Исцеление любовью (СИ) - Слободян Юлия

– Але, тебе пятнадцать, – говорили они. – Да ты забудешь его через две недели. Влюбишься в другого. Зачем тебе этот тридцатилетний старик?

Даша хамоватой репликой или резкой шуткой заставляла их умолкнуть, видя, как подруга мучается. Хотя сама в душе придерживалась такого же мнения. Пара месяцев и Юля полюбит другого. Но кто же тогда знал, что этого не случится? Что она пронесет эту свою любовь через годы и спустя семь лет судьба вознаградит ее, вернув Сергея обратно? Кто мог тогда знать, что юношеское увлечение окажется не любовным поветрием, а настоящим чувством? Они все тогда не поверили Юле и ошиблись.

Вот и теперь Юля переживала нечто похожее, но на этот раз ей было вдвойне страшно, потому что любовь ее уже не была безответной. Она могла потерять не просто человека, которого любит, но и человека, который любит ее. Ну и конечно, мама с ее отрицательным отношением к Сергею. Смесь всего этого приводила девушку в отчаяние, и она начинала паниковать, считая, что всё может закончиться так же внезапно, как и началось. Не хотелось ей снова переживать, думать о том, каково ее будущее, плакать по ночам в подушку и делать вид, что ей весело, когда в реальности хотелось кричать от переживаний.

– Ты говоришь правду? Ты вернешься ко мне? – неуверенно спросила Юля, вспоминая прошедшие годы разлуки и свое регулярное чувство удручения.

– Я вернусь, – сказал он. – Даже если ты не будешь этого хотеть.

Впервые за всё время Юля улыбнулась и обняла Сергея. Она прижалась к нему, как месячный котенок прижимается к маме-кошке. Он такой маленький, беззащитный и уязвимый. Но рядом с ней он в безопасности и под надежной защитой.

– А теперь успокойся, – попросил Сергей, вытирая ее слезы. – Сейчас твоя первоочередная задача – сдать экзамены. Поняла?

Юля кивнула, хотя зимняя сессия в эту минуту ее волновала так же сильно, как бразильцев чемпионат мира по лыжным гонкам.

– Сколько тебя не будет? – смирившись, спросила девушка.

– Не знаю, – честно признался Снегирев. – Как пойдет. Четкий прогноз давать трудно. Но около месяца точно. А там будет видно.

– Я буду скучать, – сказала Юля и прижалась к Сергею.

– Я тоже, моя дорогая.

Глава 28

Даше приходилось туго. Мало того, что она и так с трудом понимала материал, который нужно было зазубрить к экзаменам, так еще и Юля, которая в отличие от подруги хорошо училась и легко всё усваивала, теперь почти не погружалась в учебу и никак Даше не помогала. Все ее мысли были только о Сергее, и она регулярно ждала времени, когда они могут созвониться. Из-за разницы во времени со Штатами, занятостью Снегирева делами и Юлиными экзаменами, время это было очень ограничено, выбиралось и согласовывалось, почти как встречи двух президентов сверхдержав. А девушка еще старалась сделать так, чтобы мать не слышала ее разговоров, поэтому почти всегда была у подруги. Такая обстановка очень плохо способствовала академическим успехам.

Первые два экзамена Юля сдала. Хотя Даша считала, что тут явно вмешались высшие силы, поскольку подруга почти не тратила времени на подготовку. Неизвестно, что ей помогло больше: то, что она занималась во время семестра, регулярная зубрежка Даши, с которой они готовились вместе или пожелания удачи от Сергея. Оно может и хорошо, что Юля в свое время не «плавала» в материале, слушала лекции, и, возможно, за счет этого получила свои отметки на экзаменах. Вот только если с математическим анализом и философией она справилась, то третий экзамен по экономике с треском провалила. И это был первый провал за пять лет учебы.

Девушка скрыла этот факт от матери, договорилась с преподавателем, что все пересдаст во время зимних каникул, но настроение было испорчено. Утешало только то, что провалилась она вместе с Дашкой и еще с половиной группы.

Но хуже всего оказалось Сане. Он каким-то чудом умудрился наскрести трояк, после чего все предрекли резкий сход снега в связи с таким неожиданным событием. Худшее выяснилось позже – всем, кто провалился, можно было пересдать, а вот Сане указали на дверь и попросили не занимать очередь к преподавателю. Он открыто возмутился. Мол, почему тем, кто совсем не готовился, пересдать можно, а ему, зубрившему, нельзя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тут в диалог влезла какая-то секретарша из деканата, которая весьма грубым тоном стала объяснять Сане, как надо разговаривать с преподавателями. Саня в ответ наехал и на нее, заявив, что преподаватель сам может ответить, язык и мозги у него на месте. А если у некоторых не так, так пусть хотя бы проявят воспитанность и не лезут в чужие разговоры. Тем более, он, Саня, мальчик совершеннолетний, а не школьник, чтобы его ругали, и вообще он отстегивает деньги университету. Так что нечего тут вставлять свои пять копеек.

Поскольку все это происходило в присутствии преподавателя, шансы на Санину пересдачу улетучились, как деньги из банка, когда его ограбили. Юля и Даша с трудом увели возмущенного друга, когда он выслушал несколько отказов подряд.

– Не надо было тебе бодаться с этой дамочкой, – сказала Даша, когда они вышли на улицу.

– А что такое? – пожал плечами Саня. – Он с ней спит что ли? Обиделся за любовницу? Между прочим, это она решила меня поучить уму-разуму. Кто она такая? Даже не училка, а простая секретарша. Вот и печатала бы свои бумажки. Нет, надо во все ноздри засунуть.

Парень чихнул, после чего назвал секретаршу еще парой нецензурных слов, обозначающих женщину с заниженной планкой социальной ответственности, и задумался. Юля и Даша переглянулись.

– Хотя, – Саня затянулся и выпустил струю дыма. – Может ей скучно, вот она и лезет во все. Видали, какая у нее рожа была страшная? К ней последний мужик явно еще во времена Александра Невского подходил.

Почему-то эта мысль развеселила парня, и он даже забыл, что хотел пересдать экзамен. Стоя на улице под крупными хлопьями снега, Саня даже стал расценивать свою тройку, как удачу. Ведь ему, в отличие от Дашки и Юли, пересдавать ничего не придется. А значит, две недели абсолютной свободы ему обеспечены. Окончательно приободрившись, он решил направиться вечером в клуб для поиска новой непривередливой знакомой.

В очередном телефонном разговоре Юля рассказала эту историю Сергею. Но к ее удивлению, Снегирев ничуть не развеселился. Вместо этого он весьма серьезно переспросил, действительно ли Юля завалила экзамен. Девушка начала мямлить, как-то оправдываться, но Сергей был непреклонен:

– Милая, мы же договорились, что ты будешь готовиться. Что твоя задача – хорошо сдать сессию.

Юля что-то неуверенно ответила. Сергей опять начал втолковывать про важность академических успехов накануне написания диплома, когда до него долетела реплика Дашки: «Вздыхать по Сереженьке надо меньше, а зубрить больше».

Сергей немного помолчал, а потом сказал, что, к сожалению, его дела идут не лучшим образом, поэтому он, вероятно, еще задержится в Штатах на какое-то время. Поэтому Юля должна приложить еще больше усилий, чтобы ему не приходилось волноваться еще и о ней. Девушка обещала исправиться.

– Я от этого, конечно, вряд ли вернусь раньше, – произнес он напоследок. – Но хоть буду спокоен. И еще, дорогая, видимо, мы с тобой будем созваниваться реже. Я так понимаю, что только отвлекаю тебя и больше мешаю твоим занятиям.

Юля стала лопотать, что все как раз наоборот, но Сергей не поддался. Он был уверен, что права в данной ситуации как раз Даша.

– Не рассказывай мне об этом, – попросил он. – Мне тоже когда-то было двадцать три. И если серьезно, мне нужно глубже погрузиться в дела. Поэтому, не обижайся. Пользуйся моим отсутствием и проводи время с друзьями.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Да она и так тут у меня живет, – громко крикнула Дашка. – У меня идея отобрать у нее телефон и заменить на плеер с песнями Цоя.

Вот тут Сергей, слышавший это, хмыкнул.

– Неплохая идея, – сказал он. – Но, Юлечка, не расстраивайся. Я сам тебе позвоню. Готовься лучше дальше. У тебя вроде еще три экзамена впереди?