Мажор и Отличница (СИ) - "Чинара"

Смотрю на свое отражение и ощущаю себя некой Алисой в зазеркалье. У Ветрова двухкомнатная квартира, а у нас трехкомнатная, но одна ванная комната может самоуверенно насмехаться над всей нашей обстановкой, в которой последний раз папа делал ремонт своими руками.

У нас вообще все своими руками. Я, конечно, и раньше понимала, что мы и до среднего класса дотягиваем с трудом. Хотя, я не верю в наличие у нас этого мистического класса. Кажется, будто в нашей стране есть либо верхушка, либо низ, без середнячков. И вот сейчас я, простая девочка из низа смотрюсь в зеркало в квартире парня, который сидит на этом самом верху — и в этом не приходится сомневаться.

Я не хочу в этом признаваться, но я ощущаю себя жалкой. Эта мысль появляется словно ниоткуда, наваливается и пытается выпихнуть меня в бездну. У меня никогда не было этого чувства, даже когда Марьяна Парфина в одиннадцатом классе хвасталась, как ей отец подарил мерседес на выпускной, и показывала всем фото машины с бантом. Меня это скорее забавляло, так как на каждой контрольной по алгебре она приходила умолять меня о помощи.

Но тогда почему это чувство так гложет меня сейчас?

Почему я смотрю на себя снова, пытаясь понять, не покажусь ли я ему слишком серой и невзрачной среди всей этой сверкающей мебели?

И почему меня это вдруг так сильно тяготит.

Из тяжелых мыслей, меня вытаскивает голос:

— Все в порядке? — голова Ветрова появляется в дверном проеме, и парень встревоженно смотрит на меня.

— Да. — понимаю, что кажется увлеклась, увеличивая чужие счета за воду, и поддалась глупым мыслям. Встряхиваю голову, вытираю руки и выхожу, уступая ему место.

32.2

Делаю несколько шагов и оказываюсь в просторной комнате, обставленной в стиле «предпочитаю модный минимализм». Думаю, папе бы тут понравилось, так как никаких разбросанных носков или пустых пачек от чипсов нигде не валяется. Все блестит и переливается.

Основную цветовую композицию составляют серый и белый цвета.

Почетное место занимает большой угловой диван. Еще есть полки с книгами и несколькими фигурками книжных и игровых героев. Пара постеров на стене, стол около окна и два стула, а также просто огромный телевизор. У меня сестра возле таких в магазине зависает и спрашивает, не опасны ли они для мозга.

— Приступим? — уточняет Ветров, появившись рядом.

— Да, конечно. — отвечаю, слегка вздрагивая. — Ты же хотел обсудить проект Киринова.

— Присаживайся.

Он отодвигает для меня один из стульев. Ждет, когда я опущу на него свою пятую точку и только после этого садится на соседний. С удивлением замечаю на столе учебники для моего курса. А еще две чистые толстые блочные тетради, несколько ручек, карандашей и даже ластик в виде пандочки.

— Для начала думаю мне стоит, наконец, начать вести себя, как нормальный наставник и помочь тебе усвоиться с новым материалом, — неожиданно говорит бывший извращенец. — Ты хорошо справляешься с задачками, которые я тебе задавал, но я заметил пару слабых моментов. Давай я более подробно их разберу. А потом мы быстро пройдемся по тому, что вы уже успели пройти. Если у тебя будут какие-то вопросы, задавай. Я с радостью помогу всем, чем смогу.

Он ждет от меня какого-то ответа, но я молчу.

Слишком все подозрительно.

Необычно.

— Что-то не так?

— В чем подвох? — не хочу показаться грубой, но его же не покусала добрая фея-крестная?

— Нет никакого подвоха, — улыбается, придвигая к нам учебник по матанализу, — Но, если вдруг начнешь жестко тупить, мне придется выполнить свое обещание и покусать тебя.

— Размечтался.

Возмущенно дергаю вверх подбородок, хотя от его угрозы по телу проходит змейка волнения.

Нестройные мысли уходят на второй план, так как Ветров, в отличие от меня, сразу же серьезно претворяет свои слова в действия. Открывает учебник и начинает разбирать задачи. А при возникновении у меня вопросов — все тщательно и досконально объясняет.

У него это получается так легко и просто, что моментами я ловлю себя на полоумном любовании его суровым профилем. Особенно в те минуты, когда он задумчиво перелистывает страницы или раздумывает над решением. Но если он вдруг резко поворачивает на меня голову, я напускаю на себя крайне сосредоточенное выражение лица. Тут же утыкаюсь носом в тетрадь, бубня что-то про коварность х и у. Еще не хватало, чтобы меня застукали за случайным подглядываем.

Он только раз удаляется зачем-то на кухню, а потом, вернувшись, объявляет, что на сегодня мы закончили заниматься, и пицца должна скоро подъехать.

— Пицца? — спрашиваю, сглатывая предательскую слюну.

А, судя по ухмылке, мелькнувшей на губах наставника, звучать незаинтересованно у его первогодки не получается.

— Да, — кивает Дима. — Мы занимались почти три часа. Для первого раза вполне достаточно.

— Уже столько времени прошло? — удивленно достаю из кармана сотовый и понимаю, что он прав.

Мы так увлеченно решали задачи, что мне показалось, будто всего минут пятнадцать-двадцать потратили, а оказывается больше.

— Да, почти три. Ты, надеюсь, ешь пиццу? — обеспокоенно спрашивает. — Я заказал несколько видов, не знал, что ты любишь.

— Я люблю все виды пицц, но больше всего предпочитаю домашнюю. — отвечаю я, а следом раздается звонок в домофон.

— Вот как раз приехала самая домашняя пицца, — улыбается Ветров, — Ты не поставишь чайник на кухне, а я пока встречу курьера?

— Да, конечно. — вскакиваю с места и двигаюсь к кухне, размышляя над имеющимися вводными непонятного мне уравнения.

Он привез меня к себе домой.

Позанимался без единой пугающей угрозы.

А теперь еще и кормить вознамерился?

Может, ему нужна жертва для ритуальных подношений, и он таким образом усыпляет мою бдительность? — нет, эту мысль отвергаем.

И, кстати, он не заставил меня драить полы у себя квартире или убирать беспорядок. А то я тут на днях начиталась молодежного романа, в котором старшекурсник всячески измывался над первокурсницей. И чем дальше листала ту книгу, тем больше очков набирал наставник.

Несмотря на его психически нестабильное поведение лошади возмездия, все мои наказания — их, конечно, было не так чтобы много, но все же — так или иначе относились к учебе. Ничего недвусмысленного или откровенно унизительного.

Я знаю, что Семен, например, покупает каждое утро кофе для своего наставника, а еще он пару раз отвозил машину Артема на мойку. А Ольшанская хоть и милая блондиночка, но ее первогодка недавно отстояла несколько часов в огромной очереди, чтобы получить хорошие билеты на концерт одной западной группы. И билеты Мая брала не для себя.

Так что, может, мой наставник не самое большое зло.

Ну да, психованный моментами, но зато умный и такой красавчик. А в минуты задумчивости он просто невозможно кавайный

Тряхнув головой, осматриваюсь на уютной кухне, выполненной в светлых тонах. Нахожу чайник, наливаю в него воды. Затем несмело открываю дверцы верхних шкафчиков в поисках кружек.

— Следующая дверца. — подсказывает голос сзади, и я не успеваю отреагировать, как мужская рука проходит около моей головы, едва задевая мои волосы.

Дима открывает нужный шкаф, в котором терпеливо ждут своего чайного часа белоснежные кружки.

Застываю на месте, так как кожей чувствую, что он почти вплотную стоит позади меня. Пытаюсь сконцентрироваться на открывшемся взору сервизе, но получается плохо.

Почему он не отходит?

И почему я так остро ощущаю его близость.

Нервно достаю две чашки и слишком звонко опускаю их на столешницу.

— Давай я помогу тебе заварить чай? — бархатный голос щекочет кожу возле уха.

По телу проносится дрожь, отдаваясь странным эхом внизу живота.

Мне следует как-то взбрыкнуть и в своей обычной манере сказать, что мне не нравится, когда стоят за моей спиной. Именно так будет правильнее всего. Но отчего-то вместо этого незнакомый мне севший голос, тихо произносит: