Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Деннис снова озорно улыбнулся и произнес уверенно, даже жестко:

— Робинсон ничего не узнает. А ты обязательно подаришь мне свои трусики. И вылетишь отсюда, как птичка, вертя белой голой попкой!

Джинни пыталась сохранить спокойствие. Он нарочно хочет вывести ее из равновесия. Но она умна, и шутки с ней плохи. Даже если б они вдруг оказались одни, она смогла бы оказать достойное сопротивление Деннису. Ну а уж рядом с высоченным охранником, вооруженным револьвером и дубинкой, она могла чувствовать себя в полной безопасности.

— Ты как? — шепотом спросила она Лизу.

Та была бледна, как полотно, но губы решительно сжаты.

— Я в полном порядке, — тихо, но твердо ответила подруга.

Деннис, как и его родители, заранее заполнил несколько анкет и вопросников. Теперь Лиза начала работать с ним над другими, более сложными тестами, а Джинни принялась сверять и сравнивать ответы Стивена и Денниса. Сходство было поразительным: физические параметры, интересы и хобби, вкусы — все совпадало. К ее удивлению, выяснилось, что «ай-кью» Денниса был даже выше, чем у Стива.

Как жаль, подумала она. Ведь этот молодой человек мог бы стать ученым, хирургом, инженером, программистом. А вместо этого он здесь.

Разница между Деннисом и Стивеном — причем значительная — состояла в их социальной адаптированности. Стивен был зрелой личностью с нормальными или средними социальными показателями. Он легко вступал в контакт с незнакомыми людьми, был законопослушным гражданином, с удовольствием общался с друзьями, ему нравилось быть членом команды. У Денниса все эти характеристики были на том же уровне, что и у трехлетнего малыша. Он хватал все, что ему нравилось, не желал ни с кем делиться, боялся незнакомцев, а если не мог получить того, что хочется, становился агрессивен, дик и опасен.

Джинни помнила себя в три года. Это были самые ранние ее воспоминания. Она видела себя стоящей над детской кроваткой, в которой спала ее только что родившаяся сестричка. На Пэтти был хорошенький розовый комбинезончик с бледно-голубыми цветочками, вышитыми на воротнике. И Джинни в тот миг ненавидела сестру, завидовала ее комбинезону, ревновала к отцу и матери, чьим вниманием та полностью завладела. Эта крошка с круглым личиком украла у нее папу и маму! Джинни хотелось убить это существо, столь неожиданно вторгшееся в ее жизнь, существо, отнимавшее всю любовь и внимание, которыми прежде безраздельно пользовалась только она, Джинни. Тетя Роза спросила: «Ты ведь любишь свою маленькую сестричку, верно, дорогая?» И Джинни ответила: «Я ее ненавижу, я хочу, чтоб она умерла!» И тогда тетя Роза отшлепала ее, и Джинни ощутила себя преданной вдвойне.

Джинни выросла, и Стивен тоже, а вот Деннис так и не стал взрослым. Так почему же Стивен отличается от Денниса? Неужели причина в воспитании? Или же он просто кажется другим? Может, все его манеры, обаяние и прочее, есть не что иное, как маска, под которой скрывается псих?

Слушая Лизу и наблюдая за испытуемым, Джинни увидела еще одно различие. Она боится Денниса. От него исходит угроза. Она вдруг почувствовала, что этот человек может сделать все, что угодно, все, что только в голову придет, нисколько не заботясь о последствиях. Рядом со Стивом она ни на мгновение не ощущала ничего подобного.

Джинни сфотографировала Денниса, сделала несколько снимков его ушей крупным планом. Уши у однояйцевых близнецов обычно очень похожи, за исключением расположения мочек.

Когда они почти закончили, Лиза взяла у Денниса кровь на анализ. Джинни не терпелось сравнить их ДНК. Она была уверена, что у Стивена и Денниса одни и те же гены. И это, несомненно, послужит бесспорным доказательством того, что эти молодые люди идентичные близнецы.

Лиза закрыла и подписала пробирку с кровью, как положено делать в подобных случаях, затем вышла: пробирку надо было поместить в холодильник, находившийся в багажнике машины. А Джинни осталась в комнате для свиданий.

Она задала испытуемому несколько последних вопросов. Ей страшно хотелось хотя бы на протяжении недели понаблюдать за Стивеном и Деннисом у себя в лаборатории. Но это невозможно в большинстве случаев, когда имеешь дело с такими близнецами. Ведь, изучая преступников, она будет постоянно сталкиваться с одной и той же проблемой — они находятся в тюрьме. И провести с Деннисом более сложные тесты с использованием специального лабораторного оборудования пока что невозможно, во всяком случае, до тех пор, пока он не выйдет на свободу. Если вообще выйдет. Что ж, придется довольствоваться тем, что есть. У нее немало данных, с которыми можно поработать.

Она отложила последний вопросник.

— Спасибо за терпение и сотрудничество, мистер Пинкер.

— А ты так до сих пор и не дала мне свои трусики, — холодно ответил он.

— Будет тебе, Пинкер, — заметил Робинсон. — Весь день вел себя прилично, так зачем теперь портить впечатление?

Деннис одарил охранника взглядом, исполненным безграничного презрения. А потом сказал Джинни:

— Робинсон жуть до чего боится крыс. Вам это известно, леди психолог?

И тут вдруг Джинни встревожилась. В этих странных словах крылось нечто совершенно для нее непонятное и неожиданное. Она стала торопливо собирать бумаги.

Робинсон смутился.

— Да, верно, этих тварей я просто ненавижу. Но ничуть не боюсь.

— Даже той большой, серой, что вон там в углу? — спросил Деннис и указал пальцем.

Робинсон обернулся. Никакой крысы в углу, разумеется, не было. Но стоило охраннику повернуться спиной, как Деннис сунул руку в карман и выхватил оттуда тугой сверток. Его движения были такими быстрыми, что Джинни не поняла, что происходит, а когда поняла, было уже поздно. Деннис развернул синий платок в горошек — там оказалась толстая серая крыса с длинным розовым хвостом. Джинни содрогнулась. Она была не из пугливых, но почему-то страшно неприятно было видеть эту крысу, которую так бережно держали руки, недавно удушившие женщину.

И