Как я не хотела спасать мир - Юлия Владимировна Славачевская

Барабаны стали не нужны. На пол в обмороке бухались эльфийки, увидев, во что я была одета. Вернее, во что я была раздета!

На моих бедрах крест-накрест были завязаны две цветные шали. Такую же шаль я приспособила вместо топа. И все это с перьями и украшениями.

- Каррамба! – рявкнула я, начиная изображать вариант латинской ламбады. – Эль карасон! Танцуют все! - И начала потряхивать пятой точкой, как участницы бразильского карнавала.

Не знаю, как это у меня получалось - но, видимо, получалось. Потому что оживились дроу, начав вертеться вокруг меня, и подстраиваясь под ритм.

Как только это безобразие углядел Тристан, то сразу решил ответить своим безобразием, справедливо полагая, что меня запросто уведут дроу, и плевать им на эльфийский браслет. Правитель скрипнул зубами и присоединился к нам, стараясь выхватить меня из кучи мельтешащих вокруг дроу. Да счас! Что он мне мог показать, на что бы я хотела посмотреть? Билет домой в пакет услуг не входил, а все остальное пусть своим подданным показывает. Они по долгу рождения обязаны это терпеть.

Мы так славно веселились. Плевать, что отдавили кому-то ноги, истоптали лежащих на дороге дам, истрепали нервы правящему дому эльфов и выдергали у меня все перья на сувениры. Зато было клево!

- Драгоценная химерина Зоя, - пыхтел где-то рядом Тристан, дергаясь, как в падучей, - уже слишком поздно! Вам пора отдыхать!

- Плакать будет тот, по кому я плакала тогда... – напела я ему перевод текста «Ламбады». – Уже от себя: - Горько-горько, долго-долго и всю оставшуюся короткую жизнь… - и усвистала с довольным дроу в другую часть залы.

- Меня Мерлином зовут, - сообщил мне партнер по танцу, выписывая бедрами восьмерки.

- Зоя! – крикнула в ответ, не переставая танцевать. Как же все-таки здорово оторваться! Наверно, так же здорово, как и оторвать чего-то у претендентов на мою девственность. Чтоб они о ней только мечтали, а тронуть не могли!

- А чего это я? – вдруг отделилась от стены эльфийка средних лет. – Это ж вся жизнь пройдет и ни разу принца не поцелую! – и зажала, как в клещах, Изольда. Тому сразу стало плохо. Ручкой - брык, ножкой - дерг и чуть-чуть не кирдык.

Мне его даже жалко стало. Зря его, что ли, около груди всю ночь укачивала. Пришлось отобрать.

- Потискал сам, - выдернула я принца из могучих объятий дамы и вручила страже, - дай потискать другим! – И смотрела потом, как парнишку уносят из зала почти в бессознанке: - Память обо мне будет с ним, куда он ни пойдет... – вспомнилась следующая строчка из ламбады.

- Я приказываю прекратить! – завопил встревоженный Тристан, взобравшись на трон. – Объявляю бал закрытым! – Музыка стихла, а за окнами все еще было темно. Непорядок!

- А после бала, - радостно завопила я, - нужно обязательно прижать к груди самого красивого! Это приносит счастье, удачу и здоровье! – Только забыла упомянуть, что все перечисленное уносит у красавца. – А кто у нас самый красивый? Кто может быть красивее Правителя?

Прикиньте, народ повелся! И на всю жизнь в моей памяти запечатлелся Тристан, прыгающий по карнизам от кучи распаленных подданных, желавших урвать свой кусочек счастья, удачи или здоровья, или уж хотя бы венценосного тела.

- Я это запомню! – надрывался эльф с верхотуры, бдительно отпихивая всех ногой.

- Память обо мне будет с ним, пока он не умрет... – сообщила я, трущемуся рядом со мной Мерлину. - Ай-яй-яй!

- Вы предлагаете мне вступить в заговор против Правителя? – уставился на меня дроу испытующим взглядом.

- Доставь удовольствие своему телу, Макарена! - подмигнула я, двигаясь в сторону оркестра. Тех долго уговаривать не пришлось. Нужно было лишь пообещать не наускивать на них толпу. И мужики сбацали отпадную «Макарену».

Народ наконец отстал от Тристана и начал веселиться сам, танцуя кто как мог.

- Мне все это не нравится! – вопил Правитель, но спускаться не торопился. Правильно! Осторожность - наше все!

- Тебе нравятся измены по-партизански? – спела я ему внизу строчку из «Макарены» и заскакала вокруг Мерлина. И уже экспромтом: - Измени мне, и я буду любить вечно твою фотографию. Измени, и я буду ходить на твою могилу, как на работу. А если забудешь, то умрешь скучной смертью в своей постели, старый и седой!

- Все химерины так весело проводят время? – полюбопытствовал Мерлин.

- Не-а, - разочаровала его я. – Только те, кто не понимает, почему ночью нужно заниматься чем попало, если можно танцевать!

И мы отжигали до самого рассвета. Хоть я и устала, как рыцарь на жаре, зато первую ночь пережила девственницей. И даже если бы эльфы нарушили свои традиции и решили все свои черные планы претворить днем, то у них все равно не хватило бы на это сил.

Когда лучи солнца проникли в бальную залу, я устало вздохнула и радостно улыбнулась. Упахала я эльфов на славу. Но сама ног не чувствовала. Огляделась вокруг и вытащила из толпы Артурину.

- А? – посмотрела на меня наставница рассеянным взглядом.

- До покоев проводи, пожалуйста, - попросила я, с трудом шевелясь. Ноги весили, наверное, каждая по полтонны. – А то я заблужусь и не дай Бог сбегу в неизвестном направлении.

- Конечно, драгоценная химерина, - вспомнила свой долг эльфийка, бросая хищный взгляд на все еще сидящего на карнизе Тристана. – Следуйте за мной.

- А как же я? – подал голос загнанный правитель.

- Беса не мучай, - посоветовала ему я, вытаскивая из волос остатки перьев, - что в вольном переводе с испанского значит: «Целуй меня, целуй меня много», - но на расстоянии! – И ушла.

А что? Все правильно. Правящая партия наверху, народ внизу. И у них вечный конфликт: надо что-то дать, а дать или нечего, или чревато, или неохота. Так и блуждают в трех соснах властью облеченные Сусанины.

С трудом доползла до роскошной кровати и свалилась в нее пластом, наплевав на все меры безопасности. Два полуживых тела в кровати – это не секс, это больничная палата.

- Просыпайтесь, драгоценная химерина Зоя, - разбудила меня почти на закате Артурина. С таким ритмом жизни мне будет прямая дорога к вампирам. – Вам нужно приготовиться к визиту Правителя и его брата.

- Не угомонились еще? Решили петь дуэтом? – зевнула