Нерушимые каменные мосты - Дарья Согрина – Друк

не хотел, чтобы из-за вашего предвзятого мнения обо мне, пострадала несовершеннолетняя девушка, оказавшаяся одна, ночью, в неблагополучном районе.

Ливиу, с жалостью и разочарованием, взглянул на священника и направился к подъезду. На пороге он обернулся и настойчиво произнес:

– Не стойте как истукан, святой отец! Догоните ее!

Виржилиу, словно очнулся от сна, когда хлопнула дверь подъезда, спрятав за собой силуэт Ливиу. Он медленно подошел к пикапу и машинально сел в него. Монстр внутри священника заливался победоносным хохотом. Твари удалось пробить броню! Преподобный вышел из себя и дал волю эмоциям.

Виржилиу закрыл глаза, пытаясь прояснить мысли и унять демоническую пляску в душе. Начало смеркаться. Он должен был отыскать Кристи до темноты. В городе и окрестностях, было небезопасно в темное время суток. Зло могло таиться за каждым углом, за каждым стволом дерева, за каждым камнем.

Кристи торопливо шла вдоль проезжей части пустынного шоссе. Она нервно курила, выпуская дым через ноздри. Ее всю трясло. Священник раздражал ее и, в тоже время, вызывал опасение. А вдруг, он действительно один из них? Да, сейчас она не была пятнадцатилетним подростком, не умеющим за себя постоять! Но, окажись Кристи вновь в логове монстра, смогла бы она выбраться из ловушки и избежать пыток?

Девушка остановилась, услышав шум мотора позади себя. Она не решалась оглянуться. Автомобиль остановился прямо подле нее. Из машины вышел священник и приблизился к Кристи. Она презрительно взглянула на него, пустив в лицо струю сигаретного дыма. Он не закрыл глаза, не поморщился, лишь тихо произнес:

– Сядь, пожалуйста, в машину. Я отвезу тебя домой.

Кристи насмешливо улыбнулась.

– Отвали от меня, – прошептала она, и попыталась обойти священника. Но он не позволил ей уйти, схватив за руку.

– Пожалуйста, сядь в машину, – его тон был спокойным, и в тоже время, предупреждающим.

Кристи резко развернулась к нему, пытаясь высвободить руку. Она была в ярости. Как этот святоша посмел прикоснуться к ней и указывать, что делать.

– А если я не хочу?

Виржилиу учащенно задышал. Он чувствовал, как демон подстрекает его, царапает острыми когтями его душу, соблазняя поддаться искушению. Сегодня тварь одержала одну победу, так почему не рискнуть еще раз, и разжечь костер, в котором эмоции будут пылать сухим хворостом.

– Если, ты не сядешь добровольно в автомобиль, мне придется насильно засунуть тебя в него. Поверь, я не хочу этого делать.

Кристи сжала руку в кулак. Ее лицо стало каменным, но глаза продолжали гореть ненавистью. Священнику казалось, что еще немного, и она испепелит его своим взглядом.

– Ты не сделаешь этого, святой отец! А если попытаешься, я расцарапаю тебе лицо, – Кристи провела пальцами свободной руки по щеке Виржилиу. Он схватил ее за запястье и сжал так сильно, что девочка от неожиданности вскрикнула.

– За что ты меня так ненавидишь? Почему ты преследуешь меня и портишь мою жизнь? Что я тебе сделал? – пытаясь унять дрожь в голосе, прошептал он, глядя в ее глаза, объятые пламенем ненависти.

– Ты знаешь за что, – сглотнув слюну, произнесла Кристи, чувствуя, что ей так просто не удастся вырваться из железных оков, сжимающих ее руки. Внезапно Виржилиу отпустил ее и грустно улыбнувшись, покачал головой.

– Ты меня ненавидишь за это? – он вытащил колоратку из ворота сутаны и кинул на крышу автомобиля, она, мертвым полумесяцем, звякнула о металл.

– Или за это?

Священник указательными пальцами ткнул себя в грудь, подразумевая свое облачение. Он подошел вплотную к девочке, смотря на нее сверху вниз.

– А может, ты меня ненавидишь за то, что я существую?

Кристи молча взглянула на Виржилиу. В этот момент, ей даже стало жаль священника. Она почувствовала, что страх отступает. Ее душа ликовала. Кристи удалось одержать маленькую победу: над преподобным, над Господом, над своими страхами!

– Вот он, ваш истинный облик, святой отец! Куда подевалась ваша сдержанность, холодный тон, ваша безукоризненная святость?

Виржилиу потер щеку рукой, чувствуя, как его бросает в жар. Он покачал головой.

– По-твоему, если я священнослужитель, то не человек? Ты думаешь, у меня нет чувств? Я не знаю стыда, не ощущаю боли? Тебе кажется, я робот, безвольно следующий указам Господа?

– О, нет! Я так не думаю, – иронично заметила Кристи. – Я думаю, что ты чудовище, получающие неимоверное удовлетворение от своих мерзких деяний,– прошипела она, и ее глаза заблестели.

Виржилиу вновь закивал головой, нервно покусывая нижнюю губу.

– Конечно. Ты же обвинила меня в храме божьем в мерзопакостных вещах. Ты готова пойти на ложь и клевету, лишь бы унизить меня, растоптать! – он схватил девушку за плечи и встряхнул. – По-твоему, это забавно? По-твоему это правильно, унижать человека в глазах окружающих?

Кристи истерично захохотала, чувствуя, как по щеке скатилась горячая слеза. Священник продолжал держать ее за плечи, выжидая, когда она успокоится. Девочка резко прекратила смеяться.

– Тебе лучше знать, святой отец! Помнишь Анну, твою сестру? Я уверена, ее гибель на твоей совести! А теперь вспомни меня, ее подругу, маленькую девочку…

Священник побледнел и отпустил девушку. Он ощутил, как монстр внутри него, разрезает душу на мелкие лоскутки, пропитывая их гневом. Чудовище готово было пуститься в пляс, ему удалось спустить с цепи ярость.

– Кристи, не говори о том, чего не знаешь! Не надо…

Девушка внезапно поняла, что она ошибалась. Нет, он не трогал ее. Он не причинял боль Анне, но он знал того, кто повинен в их несчастьях. Он был связующим звеном между злодеяниями и злодеями. Священник являлся хранителем чужого секрета!

– Тебе обо всем известно, – ошеломленно прошептала она, – Ты знаешь, что произошло с Анной? Со мной? Ты знаешь их имена!

Кристи со всей силы толкнула Виржилиу. Он, опешив, отступил назад, ударившись спиной об автомобиль.

– Ты расскажешь мне все, святой отец! Иначе, клянусь, я уничтожу твою безупречную репутацию! Я превращу твою жизнь в ад, которого ты так боишься, – она вновь ткнула Виржилиу кулаками в грудь, словно хотела его припечатать к машине. Он ловко схватил ее за руки, но на этот раз не пытался причинить ей боль.

– Мне жаль. Ты можешь пытать меня, ненавидеть, каждый день подвергать меня позору, но я не скажу тебе того, что ты так жаждешь услышать. Я человек или чудовище, коим ты меня считаешь, но в первую очередь – я священник! Я не стану нарушать тайну исповеди. Если ты думаешь, что я сплю спокойно по ночам, зная истину – ты ошибаешься! Мое сердце обливается кровью и болит душа. Кошмары преследуют меня постоянно. Но самое страшное, что зная правду, я ничего не могу