Архив комиссара Каина - Сэнди Митчелл

После этого разговор перешел на более общие темы, каждый из нас выдал несколько более-менее толковых идей касательно действий, которые мы могли далее предпринять, и все сошлись на том, что нам необходимо снова собраться через неделю, чтобы сравнить проделанную работу.

— Проблема в том, — пожаловался мне Роркинс, уже прощаясь, — что мы ввязываемся в бой с закрытыми глазами. Нам нужна надежная информация о том, с чем нам предстоит столкнуться.

Ну что же, ждать оставалось не так уж долго, и когда эта информация оказалась у нас в руках, более обнадеживающей она не стала. Определенно, если бы мог предвидеть то, что станет ясным в ближайшие несколько дней, я бы возвращался в свои апартаменты в куда менее приподнятом настроении. Но в тот вечер я еще мог себе позволить пребывать в блаженном неведении и отошел ко сну, все еще лелея надежду, что мы сможем предотвратить катастрофу.

Хотя Каин и высказывается чуть щедрее обычного касательно ситуации, что сложилась в тот период на Перлии, он, как и обычно, сосредотачивается на аспектах, с которыми ему пришлось столкнуться лично. Посему я прикладываю нижеследующий текст, который может оказаться достаточно информативным, несмотря на житийную интонацию, которой грешат произведения подобного рода.

Ортен Бассит. «Возвращение освободителя: Кайафас Каин и Вторая осада Перлии», 037.М42.

Основные события Тиранидских войн слишком хорошо известны, чтобы нам требовалось дополнительно освещать их здесь, и не будет преувеличением сказать, что они оказали глубокое влияние и на Перлию, несмотря на то что планета оказалась достаточно удалена от основных зон конфликта. Конечно же, ни один из обитателей нашего благословенного Императором мира не может не испытывать законной гордости за то, насколько быстро откликнулся наш народ на призыв Империума к оружию, а также за ту оперативность и эффективность, с которой силы планетарной обороны, полк за полком, оказались призваны в Имперскую Гвардию и развернули действия на фронтах.

К сожалению, вследствие этого те силы, что остались в распоряжении Перлии, оказались растянуты до предела, но все равно смогли возобладать над страшным врагом, что так неожиданно вторгся в нашу мирную систему. Отражение нападения недешево обошлось Перлии: потери исчислялись тысячами жизней солдат СПО и сотнями экипажей кораблей сил системной обороны.

Впрочем, как бы ни были серьезны те события, настоящий кризис все еще никак не заявил о себе; и, сказать начистоту, это было совершенно естественно, потому как корни его тянулись к происходящему на другом конце Галактики. Но подобная отдаленность ничем не помогла бы Перлии, если бы не счастливое возвращение Кайафаса Каина, героя Первой осады. Возвращение, случившееся в самый нужный момент и без которого события следующих нескольких месяцев обошлись бы Перлии много дороже.

Как это обычно бывает в тех случаях, когда мы говорим о кознях Извечного Врага, первым признаком грядущего нашествия стал не грохот орудий легионов-предателей, но подлое распускание слухов, которое изрядно подорвало общий боевой дух. Это, вне всякого сомнения, было приметой заговора предателей, скрывающихся в наших рядах.

Весть о Черном крестовом походе распространялась по Галактике с той скоростью, которую только позволял варп, и впервые слухи достигли Перлии около 400.999 М41. Еще тогда те, кому было предназначено исполнять волю Императора во священное имя Его, могли бы обуздать те дикие и ничем не подкрепленные сплетни, оказавшие столь разъедающее действие на волю нашего населения. Но, к удивлению и нарастающему смятению верных слуг Его, губернатор и назначенные им руководители никак не комментировали происходящее, равно как старшие чины Администратума и генеральная ставка СПО. Наиболее снисходительным объяснением этому необъяснимому пренебрежению долгом будет то, что высшие чины были настолько озабочены ходом Тиранидской войны, что просто не смогли уделить внимание явлениям, казавшимся незначительными проблемами на ближнем фронте. Если учесть, каким образом развивались события в течение последующих нескольких месяцев, становится понятно, что по меньшей мере некоторые из этих высоких чинов имели собственные причины для того, чтобы если и не активно подстрекать, то во всяком случае позволить ситуации развиваться в худшем направлении.

К счастью для Перлии, комиссар Каин не стал праздно наблюдать за развитием событий и сумел уже тогда предугадать тот кризис, что обрушился на нас всех, предприняв собственные, гораздо более благородные шаги к тому, чтобы совладать с положением. Конечно же, именно он оказался первым, кому удалось получить надежную информацию о враге, с которым нам предстояло столкнуться, и конечно же, не теряя времени, он предпринял все необходимые для защиты планеты действия.

Глава шестая

Есть старая вальхалльская поговорка, которую мне впервые довелось услышать во время моей службы с Двенадцатым полевым артиллерийским полком[473] и которая весьма справедливо доносит идею, что «Все всегда может стать еще хуже».

Действительно, временами меня посещает такое чувство, будто вся моя карьера была не более чем вещественным доказательством этой поговорки, хотя она ни разу не оказывалась настолько верной, как сейчас. Прошла почти неделя после нашего тайного военного совета, и, хотя никто из нас не был столь опрометчив, чтобы обсуждать те же вопросы во время наших случайных встреч на территории Схолы, было ясно, что все причастные к этой тайне становились все более и более настороженными, как, впрочем, и я сам. Слухи продолжали просачиваться и кружить вокруг, население становилось все более нервным, а мы ничего не могли поделать, кроме как постараться подготовить находящуюся на нашем попечении горстку зеленых юнцов к готовому разразиться шторму.

Это может показаться странным, я полагаю, учитывая мою анекдотически раздутую репутацию. Конечно же, я мог запросто строевым шагом пройти во дворец губернатора и потребовать аудиенции, либо обрушиться на высшее командование СПО подобно гневу Императора и заставить этих имбецилов воспринимать положение намного серьезнее, но осторожность не позволила мне сделать ни того, ни другого. Если за беспорядками действительно стоял тайный заговор приспешников Хаоса, окопавшихся среди правящей олигархии, то в высшей степени неразумно было бы дать им знать о моих подозрениях. В лучшем случае они постарались бы вставить палки в колеса всех наших полезных начинаний, противопоставив свое влияние нашему, а в худшем — могли перейти к куда более прямолинейным действиям. А я был уже сыт по горло количеством покушений на свою жизнь и не испытывал ни малейшего желания отражать новые.

— О, сестра, — произнес Роркинс, галантно склоняя голову при виде Юлианны, идущей к нам в сопровождении Браскера, произносящего в своем обычном педантичном тоне нудную тираду, начатую еще за дверями комнаты отдыха для преподавателей. Тирада касалась прискорбного падения нравов среди послушников третьего курса. — Мы все хотели бы знать, присоединитесь ли вы к игре сегодня вечером?

— Отчего бы нет? — сестра перехватила поудобнее стопку инфопланшетов, которую несла под мышкой, и села за стол, в то время как Браскер остался стоять рядом, переминаясь с ноги на ногу подобно сервитору, озадаченному двумя противоречащими друг другу приказами. Спустя минуту он вежливо склонил голову, приветствуя нас и переходя обратно к совершенно нехарактерному для него молчанию. — Снова в ваших апартаментах?

— Я полагаю, что на этот раз моя очередь, — ответил я. Мы принимали всю компанию по очереди, а едва ли не сверхъестественный талант Юргена добывать все необходимое был гарантом того, что все будут хорошо накормлены.

— Звучит неплохо, — согласилась Юлианна. — Я бы вызвалась и сама быть хозяйкой, но вы знаете, бывают языки совершенно без костей. — Она ухмыльнулась Браскеру, который, впрочем, не сообразил, что камешек был в его огород. — В то же время?

— Если вам это подходит, — отозвался я. Обменявшись еще несколькими ничего не значащими фразами, Юлианна встала и вышла. Браскер последовал за ней, таким образом снова предоставив мне и Роркинсу наслаждаться поздним утренним рекафом. Мы еще некоторое время поболтали, довольно рассеянно, поскольку мысли наши кружили вокруг гораздо более важных вопросов, а затем небольшое, но характерное замешательство у двери дало мне знать о том, что Юрген пренебрег общим правилом, открывающим доступ в эти комнаты лишь преподавателям и строго ограниченному кругу обслуживающего персонала.

— Все в порядке, — успокоил я пожирателей чужого времени, что шумели и жестикулировали за спиной моего помощника. — Это со мной.