Хроники Равалона - Юрий Пашковский

Что бы там ни обнаружил — открыл! — конклавовец, у Уолта накопились вопросы, не имеющие отношения к Инфекции. Он еще не знал, как именно, но собирался узнать, по какой причине Конклав следит за ним.

За дверью в общий зал никого не обнаружилось. Уолт огляделся, но не заметил ни одного фурии. Пожав плечами — может, у Продолжающих перерыв или смена караула или что-то в этом роде — Магистр решительно направился к большой двери, которая отличалась от других четырех красующейся посредине ужасной мордой, скалящей клыки. Над мордой светились цифры: эннеарином «4» и декарином «2».

Гадать о нумерологическом значении получившегося объединением цифр числа не хотелось. Потом. Сначала — поговорить с конклавовцем.

Чтобы открыть дверь в библиотеку, пришлось просунуть руку в пасть. Глаза морды вспыхнули красным, она смерила Уолта презрительным взглядом, словно стражник королевского дворца топчущегося под воротами бродягу. Уолт зримо представил себя без руки.

Обошлось. Цвет глаз поменялся на зеленый. В одно мгновение дверь будто распалась на сотни мелких квадратиков, которые начали складываться пополам в треугольники; складывались до тех пор, пока от них ничего не осталось. Вернее, осталось ничего.

Уолт шагнул в проем. Акаши встретила его чернильной темнотой, на которую совершенно не повлиял свет из зала; шипением и жужжанием то ли убоговских креатур, то ли загадочных механизмов и отвратительным, но знакомым запахом. Зажав нос, маг шепнул Слово, размышляя о том, что работать нормально при таком амбре невозможно, а накладывать блокирующее обоняние заклятие, не задевая остальных чувств, Уолт не умел. Боевого мага обучали ритуалу полной блокады сенсуальности, а не отдельных ощущений.

Дернулась щека: лечащая магия недовольно отреагировала на чары Уолта. Над головой Магистра зажегся маленький световой шарик, освещая окружающее пространство. Первым, что Уолт увидел, оказались соты. Шестигранные ячейки, величиной превосходящие пчелиные в два раза, заполняли всю правую и левую стену. Стены-соты тянулись в глубину библиотеки и терялись в клубящейся черноте.

Потом Уолт увидел фурий.

Магистр отшатнулся обратно в зал. Магия рванулась по Локусам Души, спеша к приготовленным формам боевых заклинаний. Щека заныла, не выдержав такого издевательства. Проклятье, если не учесть лечебный контур, то медицинские чары могут и не выдержать, и… А, неважно.

Части фурий валялись на полу библиотеки. Серебристые, золотистые и зеленые. Шевелились, разбрызгивая серебряную кровь. Будто некромаг славно погулял на погосте, подняв свежих мертвецов и заставив их рвать друг друга на части до тех пор, пока на ногах стоит хоть один андед. А потом добил последнего — для порядка.

Догадываясь, что увидит дальше, но отказываясь верить, Уолт послал шарик вперед. Потом он обругал себя, что сразу не позвал остальных: а если бы убийца скрывался в Акаши? Что бы он тогда делал? Лег дополнительными кусками в живописную груду фурий?

Ему повезло. Игнассу фон Неймару — нет.

Пролетев чуть дальше от фурий, шарик осветил лужу темно-красной крови. Дознаватель Конклава с разорванной шеей лежал на полу библиотеки.

Мертвый.

Мертвее не бывает.

Глава двадцатая

— Вот оно! — выдохнул Уолт, потрясенно рассматривая модель.

Он вышел из эйдосферы, все еще не веря. Встрепенулись фурии, напряглись, настороженно оглядывая Акаши. Оглядывать в общем-то было нечего. Библиотека Аваддана представляла собой, по сути, всего лишь две стены, заполненные сотами-ячейками, внутри которых хранились эйдосы. Вздумай кто напасть на Магистра, заметить его было бы нетрудно.

Ага. Нетрудно. Интересно, фон Неймар заметил?

Невольно Уолт вспомнил, как три дня назад Аваддан пришел в бешенство…

Сказать, что Аваддан пришел в бешенство — ничего не сказать. Уолт только порадовался, что увидел реакцию Архистратига глазами Глюкцифена. Зная характер своего Лорда, Варрунидей создал зеркало, показывающее то, что видит козлоголовый. Дрожащий Глюкцифен (дрожать он начал в тот миг, когда по зову убога-чаротворца прибыл в зал и лицезрел мертвого Игнасса, и с тех пор никак не мог остановиться) печально поинтересовался, нельзя ли создать ему полноценного двойника. Мол, господин пришибет ненароком, а Глюкцифен тут как тут, живой и невредимый. Варрунидей взмахнул хоботом и сообщил, что способен создать матриката, но требуется длительный ритуал. Настолько длительный, что когда Глюкцифен появится «тут как тут», Аваддан пришибет его еще раз — за задержку.

Когда зеркало полыхнуло декарином, таким насыщенным и ярким, что заслезились глаза, Уолт невольно подумал: «Конец козлоголовому…» На самом деле в проекцию Аваддана, осознав важность происходящего, явилась основная структура его многомерной личности. Похвалив Асирота за сообразительность («Нам не нужна гибель наших гостей из-за явления во всей силе»), Архистратиг объединился сознанием с Цитаделью. Но поиск убийцы фурий и Игнасса фон Неймар ничего не дал.

— Их убили физически. — Лицо Аваддана в зеркале двоилось, троилось, а иногда растягивалось гармошкой. — Не функцией, не Силой — телесной мощью. Кто бы это ни был, он опасался, что я обнаружу его след.

— Вы же единое целое со своим Кратосом. — Джетуш едва сдерживал злость, уже нафантазировав, что с Уолтом сделает Конклав, обнаружив исчезновение дознавателя. — Как вы можете не знать, что в нем произошло?

Зеркало лучилось снисходительностью.

— Да, мы едины с Цитаделью, Джетуш Малауш Сабиирский. А вы едины со своим телом. Но знаете ли вы все, что происходит в вашем организме? Все процессы? Можете ли охватить и познать все составляющие его части? Не обращаете ли вы на него внимание преимущественно в моменты телесного беспокойства? Если в теле появится опухоль, не узнаете ли вы о ней лишь по проявившимся признакам, но не в момент ее зарождения? Мы и Цитадель одно целое, но не в физическом смысле единства. Нас объединяет Сила. Мы знаем, где, когда и кем Сила применялась в Цитадели, но убийца не использовал Силу.

— Да, но…

— Мы понимаем, что вы хотите сказать. Вы более не можете чувствовать себя в безопасности. Враг внутри, и ни вы, ни мы не знаем, кто он. Однако теперь известно, что он есть.

— Это знание не успокаивает!

— Напротив. — Основная личность Аваддана была более спокойной, чем недавняя проекция. — Убийца совершил две ошибки: раскрыл свое присутствие и дал понять, что в Акаши находится необходимая нам и вам информация.

Аваддан оказался прав. Информация имелась. Более чем. Если модель отражает реальность, то Уолт нашел ключ к разгадке тайны Инфекции! Чем бы она ни была, чтобы ни представляла собой — но он вскрыл ее форму!