"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

Сэр Токс догадался, что к дверям Альхеллы идет Ривдинет Энмарец, уже закончивший приготовления. «Прощелыга»… Колдун вассалам сэра Токса «не показался» — да он и вообще-то мало кому нравился… Удивительно зловредно выглядит энмарец…

* * * Эй, дырявый висок, слепая орда, Пойми, никогда не поздно снимать броню Целуя кусок трофейного льда Я молча пришел к огню А. Башлачев

Когда церемония началась, Токс почти совершенно успокоился — до того все складывалось удачно. Мертенк, как и следовало ожидать, на изысканно-вежливое приглашение ответил отказом. Теперь не столь уж важно, почему именно он решил не покидать Замок Вампиров — потому ли, что не считал себя достойным короны, или же потому, что боялся предательства. Ну, положим, боялся не зря — но теперь уже все равно! О Валенте Гранлотском ничего не было слышно по-прежнему, подтверждались слухи, что он в самом деле предпочел остаться в войске нового императора на какой-то важной должности… Так что будущему Токсу I можно было сосредоточиться на происходящем. Он огляделся. Что ж, колдун старательно отрабатывал свой гонорар, организовав пышное представление. Во мраке зловеще чадили багрово-алые огни каких-то специальных ламп, выхватывая из тьмы лица присутствующих. В центре зала, в пентаграмме, уже курился дымок, метались неясные сполохи…

Десятки присутствующих в зале людей хранили молчание, завороженные удивительно зловещим зрелищем. Сегодня Токс решил отступить от традиций и пригласил на церемонию как можно больше гостей — чтобы после иметь как можно больше свидетелей. Главные мастера цехов Альды, несколько заезжих дворян, альдийские рыцари — «конкуренты» в соискании короны… Даже парочка энмарских купцов, даже епископ! Пусть полюбуются.

И все исправно «любовались». А представление разворачивалось — в центре пентаграммы поднялась широкая тень, поначалу расплывчатая и колеблющаяся… Вот ее контуры приобрели четкость… Оформились широченные плечи, крылья, поднялась рогатая голова… Кто-то ахнул, какой-то святоша из свиты епископа забормотал «Гилфинг, отче»… Токс из Болотной Башни поежился — если бы он не был так уверен в том, что перед ним — иллюзия… Да полно, действительно ли это только видимость? Колдун и впрямь создал нечто потрясающее…

А Ривдинет Энмарец, нарядившийся ради такого случая в свой синий балахон мага-Сапфира, выступил вперед и провозгласил:

— Ты, явившийся на мой зов, повинуйся! Выполни мою волю! Именем Эстуала, Энтуагла и Мерка заклинаю! Ты, явившийся на мой зов!..

Что там? Голоса в коридоре?

Торжественную тишину прервал какой-то нарочито наглый скрип массивной двери тронной залы. Луч света, дерзко ворвавшийся в темноту помещения, разом уничтожил все мрачное великолепие созданной магом картины — «демон» вдруг показался всем некой странно полупрозрачной грубо размалеванной марионеткой, к тому же словно составленной из кусков…

Токс рывком обернулся, разъяренный этим наглым вмешательством в его великолепный план, но грозный рык: «Кто посмел?» замер в глотке, так и не прорвавшись наружу — в четком прямоугольнике яркого света стояла фигура — такая знакомая фигура — с рукоятью меча, торчащей над правым плечом. Рукоять сверкала и переливалась красным — солнечные лучи дробились, играли и искрились в алых камнях. И голос — такой знакомый голос — произнес:

— А ты молодец, колдун. Тебе таки удалось вызвать демона. Удалось даже лучше, чем ты сам хотел… Ибо демон — настоящий!

Виктор Исьемини

Львы и Драконы

«Я много странствовал. Я скитался меж людьми. Я входил в поселения нелюдей. Случалось забредать в такие земли, где никто до меня не славил Создателей. Бывал я в краях столь диких, что картографы, нанося их на пергамент, снабжают пометкой: „Здесь водятся львы и драконы“. Пустыня, печаль и уныние!

Каждый человек — истинное дитя Создателей, образ и подобие. А душа человеческая — образ и подобие Мира. Все мы творим собственный Мир, созидая свою душу. Мы строим наш крошечный космос так, как находим истинным и верным, населяем его образами друзей и близких… всех, кого считаем достойными вступить в нашу запретную заповедную вселенную. Живые, и покинувшие нас — они пребывают в Мире наших душ. Чем больше число тех, кого помним, о ком печемся и печалимся — тем живей, тем богаче наш Мир, наш маленький необъятный Мир.

Остережемся же оставить собственную душу без живого дыхания, растерять населяющих ее людей, превратить в пустыню, где водятся львы и драконы. Только львы и драконы…»

Мерк Новый

Глава 1

Войско Алекиана медленно приближалось к столице. После великой битвы минуло три недели, но только сейчас победители показались на подступах к Ванетинии. Позади колонн, неторопливо движущихся по Энмарскому тракту, небо перечеркивали высокие серые столбы дыма. Густые и плотные у основания, они постепенно склонялись, рассеивались под ветром, расползались полупрозрачными клочьями, пятная белесый небосвод. Приближалась осень, но денек выдался погожий, так что дымные столбы особенно четко выделялись в безоблачном небе.

Три недели отряды Алекиана шли от замка к замку, «гонзорский император» выслушивал клятвы верности, принимал вассальную присягу… Замки сеньоров, о которых было наверняка известно, что они приняли сторону Велитиана, беспощадно сжигались, в некоторых, покинутых хозяевами, оставались гарнизоны… Сэр Брудо ок-Икерн, имперский маршал, вел армию не торопясь, чтобы у принца Велитиана было время подумать над своим безнадежным положением и составить торжественную речь — о признании вины и отказа от прав на имперский престол.

Три недели, рассудил сэр Брудо, будет вполне достаточно, чтобы и туповатый принц сумел верно подсчитать собственные шансы.

Алекиан в алых доспехах ехал под имперским знаменем, обвисшим тяжелыми красно-желтыми складками, и вяло оглядывал окрестности. Вокруг, в стороне от дороги, не было видно ни души, даже крестьяне попрятались, узнав о приближении армии победителей. Заколосившаяся и почти поспевшая пшеница в покинутых полях колыхалась волнами — такая же золотая, как и орел на имперском знамени.

Впереди на дороге показалось облачко пыли — гонец сэра Кенперта Вортинского, командира авангарда.

Сеньоры, составляющие свиту императора, подтянулись к знамени, чтобы узнать новости.

— Ваше императорское величество! — гонец осадил коня в нескольких шагах перед Алекианом и неловко поклонился, брякнув доспехами. — Сэр Кенперт остановился у городских ворот. Они распахнуты, и представители цехов ожидают снаружи.

— Они готовы принять императора? — осведомился ок-Икерн.

— Сэр Кенперт полагает, что именно так. Не имея приказа вступать в переговоры с посланцами городского Совета, он ожидает на расстоянии двух полетов стрелы. Однако вид ванетинцев говорит о покорности. Они стоят без оружия. Велитиана или кого-то из придворных среди них мой сеньор не приметил.

— Что ж, господа, вперед! — бросил Алекиан, пуская коня рысью.

Городские ворота в самом деле оказались распахнуты настежь, а перед ними толпились синдики в темных нарядах. Особой радости их лица не выражали, цеховые старшины внимательно наблюдали за приближением императора. Что готовит им юный повелитель? Въезд младшего принца обернулся бойней и кровавой неразберихой… Оставалось надеяться, что старший принц окажется более благоразумен.

Когда Алекиан, сопровождаемый знаменщиками и оруженосцами, поравнялся с латниками авангарда и, не останавливаясь, проследовал дальше, маршал ок-Икерн догнал его и попросил подождать. Император пожал плечами и пустил коня шагом. Несколько десятков латников галопом устремились вперед… обменялись несколькими словами с горожанами, въехали в ворота. Спешились, поднялись на башню… Ванетинцы, вздыхая, следили за их перемещениями — что ж, недоверие его величества понятно и естественно. Наконец гвардеец с башни подал знак конвою. Пестрый кортеж двинулся к воротам.