Первая книга - Тим Роверандом

   - Неужели архимаг это терпит?

   - Что знает архимаг, мне не известно. Но иногда самых способных магов приглашают послушниками в крепость Ворона. И многие соглашаются. Думаю, архимаг как-то контролирует ситуацию, но другим от этого не легче. Я постараюсь узнать больше, но эта тема - закрыта от послушников. Тебе придется подождать, пока я не стану адептом.

   Солнце, поднимаясь над горизонтом, с удивлением высветило стальную змею, медленно ползущую по широкому и наезженному тракту. Тысяча солдат, одетых в походную броню, повернувшись спиной к восходящему светилу, шаг за шагом отмеряли путь на запад. Попадающиеся путники сходили к краю дороги - и с удивлением не обнаруживали над этой небольшой армией никаких знамен, кроме знамени Круга Лордов. Это было непривычно. Люди и мейсы знали, что все войска принадлежат лишь одной из пяти семей. А тут - непонятно кто. Потому и вопросы лишний раз не задавали.

   Отдав последние приказы на время марша, Дрейс поспешил вперед туда, где ехал лорд Альваро, сразу за авангардным отрядом. Долгий путь на запад еще только начинался, и позади, оглянувшись, Дрейс еще видел шпили Академии.

   - Странно все это. - В очередной раз заметил он, подведя коня к другу. - Почему именно наш отряд срывают на такое задание? Что это за история с мятежным лордом, Альваро? Тебе удалось найти подробности? Из приказа Круга все выглядит на редкость глупо.

   - Да, Дрейс, я получил ответы. - Альваро аккуратно закрыл книгу, что читал в пути и вздохнул. - Все стало понятнее. История тут крайне печальная. Я лично не знаю леди Джанет де Диммерхайм, но говорят она одна из последних западных лордов, помнящих, что такое честь аристократа. И надо было случиться так, что именно на нее свалилось это испытание.

   - Ты о ее сыне?

   - Да. - Кивнул Альваро. - Это тайна, которую не должны знать обычные люди, и даже просто рыцари, имей в виду Дрейс. Это трагедия некоторых наших семей не должна стать известна остальным!

   - С каких это пор ты, Альваро, перестал мне доверять? - возмутился Дрейс.

   - Я доверяю тебе, друг. Просто предупреждаю, чтобы ты знал, что это тайна. То, что в семьях аристократов может родиться ребенок-источник - это нонсенс! Это будет очень тяжело объяснить.

   Дрейс вздохнул и покачал головой:

   - О снега драконьих гор! Альваро, у ваших северных лордов этих страшных тайн столько, что мне кажется, я попал в какую-то паутину! Что там дальше?

   - Дальше все было понятно. Леди Джанет не выдержала и пошла против закона. Она скрыла Патрика от магов Диммерхайм, возможно платила им за это - мы это узнаем. Но несколько дней назад к ней в замок случайно заехал маг де Корхорен. Никто не ожидал его, да и сам он, верно, сбился с дороги. Но он узнал во встреченном ему на пути мальчишке источника, а спросив - узнал, что он сын Джанет. На свою беду, маг не скрыл этого, подумав, видно, что мальчишка только стал источником. И из крепости уже не вышел. А леди Джанет сказала, что маг покинул их, и вероятно попал в засаду разбойников. Но на беду Джанет, он был не простым магом, и Академия имеет свои секреты, чтобы узнать, где и как умер их маг.

   - И причем тут мы? - Не понял Дрейс.

   - При том, что леди не глупа. Она внимательно следит за своей семьей, и стоит кому-то двинуться в ее сторону - как она сбежит, поняв, что ее ложь раскрылась. Но пока она считает, что фокус с разбойниками удался. И не знает про нас. Мы с тобой, Дрейс - неизвестная величина. Никто не воспринимает сейчас нас как угрозу. К тому же убитый был Корхорен - так что и формально право на расследование ты имеешь.

   - И из-за этого мальчишки-источника мы идем штурмовать один из западных замков? Не много-ли чести?

   - Не знаю. Но на западе что-то точно происходит. Ни Коста ни Диммерхайм уже не контролируют полностью свои земли. Возможно этот поход - последний шанс показать лордам, что они живут в Империи и по законам Империи. И что в случае нужды, Лорды легко принудят своих подданных к порядку. А для нас это шанс разобраться, почему высшая знать теряет на западе свою власть, и укрепить ее. - Альваро пристально посмотрел на запад, где дорога уходила в холмы, словно надеясь взором пронзить их и развеять тьму, окутавшую западный край.

   Последний Вечер. Так себеш называли тот день, когда ребенок окончательно становился взрослым. После этого его или ее принимали как полноценного члена племени. В этот день родители были обязаны открыть какой-либо из секретов, знаний или умений, что они еще сочли важными. Джессика, ее отец и мать говорили все утро. Последнее Наставление, что передали они, было в знании морской стихии - редкий для себеш дар. Но много лет назад эти молодые себеш жили в Республике, встретились там и вернулись вместе с Сааром, решив завести семью на родине. Соль морского ветра хорошо впиталась в их чешую. Теперь же, на словах, под действием паров корня памяти, что был заварен в чаше, Джессика слушала о море, которого видеть ей еще не довелось. И рассказ о волнах и парусах отпечатывался в ее памяти, чтобы в итоге не раз спасти ее в будущем.

   Окончив Наставление, они спустились вниз, в пещеры. Именно ради этого дня Саар некоторое время назад отыскал отца и мать Джессики, и теперь все трое родителей приняли ее в племя. Надо заметить, что семья у себеш во многом отличалась от привычного мейсам и людям. У Джессики, как и у всех в ее расе, было трое родителей. Отец, зачавший и растивший ее первый год. Мать, родившая ее яйцо и охранявшая ее до рождения. И наставник, Саар, что преобразовывал ее еще до рождения и что изменил ее по своему Пути, с помощью алхимии, магии и собственной крови. Ни одна семья себеш не могла быть цельной без Наставника. И ни один себеш не мог родится у двоих, без помощи третьего. Все трое были для молодой Джессики вначале одинаково важны и родны, но сейчас уже Саар был ближе, так как вместе они прожили многие годы. А отца и мать она не видела с детства.

   Вечером, когда отец и мать отправились в обратный путь, возвращаясь к остальной семье, Саар и Джессика расположились на куске оплавленной скалы, удивительно напоминавшем голову змеи. Джессика наигрывала на своей любимой флейте простенькую мелодию. Саар должен был признать, что она, тем не менее, никак лучше подходила этим диким местам, с колючим кустарником, цепляющимся по оплавленным скалам и постоянным ветром. Наконец мелодия утихла, растворившись в приближающемся вечере.

   - Странно, наставник, что в этот раз вы не стали тянуть меня в земли себеш. Вы сдались, или признали, что мне там не место?