Связанные по Жизни - Елена Богданова

же провоцировал её ещё больше. Всё-таки они подходят друг другу. Надеюсь, Жека уломает её и, как любит говорить отец: «И будет им счастье». Своё же счастье я прижимал к боку, и отпускать не собирался. Хотя планировал провести эти выходные вдали от неё. Мой дракон сжигает меня изнутри, и удерживать его становится всё труднее. Если в роли кошки мы хоть как-то контролируем себя, то стоит ей показаться в человеческом виде, то «чердак» сносит обоим. А уж, когда я увидел её обнажённой…

Драконья чешуя, как я тогда был рад, что меня придавило тушей линорма… Если бы не он, я б её прям там бы положил и сделал своей. И мне бы было всё равно, что под нами лишь песок, а рядом полудохлый линорм, и в лесу рыщут кадеты. Нет. Пожалуй, это и отрезвило. Потому что, мне ничего не стоило сдвинуть нечисть с себя, если бы я выпустил зверя. И тот бесновался, требовал и уже облизывался в предвкушении. А Василисины «охи» и «ахи», подогревали лишь фантазии и никак не давали расслабиться. Наверно, поэтому, как только увидел довольного отца по возвращении в академию, я сорвался и наговорил много лишнего. Но из-за долгого и нудного заселения линорма в виварий, из-за кропотливой магически затратной подготовки вольера и двухчасового ожидания, пока Алексей Степанович осматривал и зашивал раненую нечисть, извиняться я пришёл глубокой ночью, а в комнату вернулся почти на рассвете.

— Пускать пыль в глаза, это у тебя на генном уровне? — спросила Тая, идя между столиков. Кто б сомневался. Жека в своем репертуаре соблазнителя. И конечно, он выбрал «Атаман».

— А ты ревнуешь? — тут же провокационно протянул он. Я что-то пропустил? — К тому же понравиться той, которая активно ищет себе развлечение, легко. Достаточно улыбнуться.

— А на большее тебя не хватает? — невинно поинтересовалась Тая, присаживаясь за столик.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ну, с тобой бы я согласился и на большее. — Жека коварно улыбнулся. — Если ты поохотишься на моей территории.

— И вот смотрю я на тебя, всего такого… — Тая поставила локоть на стол, и пальцами стала водить по губам. Жека тут же на них залип, а я посмотрел на губы Васи. И вспомнил, как на днях почти коснулся их своими губами. Как мы притягивались медленно, но неизбежно. Словно магниты. Двусторонне. Как поймал ртом взволнованный её вздох. И увидев мимолётный страх в её глазах, понял, что теряю контроль над зверем… — И ты напоминаешь мне платье на витрине, которое и красивое, и чувствуется, что сядет хорошо, но… на какой-то прошмандовке я его уже видела, а потому ни в жизнь не куплю.

От такого сравнения Жека скривился, Вася сдержано улыбнулась и закашлялась, когда моя ладонь легла на её коленку под столом. В этот момент подошла подавальщица, и я стал делать заказ, чувствуя затылком, как Вася прожигает во мне дыру. Не могу себя сдерживать, когда она в такой опасной близости от меня. Мне нужно её касаться.

Я жажду этого с утра вчерашнего дня. Когда открыл глаза и первое, что увидел — это Василису в моей рубашке у окна. Она не подозревала, что рубашка тонкая и просвечивается. Воспаленным взглядом на ней зависаю. Смотрю и с некоторым удивлением ощущаю, как помимо возбуждения что-то другое нутряк распирает. И это не дракон. Это, адово пламя, та самая особенная теплота, которую ещё можно обозвать крайне сопливым словом — нежность. Ничего зазорного, но лучше о таком не болтать на боевом факультете. А ошарашивает только потому, что никогда она у меня не совмещалась с похотью. Всегда считал эти чувства взаимоисключающими. Получается, нет. Получается, эта девочка будет во мне чувства, о которых я и не подозревал. Отмираю и зову её. Она вздрагивает, разворачивается и движется ко мне. Напряженно слежу за тем, как во время ходьбы покачиваются её бёдра, шевелятся губы, но я не слышу, что она говорит… в ушах шумит и словно что-то тяжёлое на грудь давит. Вжимает и пробивает, заводя из-за неё же тормозящее сердце. Оно глухо стучит, как бешеное. Это, само собой, вызывает опасение. Потому что эту силу нужно куда-то сливать, а трогать мне Васю вроде как нельзя. Не сдержусь. Поэтому выкручиваюсь, как аспид на костре. Сбегаю. Снова сбегаю. Уговаривая себя, дракона, что это временно, что я даю ей время привыкнуть ко мне. А где Вася сможет привыкнуть и узнать меня получше? Правильно. В родительском доме с моим отцом. Только ему я могу её доверить. Но как не старался, я смог лишь день продержаться вдали. Занятие с линормом напомнило мне, как мы его вместе с Васей залечивали. Вырвался в храм, а там дракон рычал и тянул к ней, вырисовывая круги, желал вырваться. И вот я, в родительском доме, стою и у меня лишь одно желание — закрыть Василису в своей комнате, в своей постели… Драконья чешуя, как же я хочу её… Никогда так не накрывало. Я, вроде как, с головой всегда дружил, но с Васей то и дело опасаюсь, что слетит контроль.

— А я всегда считал, — продолжает Жека болтовню с Таей, — что репутация сердцееда повышает мой статус в женских глазах…

— Не во всяких. — прерывает его Тая, откидываясь на спинку стула. — Вон, даже… Кстати, мы так и не познакомились. — обратила она внимание на Васю. — Я Таисия из клана Дальногорья. Можешь звать меня просто Тая.

— Василиса Васильевна. — ответила та, улыбаясь и краснея, потому что я чуть сжимаю пальцами её коленку. — Можешь звать меня Василиса, без «просто».

— Вот, скажи Василиса, прельщает ли тебя тот, кто приносит в жертву собственному самолюбию, в угоду сиюминутному желанию, по девушке в день?

— Прям, по девушке каждый день? — хмыкнув, спрашивает Вася, с удивлением смотря на Жека.

— Я открыт для экспериментов и готов на некоторые уступки со своей стороны.

— То есть, ты хочешь сказать, что когда женишься, то по пятницам и средам будешь хранить верность, а в остальные дни не обессудь — натура такая? — выдала Вася, лукаво стреляя глазками.

— Когда я женюсь, я буду верен своей жене. — глядя ей в глаза, твёрдо ответил Жека.

Куда это ты клонишь, паршивец. Вася — моя. Пнул ногой его по голени, чтоб девчонки не заметили, и непроизвольно притянул стул с Васей к себе. Она поворачивается и заторможено моргает. Смотрю на неё. В груди зверь толкается. Да с такой силой, что не только рёбрам прилетает. С дребезгом по всему телу идёт. Выдавая излишки эмоций, сжимаю её коленку. Вася