и переспрашивать он не стал, а четко, по — военному, начал докладывать:

— Талион Арден. Дож. Пятьдесят лет. Имеет жену и трех сыновей. Жена — Беллона Арден, урожденная Ортагаси. Сорок пять лет. Старший сын, двадцатипятилетний, небезызвестный вам Тит Арден — командир особой стражи. Средний — двадцатилетний Вир Арден. Самый умный из братьев, отец готовит его себе на смену. Младший — восемнадцатилетний Урван Арден — мот, гуляка и повеса, позор семьи. — Полицмейстер замолчал, справедливо полагая, что лезть в пекло поперед батьки не следует — если Лорда Атоса что-то заинтересует — он не постесняется спросить, а про то, что не интересует и рассказывать не надо.

— Дож, так Дож… — задумчиво повторил Шэф и обратился по — русски к Денису, — обратил внимание, что имена Римские?

— Н — нет, — растерянно отозвался старший помощник — его познания Древнего Мира в целом и Древнего Рима, в частности, так далеко не распространялись.

— Ладно, не суть… — завершил командор лирическое отступление. — Какие взаимоотношения в семье? — повернулся он к Уршану. Вопрос был задан уже не по — русски, разумеется.

— Обычные, — пожал плечами Уршан, — мать в сыновьях души не чает, считает по — прежнему малыми детишками, они ее тоже любят. Отец любит среднего, хорошо относится к старшему и терпеть не может младшенького. Младший — Урван, любит только мать, братьев и отца ненавидит — считает, что они хотят сжить его со свету, чтобы не позорил семью… может он не так уж и не прав, — задумчиво прибавил начальник полиции. — Старший и средний относятся друг к другу без особой любви, но достаточно уважительно.

— Так… а что у нас по внебрачным связям. Как у нас с аморалкой?.. Ни за что не поверю, что у пятидесятилетнего здорового мужика… — тут Шэф прервался: — А кстати, как у него, у Дожа нашего, со здоровьем?

— Когда у человека есть деньги на мага — лекаря… — начал Уршан, а закончил за него Шэф:

— … то проблем со здоровьем у него нет. Итак, как у Дожа попользоваться насчет клубнички? — У полицмейстера опять никаких лингвистических проблем с распознаванием смысла не возникло:

— Раньше он менял женщин весьма часто и пользовал до пяти одновременно, однако примерно год назад у него появилась молоденькая любовница из обедневшей аристократической семьи — Рема Тракат. Поговаривают, достоверно мне это неизвестно, что он отбил ее у Тита.

— А папаша-то — знатный ходок! — не удержался от комментария Денис, за что заслужил неодобрительные взгляды как от Шэфа, так и от полицмейстера, который продолжил дозволенные речи:

— Три месяца назад у нее родилась девочка и Талион даже хотел дать ей свое имя. Разразился дикий скандал — вся семья встала на дыбы и он отступил, но похоже, что эти две девочки — Рема и Марина, так они назвали дочь — самое дорогое, что у него теперь есть в жизни.