Наемники Судьбы.Пенталогия - Юлия Федотова

– Простите, профессор… Я только хотел узнать… – Тут голос магистра предательски сорвался. Ах как трудно давались ему эти страшные слова! – Нас совсем исключили, да?

Лицо профессора стало еще более удивленным, хотя казалось бы, куда еще? И повел он себя совершенно неожиданным образом: взял Хельги за подбородок, развернул к свету, пристально вгляделся в лицо, приложил ко лбу холодную ладонь и спросил – причем не в обычной своей резкой манере, а мягко, почти нежно:

– Мальчик мой, скажи честно, ты трезв?!

– Разумеется! – выпалил Хельги. – Я всегда трезв!

– Ладно, – покладисто согласился Перегрин. – Сформулируем иначе: ты здоров? Ты уверен, что не болен?

Хельги испуганно шмыгнул носом. В носу хлюпнуло – сказывался холод подземелья. Но вряд ли простуда была именно той болезнью, о которой спрашивал профессор. Поэтому он с чистой совестью подтвердил:

– Уверен. Абсолютно здоров!

– Хорошо. Значит, это я чегото не понимаю… Да, я определенно должен это обдумать… Давайте поступим так. Вы прямо сейчас пойдете домой. А завтра утром, перед лекциями… или нет, после лекций постарайтесь заглянуть ко мне. Возможно, я успею чтонибудь сообразить. Договорились?

Совершенно озадаченный, магистр Ингрем кивнул и скромненько удалился. А что ему оставалось?

Но как он ни старался, а заглянуть к профессору на следующий день не сумел. Друзья стремились в дорогу и не желали слышать о промедлении. Уже рано утром они были на пути в Оузу. И ответ на главный вопрос своей жизни Хельги так и не получил.

Наверное, еще никто и никогда не добирался пешком от Уэллендорфа до Оузы так быстро. Они бежали всю дорогу, будто за ними собаки гнались. Хотя утверждать, что расстояние они преодолели именно на своих двоих, – тоже не совсем верно. Несколько раз им удалось проехаться на попутных санях. Край начинал понемногу возрождаться и уже не был таким разоренным и пустынным, как в самые первые послевоенные месяцы.

Вот и Оуза уже восстала из руин. Кудиане вернулись к своим козам. Не менее десятка длинных срубов под высокими двускатными крышами стояли на месте недавнего пожарища. Свежие сосновые бревна отливали янтарем в свете зимнего заката.

Кудиане – народ мирный, солидный и неконфликтный. Но даже им вряд ли понравится, если незваные пришельцы начнут раскапывать древние могилы прямо у них под носом. Наверняка постараются помешать, но не убивать же их за это? Поэтому действовать решили ночью, а подкоп предосторожности ради заложили внутри той самой землянки, что отрыли во время прошлого путешествия. Благо сохранилась она совсем неплохо. Перед тем как приступить к земляным работам, Хельги опробовал весь арсенал менее трудоемких средств: и «чтобы нам провалиться» говорил, и пожелания высказывал, и призывал Царя Народов по имени, и через астрал, и через камень пытался пройти – тщетно. Так и пришлось браться за кирки и лопаты, предусмотрительно купленные в последней встреченной деревне, и долбить, и грызть в поте лица мерзлую землю.

Работа спорилась – только комья летели! Особенно старались Ильза и Энка. Онито в склепе еще не бывали! Онито Царя Народов воочию не видали!..

– А посмотрели – и поняли, что ничего особенно интересногото и нет! Призрак как призрак, только черный и придурковатый.

Увидел Хельги – обрадовался, затрубилзагрохотал:

– О радость, великая радость! Ужель сам повелитель снизошел навестить мою скорбную обитель? О, сколь безмерно мое ликование!

Поорал такто, а потом спросил горделиво:

– Доволен ли повелитель службою моею? Угодил ли ему Царь Народов, не случилось ли в чем промаха?

Ох, как же ждал Хельги этого мгновения! Сколько раз в минуты гнева и отчаяния он представлял себе, как доберется до «недопогребенного осла», с каким наслаждением выскажет ему все, что накипело в душе!..

И вот долгожданный миг наступил.

Но таким торжествующим, таким самодовольносчастливым и наивным выглядело бедное черное нечто, что у Хельги не хватило духу сказать ему правду.

– Доволен, – кивнул он, пряча глаза.

Энка уверяла потом, что, если бы оба, Хельги и Царь, не были бессмертными, она непременно прикончила бы и того и другого!

– Доволен. Но у меня есть еще одна просьба.

– Желание повелителя – закон для Царя Народов! – Дух поклонился.

– Ты можешь отправить нас туда, откуда забрал в последний раз?

– В былое?! – уточнил Царь с нотками разочарования в голосе. – Разве повелитель не возжелал его покинуть? Не такто было просто…

– Возжелал! – перебил демон. – А теперь намерения наши переменились, возникла необходимость вернуться обратно, в тот же год… Ой!!! Стоп!!!

Почти ничего не изменилось вокруг. Была зима и снег, и курган высился посреди залитой лунным светом равнины. Вот только сосновых срубов рядом не оказалось. Местность выглядела совершенно необитаемой и дикой. И мороз заметно ослаб.

Они орали, звали, бранились – курган безмолвствовал.

– Делать нечего, надо опять рыть! – обреченно вздохнул Эдуард.

– Чем? – хмыкнул Орвуд. – Когтями?

Увы! Все кирки и лопаты остались в далеком, далеком будущем. Походные мешки и оружие Царь Народов заботливо переправил вместе с их хозяевами, но орудия труда почемуто проигнорировал.

– Да они бы нам и не помогли, – заметил Аолен. – Посмотрите, курган возведен совсем недавно, даже земля не совсем слежалась. Вряд ли Царь Народов уже успел переродиться. Отроем – найдем труп в саркофаге, только и всего.

Вот тутто сильфида и напустилась на Хельги и сказала, что именно она думает и о нем, и о Царе Народов, и обо «всех бессмертных идиотах вообще»!

– Неужели трудно было уточнить, куда именно требовалось нас вернуть?! – бушевала девица.

– Я собирался. Просто не успел договорить. Он меня недослушал…

– Потому что надо было четко формулировать: «В то время и место, откуда взял»! Будто не знал, с кем дело имеем! Где теперь искать Странников?! Где искать Эфиселию?! Осел ты сехальский, больше никто!

Обижаться Хельги не стал. Он и сам бранил себя последними словами. Зачем, ах зачем он упустил такую прекрасную возможность?! Почему не прибил старого черного маразматика?! Теперь когда еще шанс выпадет!

Аолен мирных намерений демона не знал и, чтобы предотвратить ссору, поспешил направить разговор в другое русло:

– Мне представляется, Странников надо искать на юге. В тех местах, где мы обнаружили нож. Они там либо уже прошли, либо пройдут рано или поздно.