Империум человечества: Омнибус - Джонатан Грин

Приоткрыв глаза, Абаддон взглянул на кружащиеся вокруг него звезды и протянул к ним руку со страшными железными когтями. Повинуясь жесту Осквернителя, голографическое изображение стало двигаться медленнее и, наконец, остановилось, а одна звезда внезапно засветилась ярче других. Техножрецы засуетились вокруг хрустального пульта, и яркая звезда начала расти. Вскоре стала хорошо видна отдельная звездная система, и Абаддон кровожадно усмехнулся, разглядывая мир с голубыми океанами, зелеными лесами и другими признаками наличия в его атмосфере пригодного для дыхания кислорода. В одном из полушарий планеты царила ночь, и на поверхности были хорошо видны густые россыпи городских огней. Приглядевшись еще внимательнее, Осквернитель рассмотрел маленькие огоньки орбитальных доков и платформ планетной обороны, вращавшихся в безвоздушном пространстве между самой планетой и ее единственным бесплодным спутником. Населенный мир! Мир Империума Человечества. Мир, очень далекий от театра военных действий и уже разрушенный «Убийцей Планет». Силы варпа и на этот раз не обошли Абаддона своим покровительством!

Ощутив волю своего повелителя, техножрецы молча преклонили колени, а к остальным кораблям флота Хаоса полетел сигнал, содержащий наименование и координаты следующей цели. Обитатели обреченного мира еще не знали об этом, но день и час их казни уже назначен.

Абаддон же пожирал глазами голографическую карту, снова развернувшуюся во весь Готический Сектор. Извращенное зрение Осквернителя позволяло ему одновременно видеть шесть заветных золотых огней. Фулярис, Анвил-206, Фир, Ребо, Шиндельгейст, Бритая…

Осквернитель повторял их названия, словно заклинания известного только ему одному будущего.

«И пусть Галактика горит огнем!» — приказал Хорус десять тысяч лет назад, и наконец-то Абаддон Осквернитель сможет выполнить его приказ…

II

— Прочь с дороги!

Улицы и переулки наполнились криками. Хрупкие пластиковые двери и блочные стены лачуг легко ломались под ударами тяжелых сапог. Убогие обитатели грязного квартала тряслись от страха при виде грозных арбитров, врывавшихся в жилища. Ответом на недовольство и жалобы служили сокрушительные удары прикладами или кулаками в силовых перчатках, а любое более серьезное сопротивление подавлял град гранат со слезоточивым газом.

Заходясь натужным кашлем, из барака выскочили несколько фигур. Люди оказались лицом к лицу с шеренгой арбитров, защищенных противогазами. Прокуратор Джамаль Бизантан наблюдал за тем, как на правонарушителей надели наручники и с помощью силовых дубинок и бронированных щитов загнали в спецтранспорт, направлявшийся в тюрьму при казармах Адептус Арбитрес. Бизантана не волновало, что ждет задержанных в этой многоэтажной подземной тюрьме, камеры которой кишели еретиками, уголовниками, недовольными и бунтовщиками, арестованными в ходе облав, регулярно проводимых в трущобах этого мира. Их было так много, что любой подозреваемый мог провести остаток дней в тюрьме, так и не дождавшись своей очереди предстать перед судом. Имперское правосудие не терпело спешки, а жизнь и смерть тюремного сброда не имели ни малейшего значения для судеб Империума. Прокуратор не сомневался лишь в том, что рано или поздно порядок восторжествует.

Проведя пальцами по ритуальным шрамам, украшавшим смуглые щеки, Бизантан почувствовал, что вспотел, снял шлем и встряхнул копной заплетенных в мелкие косички черных волос. В «Догматах Свободы и Справедливости» говорилось, что каждый Адептус Арбитрес должен являть подданным Императора образец сурового и непреклонного блюстителя закона, но прокуратору вовсе не хотелось упасть в обморок от полуденной жары.

— Вижу, закон и порядок опять торжествуют! — хмыкнул помощник прокуратора Вэннан Корте и протянул своему начальнику флягу с водой.

Глядя на то, как арбитры сшибают задержанных с ног разрядами силовых дубинок, Бизантан промолчал, хотя и наказал бы за такие речи любого другого из своих подчиненных. Корте был отличным арбитром и верным слугой Императора. Если бы не язык, этот дюжий уроженец одного из жестоких миров-ульев уже давно бы сам стал прокуратором. Бизантану оставалось только радоваться, что привычка отпускать едкие шуточки не дала Корте сделать карьеру, а у него теперь такой надежный помощник

— Не теряй веры, помощник Корте, — пародируя менторский тон, сказал Бизантан. — Помни, что вести войны Империума — это долг могучих Астартес и бесстрашной Имперской Гвардии, охранять космические пути Империума — это долг славного Военно-космического флота, но именно нам, Адептус Арбитрес, Его Божественное Величество в своей бесконечной мудрости поручил…

— Бороться с гнусными еретиками, выдающими себя за верных подданных Империума! — с заговорщическим видом подмигнул Бизантану Корте.

Оба рассмеялись, обрадовавшись возможности перевести дух впервые за эту долгую и нелегкую операцию. Целый день отряды арбитров методично прочесывали лабиринты улочек среди лачуг и бараков, примостившихся у подножия скалы, увенчанной дворцом принца-регента. Хотя планета Белатис с ее столицей Малиной и находилась далеко от передовой, даже здесь отдавалось эхо сражений, громыхавших в других частях Готического Сектора. Как и остальные тыловые миры, Белатис должен был посылать на войну тысячи новобранцев и снабжать фронт всем необходимым. Бизантан знал, что многие из задержанных сегодня будут насильно отправлены служить на корабли Боевого флота Готического Сектора или в штрафные полки, формируемые для восполнения ужасающих потерь Имперской Гвардии. При этом прокуратор не сомневался в том, что никто из них больше не вернется на родину.

Из стоявшего неподалеку командного «Рино» раздалось шипение коммлинка и послышались голоса. Это разбросанные по всему району отряды арбитров докладывали о своих успехах. Облава на улицах Старой Мадины была делом неблагодарным. Здесь за любой дверью и в каждом чулане служителей закона могла подстерегать засада или ловушка. Еще до рассвета множество транспортов Адептус Арбитрес взяло в плотное кольцо целый район. Уже несколько сотен лет Белатис не видел такой демонстрации имперской мощи. Арбитры должны были напомнить о силе Императора не только обитателям трущоб, но и кое-кому другому.

Взглянув на отвесную скалу, нависшую над городом, Бизантан гадал, сколько пар глаз следят сейчас за ним и его людьми из окон дворца. Трудно было найти более подходящее место, чтобы напомнить правителям Белатиса о том, кто настоящий хозяин Империума.

Как раз в этот момент из бронированного «Рино» высунулся связист:

— Господин прокуратор! На связи первый министр национальной безопасности Кейль!

Переглянувшись с Корте, Бизантан кивнул и неохотно взял наушники. Корте же смачно сплюнул, услышав имя министра.

— Приветствую вас от имени Императора, господин Кейль, — с нескрываемым презрением в голосе произнес Бизантан. — Мы наводим порядок, и мне некогда с вами болтать.

— И я приветствую вас от имени Императора, прокуратор!

Джарра Кейль говорил как ни в чем не бывало. Бизантан даже представил, как этот серый кардинал, вертевший принцем-регентом как ему заблагорассудится, сидит в своем огромном кабинете и, возможно, созерцает на экране изображение прокуратора, переданное одним из еще не засеченных арбитрами беспилотных разведчиков-дронов. Кейль наверняка выслал несколько таких для наблюдения за ходом облавы.

— Я только что говорил с его величеством принцем-регентом. Он, как и я, озабочен тем, что вы не поставили нас в известность о вашей операции.

— Я отчитываюсь только перед Императором, — заявил прокуратор. — Разные принцы-регенты и другие министры национальной безопасности меня мало интересуют. У меня нет никаких причин ставить вас в известность о чем бы то ни было. Все и так знают, что личный состав нашего доблестного Военно-космического флота несет большие потери. Я — старший представитель интересов Империума в этом мире, и в мою компетенцию входит решение такого рода вопросов. Кроме того, мне кажется, что насильственная вербовка разной швали, рвани и ворья из этого района вашей столицы отвечает интересам не только Главного штаба Имперских вооруженных сил Готического Сектора, но и всех верноподданных Императора на Белатисе.

«Если бы ваша служба национальной безопасности трудилась не за страх, а за совесть, — мысленно добавил Бизантан, — прямо в центре вашей столицы не было бы этого рассадника заразы!»

Помолчав несколько секунд, министр Кейль продолжал таким тоном, словно не понимал, что о нем на самом деле думает прокуратор.

— Мы с принцем-регентом полны решимости верой и правдой служить Императору и его официальным представителям. Но вам все-таки стоило заранее поставить нас в известность об этой операции. Тогда мы отправили бы к вам на подмогу наши силы безопасности.