Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Василий Горъ

– Сука, Щепкин, убью… – двигать отказывающимися шевелиться губами было невыносимо тяжело. Казалось, что в десну вкололи обезболивающее и омертвевшее лицо принадлежит другому человеку.

– Да? Как Курмангалиева? Или как Степу Ховрина? Ползи, ползи… Тебя лекарство ждет…

– Автомед хоть дайте, падлы… – сдерживая пытающиеся брызнуть из глаз слезы, попросил он.

– Зачем тебе он, а? «Спецназовец должен быть самодостаточным, уметь преодолевать боль, усталость и, прежде всего, свое „немогу“». Правильно цитирую?

– Я ног не чувствую… И рук… – признался Кормухин.

– «Ваше жалкое тельце должно понять, что Воля настоящего бойца способна заставить его сделать невозможное». Помнишь, Иваныч, сколько раз ты говорил это лично мне? А остальным? Ну, сделай это самое «невозможное»! Вон, видишь, камень! Заметь, он гораздо ближе, чем столик санинструктора на полигоне. И для того, чтобы взять шприц, не надо лезть по минному полю… Хотя, может, тебя это расстраивает? Мало экстрима? Ну, соберись!

– «Путь в тысячу ли начинается с первого шага»… – откуда-то сзади раздался голос Ремезова. – Китайцев ты цитировал лихо. Ну, шевели конечностями… Мы ждем…

– Я не могу… – понимая, что плачет, но не чувствуя, как слезы текут по лицу, прошептал генерал.

– «Это тебе кажется»! Так надо говорить подчиненным, не так ли? О, пополз! А говоришь, что не можешь… Видишь, «главное – это сила воли! И осознание того, что за тобой стоит Служба»!

…Камень приближался невыносимо медленно. Каждый сантиметр, который он проползал по песку, отнимал у него годы жизни – казалось, что все тело медленно, но неудержимо стирается о холодный, сырой и постоянно лезущий в рот, глаза и ноздри песок. Последние пару метров до шприца, яркой точкой горящего в лучах выбравшегося из-за облаков солнышка, Кормухин прополз практически без сознания. На одном желании ЖИТЬ. И вцепившись в пластиковый цилиндр, сначала не понял, что он пуст, – трясущимися руками поднеся его к глазам, он снова и снова пытался разглядеть внутри хоть какую-нибудь жидкость.

– Где лекарство, Олег? – наконец, поняв, что внутри шприца только воздух, прохрипел генерал.

– Лучшее средство от твоей жизни – пара кубиков воздуха в вену… Я не стал жадничать – шприц на пять миллилитров. Тебе хватит за глаза…

– Мы так не договаривались…

– Ну, да… Я стараюсь учиться у тебя, Иваныч… – сидящий на корточках Коренев был совершенно серьезен. – Знаешь, ты мне попортил много крови. Но если бы дело было только в этом… Я подробно изучил твое досье, послушал рассказы своих друзей и решил, что жизнь такой падлы, как ты – это смерть для десятков ни в чем не повинных людей. Я не Господь Бог. Но пройти мимо такого скота, как ты, не могу. Если бы я знал раньше, сколько скелетов таит шкаф за твоей кроватью… Увы, многое мне рассказали слишком поздно…

– Что, например? – не желая видеть очевидного, спросил Кормухин.

– Как умирал Кошмар, помнишь? – донесся откуда-то сверху голос Ремезова.

– Ему было не помочь… И погода была нелетной… – с трудом выталкивая из себя слова, пробормотал генерал.

– Пилоты были готовы лететь. А ты решил, что жизнь одного старлея – нормальная цена за полтора десятка убитых чехов. «Вколите воздух в вену, чтобы не мучался» – твои слова, не правда ли?

– Вы же сами сказали, что он умирает! Два ранения в брюшную полость… Что там еще было?

– Да какая теперь разница, Иваныч? Мы тащили его почти сутки. И он был жив все это время. Если бы ты поднял в воздух борт, то его могли бы откачать… А так он умер… Оставив вдову и троих пацанов… Кстати, ты хоть раз вспомнил о его семье? Или о семьях тех, кто умирал там, куда ты их посылал?

– Им платят пенсии…

– Сколько ТЫ на нее проживешь? Час? Два?

– Ладно, ну ее, эту лирику… Лекарство от всех болезней у тебя в руке. Думаю, лучшего тебе не найти. Ну, как ты там сказал Чирку? «Коли, будь мужиком»? М-да… Нож тебе не поможет… Мы даже подходить к тебе не будем… Сам, все сам… Не чужими задницами, как ты привык… Удачи, генерал… И… не поминай лихом…

Глава 61

Беата

– Ольгерд! Может, хватит? – зарычала я помимо своей воли. Смотреть на то, во что превратился волевой, целеустремленный мужчина за последние несколько минут мне было совершенно невыносимо. – Дай я его добью, если сам не можешь!

Сломленный, раздавленный Кормухин, сжимающий в трясущихся от слабости руках вожделенное «лекарство» уже почти ничего не соображал. Только дико смотрел сквозь шприц и что-то еле слышно бормотал себе под нос.

– На хрена мы перлись сюда столько времени? Ты не мог его убить раньше? – поддержал меня Вовка. – Блин, столько крови, и из-за одного ублюдка? Хвостик права – ты перегнул палку… Да, он урод! Да, он законченная скотина, но это, по-моему, чересчур… Виноват? – Убей! Унижать-то так зачем? Я не помню за тобой такого…

В глазах брата, посмотревшего на Глаза исподлобья, было столько боли, что я на мгновение перепугалась и за себя, и за мужа, и за остальных ребят, вставших на мою сторону.

– «Тот, кто был Отмечен, вернет Души вторую часть…» – неожиданно процитировал он строки какого-то из последних Пророчеств. – «Но результат нежданной встречи его друзьям пойдет не в масть…» – Помните такие слова? И это сбылось, сожри меня демоны… Взбунтовались… И правильно… Давно пора было… Но это все равно бы ничего не изменило… Он должен был пройти свой Путь до конца… Хвостик! Меч убери… Я не буду его убивать… И не собирался… Удивлены? Я – тоже… – Присев над Кормушкой на корточки, он вытащил из кармана автомед и, перевернув генерала на спину, прилепил прибор прямо на его обезображенный живот.

– Оставишь его тут? – зло поинтересовался Сема.

– Нет… – Брат мрачно смотрел на работающий в полную мощность приборчик и задумчиво дергал себя за мочку уха. – Заберу на Элион…

– Зачем? – хором спросили мы…

– А хрен его знает… Сам не понимаю… Не на Землю же его отправлять?

– Блин, ты сбрендил? – высказал общую мысль мой благоверный. – Что с тобой, Олежка? Маша – тут, с тобой! Самирчик, как я понимаю, в берлоге Эола. Этого ты наказал так, что волосы дыбом… Зачем тебе он на Элионе? Измываться дальше?

– Мне он не нужен. Но я – не единственный человек, который мечтал его видеть…

– Ты сошел с ума… – с грустью посмотрев на брата, буркнула я. – М-да, ненависть к добру не приводит… Надо было раньше догадаться…

– Да, наверное… – щелчком выбив из руки начинающего приходить в себя Кормухина шприц, кивнул головой Ольгерд и криво ухмыльнулся. – Какой нормальный человек на моем месте будет слушать кого бы то ни было? Никакой! Один я, блин, урод… Ладно, думайте, что хотите – я так решил… А сейчас мне надо отдохнуть… Устал… Я прилягу тут где-нибудь, ладно? Присмотрите, если еще есть желание…