Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

следующее мгновение он навел оружие на Хэрри, и на белой рубашке последнего заалела рубиновая точка лазерного прицела.

Кинг сделал шаг вперед и встал между человеком в капюшоне и Кэрриком.

— Остановитесь! Не надо больше никого убивать. Хватит.

— С дороги! Или вы умрете первым!

Ремми тоже поднялась. Ствол пистолета немедленно переместился на нее.

— Сидеть! — скомандовал человек в капюшоне хриплым голосом.

Шон сделал было шаг в его сторону, но замер, так как ствол пистолета вновь повернулся к нему.

— Мишель, — скомандовал человек в капюшоне. — Выньте аккуратно из кармана свою пушку и положите на стол. Немедленно! Только не геройствуйте.

Максвелл сделала, как было велено, держа пистолет двумя пальцами за ствол.

— Вы же не станете убивать всех нас, не так ли? — спросил Кинг.

— Почему бы и нет? Я как раз подумываю об этом, — бросил человек в капюшоне и посмотрел на вдову.

— Если так, полагаю, настало время раскрыть маленький секрет — вы неправильно понимаете происходящее, — спокойно произнес детектив. — Ремми и Хэрри не имеют ничего общего с убийством Бобби. Это подстава. Вас разыграли, чтобы заманить сюда. — Немного помолчав, он добавил: — Я нашел ваше подслушивающее устройство.

Человек в капюшоне отступил на шаг, и пистолет в его руке дрогнул.

— Что?

— Беседа между мной и Мишель, подслушанная вами, представляла собой самый настоящий спектакль. Понятно?

Сказав это, детектив щелкнул пальцами, и комнату заполнили вооруженные полицейские и агенты ФБР. Они выходили из дверей, из-за шкафов и даже из-за тяжелых оконных драпировок. Увидев, что на него направлено по меньшей мере полдюжины стволов, человек в капюшоне начал пятиться и пятился, пока не уперся спиной в стену.

— Бросайте оружие! — рявкнул Тодд, наводя пистолет точно в центр вышитого на капюшоне белого круга с пересекающимися линиями.

Мишель взяла свой пистолет и тоже направила в центр перекрестья. Человек в капюшоне напрягся. Казалось, он склонялся к тому, чтобы броситься на все стволы и разом разрешить сложившуюся ситуацию.

— Бросай пушку! — гаркнул Уильямс, который, похоже, почувствовал его намерение.

— В самом деле, почему бы вам не последовать этой рекомендации? — согласился Кинг. — Так будет лучше для всех. Мы по крайней мере сможем с вашей помощью прояснить некоторые вопросы, которые до сих пор остаются для нас неясными. Мне кажется, вы просто обязаны это сделать, учитывая, сколько времени мы за вами охотились.

— Вам бы очень этого хотелось, не так ли? — Несмотря на прозвучавший в голосе сарказм, убийца тем не менее опустил пистолет, а затем швырнул на пол. В следующее мгновение на него накинулись полицейские и надели наручники.

— Дом был окружен и весь день находился под наблюдением, — сообщил Шон, когда полицейские нейтрализовали преступника. — И мы совершенно точно знали, где вы находитесь в тот или иной отрезок времени. Когда я подошел к этому огромному шкафу якобы для того, чтобы полюбоваться им, мне подали сигнал, что вы находитесь в доме и пора начинать финальный акт нашего маленького спектакля. — Детектив с минуту молчал, затем продолжил: — Мы специально усадили Хэрри и Ремми таким образом, чтобы вы не смогли взять их на прицел, находясь на безопасной для себя дистанции. И вам, чтобы добраться до них, пришлось-таки войти в комнату. Как видите, все ваши действия осуществлялись с нашего ведома, под нашим контролем и на наших условиях. И этот факт, конечно же, не может не радовать. — Кинг подошел к пленнику. — Не возражаете? — Он посмотрел на скованные наручниками руки. — Тем более что вы не в состоянии сделать это самостоятельно.

— Это теперь не имеет значения, не так ли?

Шон посмотрел на миссис Бэттл.

— Насколько я понимаю, вы уже узнали его по голосу, Ремми. Тем не менее, Хэрри, рекомендую вам приглядывать за ней.

Кэррик ласково обнял вдову за трясущиеся плечи. Она же поднесла ко рту ладонь, чтобы запечатать рвавшееся наружу рыдание.

Кинг поднял руку и сорвал капюшон с головы преступника.

— Все кончено, Эдди, — возгласил детектив.

Задержанный фактически на месте преступления, окруженный вооруженными людьми и скованный наручниками, Бэттл тем не менее нашел в себе силы изобразить на губах улыбку.

— Вы действительно так думаете, Шон?

— Да, я так думаю.

— Ну, это мы еще посмотрим, старина.

Глава 87

— Я все еще не понимаю, как вы до всего этого додумались, Шон, — спросил Уильямс.

Шеф полиции, Сильвия и Чип Бейли собрались в офисе Кинга и Максвелл.

Хозяин взял со стола лист бумаги и начал складывать из него треугольник. Потом заговорил:

— Семь часов. Эти пресловутые семь часов изменили направление моих мыслей и заставили думать об Эдди.

— Вы уже упоминали об этих семи часах ранее, — кивнул шеф.

— Совершенно верно. Но поначалу это было нечто вроде навязчивой идеи. Пока я не задался вопросом, а какой, собственно, наркотик получил Эдди — вернее, какой наркотический препарат.

— Ну, сейчас это официально установлено. Сульфат морфина.

— Верно. Я поговорил с экспертом по наркотикам, и он сказал мне, что стандартная доза этого препарата отключает человека от действительности на восемь-девять часов, если, конечно, тот до этого не принимал регулярно тяжелые наркотики. Если же принимал, то время воздействия препарата, несомненно, сокращается. Ну так вот: человеком, регулярно принимавшим тяжелые наркотики, была, ясное дело, Доротея. Полагаю, Эдди угостил жену этим препаратом около двух часов ночи, после того как они занимались сексом. Но поскольку ее организм выработал устойчивость к такого рода снадобьям, эффект от приема оказался куда менее значительным. По моим подсчетам, препарат почти полностью перестал на нее действовать уже через шесть часов после приема, то есть около восьми утра, когда к ней в дом ворвалась Саванна с известием об убийстве Салли.

— Но она, между прочим, говорила, что была как в тумане, — заметил Бейли.

— И не лукавила, так как ее организм отходил от воздействия наркотика. Но мы-то полагали, что Доротея лжет, пытаясь скрыть свое преступление. Эдди, однако, мог принять сульфат морфина только после убийства Салли, то есть не ранее шести часов утра, а скорее даже несколько позже. Поэтому он начал отходить от воздействия этого препарата около трех дня, то есть примерно через девять часов после приема. Эти девять часов являются стандартным сроком воздействия этого препарата на обычного человека, не злоупотребляющего наркотиками. Такое возможно только при условии, что он принял сульфат морфина после того, как Салли была убита. Мне же не давала покоя мысль, что смерть Вэйнрайт наступила через семь часов после состоявшегося между нами разговора, и это заставило меня задуматься о продолжительности пребывания Эдди в бессознательном состоянии, и