Что хотят женщины - Л. Аделайн

– Он был нашим рекрутом, Соланж. В С.Е.К.Р.Е.Т. Уверена, ты уже это заподозрила.

Я действительно это подозревала и все равно с трудом скрыла изумление.

– Вот как? И что случилось?

– Если не вдаваться в подробности, он позволил себе некие выходки и поставил нашу организацию в весьма сложное положение – и в смысле экономическом, и в смысле нашей анонимности. В прошлом году он повел себя как настоящий мошенник, обманул одну нашу кандидатку, и это было почти преступно. Да, мы имели связи с мистером Кастилем. И нам не удалось разорвать эти связи без потерь. С ним всегда так. И я предполагаю, что даже Грозная Соланж Фарадей оказалась задета.

Во второй раз за этот день близкие мне люди называли меня так. Но сейчас я точно знала, что это не комплимент. Теперь это было предостережение, но я решила не обращать на него внимания.

– Я не совсем уверена, что поняла тебя. Если у общества финансовые проблемы, почему вы отказались в прошлом году от пятнадцати миллионов долларов?

– Потому что это были деньги Пьера, – ответила Матильда и принялась объяснять, как именно обманным путем Пьер приобрел живописное полотно, которое должно было поддерживать деятельность С.Е.К.Р.Е.Т. в течение нескольких ближайших лет. – Если бы мы взяли эти деньги, он бы официально стал нашим благотворителем. Ведь именно этого он и добивался – чтобы мы оказались полностью в его власти. Но мы не могли такого допустить.

Да, история оказалась потрясающей, с запутанной интригой, сексом и грязными миллионами долларов.

– Ну, должна предупредить, что я все же постараюсь взять у него интервью, – сказала я. – Но не стану затрагивать темы, которые могут его… разъярить.

Если был какой-нибудь способ выставить на публику Пьера Кастиля, не задевая при этом никого из общества С.Е.К.Р.Е.Т., в особенности меня саму, я желала найти этот способ.

– Стараться и добиться не одно и то же, – ответила Матильда. – Он из тех людей, которые не любят солнечного света. – Матильда допила шампанское и резко встряхнула головой, словно желая избавиться от тяжелых воспоминаний. Официальная часть вечера была закончена. – Мы уделили этому человеку куда больше внимания, чем он того заслуживает. Потому что ты, моя дорогая, имеешь повод для праздника. И в конце концов, этот вечер может оказаться всего лишь началом, – сказала она, подзывая официанта, чтобы тот подал счет.

Ну конечно! На время я забыла о другой цели нашей встречи – о том, что отсюда должна была начаться фантазия Шага четвертого.

– Готова?

Я оглянулась на переполненный спортивный бар:

– Как никогда!

Матильда порылась в своей сумочке и достала ключи от машины. Я посмотрела на логотип на брелоке и расхохоталась:

– Ты что, шутишь? «Роллс-ройс»?

Матильда вложила ключи в мою ладонь:

– «Роллс-ройс фантом». Машина твоя на двадцать четыре часа. В навигатор уже заложена программа. Так что просто нажми кнопку «Вперед» в главном меню, и он повезет тебя сам.

– Но это уж слишком, такая машина! Такая машина!

– Это просто машина. Мы не страдаем скупостью. Просто тебе… понадобится пространство.

Отлично.

– И чего именно я ожидаю? Или ищу?

Матильда оглянулась по сторонам и наклонилась поближе ко мне.

– Узнаешь, – прошептала она.

Я поблагодарила ее, попрощалась и, крутя колечко с ключами на указательном пальце, направилась к выходу.

«Роллс» был нахально припаркован прямо перед баром на Магазин-стрит. Несколько курильщиков, сплошь мужчины, услышали, как машина откликнулась, когда я нажала на кнопку на брелоке. Протяжный низкий свист сопровождал меня, когда я обходила машину и садилась на водительское место, причем сделала это как раз вовремя, чтобы не попасть под дождь. Я так и не поняла, относился ли свист к машине или ко мне, но это не имело никакого значения.

Внутри были кожаные сиденья сливочного цвета и густой запах роскоши, мгновенно поднявший мне настроение. Я осмотрела приборную доску и включила систему навигации. Мягкий женский голос предложил «следовать по обозначенному на карте маршруту». Я застегнула ремень безопасности и тронулась с места, а подвески на моем браслете позвякивали в такт моим движениям.

Голос навигатора звучал расслабляюще, сексуально. Машина везла меня прочь из центра города, мимо парка и дальше, к шоссе номер девяносто. И с каждой оставшейся позади дождливой милей я оставляла за спиной свои тревоги и опасения. О том, как разобраться в истории Пьера Кастиля и добраться до него самого, я подумаю как-нибудь в другой раз. А сегодняшняя ночь – моя. Мне хотелось закричать: «Видишь, Джулиус? Я не целиком отдаюсь работе. У меня есть и удовольствия. И ты мог бы иметь и то и другое. Ты можешь».

Мои мысли лениво блуждали вокруг предстоящего. Может быть, я ехала в какой-нибудь дальний пансион? Или в уединенный особнячок под Слайделлом, где меня уже ждал прекрасный незнакомец с порцией спиртного наготове? Но знала я только то, что все дневные события, а в особенности номинация, здорово меня возбудили, и я собиралась от души насладиться фантазией. В конце концов, разве не это и означает «Великодушие»?

Шоссе перешло в дорогу на Пончартрейн, где-то поблизости от Байю-Соведж. Если бы не непрерывный дождь, я бы наслаждалась своим медленно нараставшим возбуждением. Но погода была настолько плохой, что на одном из особенно крутых подъемов я наполовину сбросила скорость, потому что видела теперь лишь на несколько ярдов перед собой. Я начала впадать в «дамскую панику», я чувствовала, что не могу позволить себе попасть в аварию, потому что слишком многое в моей жизни было поставлено на карту, и не важно, как сильно мне хотелось принять новый Шаг. Я даже представила статьи: «…и никто не знает, зачем ведущая новостей Соланж Фарадей оказалась во взятом напрокат „роллс-ройсе“ за городом, да еще в такую холодную и дождливую ночь…»

Я уже готова была развернуться и поехать обратно, когда переднее колесо налетело на что-то и машина мгновенно осела на правый бок. Я вцепилась в руль и смогла остановить машину на посыпанной гравием обочине. Дождь теперь лил как из ведра, но я оставила включенными фары и набросила на голову плащ, чтобы выйти и посмотреть, что случилось. Ну конечно же, правое переднее колесо спустило.

Черт, черт, черт побери! Вот тебе и Шаг четвертый, думала я, снова падая на сиденье и доставая из кармана телефон. И нажала первую кнопку автонабора.

Ничего.

– Ну нет, это уж слишком! – пробормотала я.

Здесь не было связи. Я оказалась в мертвой зоне.