Ленин - красный диктатор - Георгий Вернадский

Советская мирная делегация немедленно выехала в Брест-Литовск, место Троцкого занял Чичерин. 1 марта возобновились мирные переговоры.

Последняя попытка сопротивления со стороны советского правительства была связана с украинским вопросом. Дело в том, что Германия признала делегацию Украинской народной рады, с которой 9 февраля Центральные державы подписали мирный договор. Но 8 февраля Киев заняли советские войска, и, естественно, правительство Советской России хотело, чтобы в Брест-Литовске выступала делегация, представляющая Советскую Украину.

Немцы задержали эту делегацию на границе и не пустили ее в Брест-Литовск. 3 марта 1918 года советская делегация, уступив германским требованиям, подписала мирный договор.

Мир был подписан, но оставалось еще его ратифицировать. Формально это должен был сделать высший орган советского государства — Съезд советов. Однако в действительности решающим влиянием обладал не Съезд советов, а Съезд большевистской партии. Партийный съезд планировался на 5 марта. Он состоялся в Москве 6–8 марта 1918 года и стал VII съездом партии. На нем присутствовали 46 делегатов с решающим голосом и 24 с совещательным. Они представляли около 300 тысяч членов партии.

В качестве докладчика от Центрального комитета на съезде выступил Ленин. Он представил на рассмотрение резолюцию о необходимости ратификации мирного договора. Она была принята 28 голосами против 9, при 1 воздержавшемся.

Неделей позже в Москве собрался IV Чрезвычайный Всероссийский съезд советов; он заседал с 14 по 16 марта 1918 года. В съезде участвовало 1204 делегата с решающим голосом. Среди них было 795 большевиков, 284 левых эсеров, 38 меньшевиков различных оттенков и 29 эсеров-центристов.

Остальные были анархистами или беспартийными. Ленин сделал доклад о необходимости ратифицировать Брест-Литовский мир, левого эсера Камкова выдвинули в качестве содокладчика против ратификации.

Ленин говорил спокойно, почти не прибегал к жестам, внешне казался бесстрастным. Но он защищал свое мнение настойчиво и с безжалостной логикой. Он описал положение немецких войск, сказал об угрозе нападения на Петроград и Москву. С характерной для него изворотливостью он убеждал, что подписание и ратификация мирного договора в действительности ничего не значат, а только дают России необходимую передышку, поскольку ожидаемая мировая революция аннулирует все соглашения с империалистами.

Резолюция за ратификацию мирного договора была принята 724 голосами против 276 при 118 воздержавшихся.

Съезду предстояло обсудить еще один вопрос из области международных отношений — послание президента США Вильсона, в котором он писал:

Могу ли я не использовать собравшийся съезд советов, чтобы не выразить искреннюю симпатию, которую чувствует народ Соединенных Штатов к русскому народу в тот момент, когда Германия угрожает прервать и повернуть обратно его борьбу за свободу и навязать свою волю народу России? Хотя, к несчастью, правительство Соединенных Штатов сейчас не обладает возможностью оказать прямую и эффективную помощь, которую оно желало бы осуществить, я прошу делегацию съезда известить народ России, что будет использована любая возможность, чтобы предоставить России более полный суверенитет и независимость в ее внутренних делах и полностью восстановить ее великую роль в жизни Европы и современного мира.

Народ Соединенных Штатов всем сердцем на стороне народа России в его попытках навсегда освободиться от самодержавного строя и стать хозяином собственной жизни.

Послание Вильсона, очевидно, было составлено под влиянием сообщений представителей США в России относительно решения советского правительства вступить в войну против Германии, принятого в период немецкого наступления 18–23 февраля. Но оно пришло в тот момент, когда съезд советов ратифицировал мир с Германией.

В ответ на обращение Вильсона съезд советов принял составленную Лениным резолюцию, выражающую признательность за сочувствие «и в первую голову трудящимся и эксплуатируемым классам» США. Далее в ней говорилось, что недалеко то время, «когда трудящиеся массы всех буржуазных стран свергнут иго капитала и установят социалистическое устройство общества».

От Брест-Литовского мира до окончания мировой войны

11 марта 1918 года в период между подписанием и ратификацией мирного договора с Германией советское правительство переехало из Петрограда в Москву. IV съезд советов объявил Москву столицей Советской республики. С этого момента в истории советского правительства начался новый этап. Только теперь Ленин стал чувствовать себя хозяином положения, и отсюда возникли чрезвычайно важные последствия для всей его политики.

В брошюре о задачах советской власти, написанной им в марте или апреле 1918 года, Ленин сформулировал три исторические задачи большевистской партии: первое — «убедить большинство народа в правильности ее программы и тактики»; второе — «завоевать политическую власть и подавить сопротивление эксплуататоров»; третье — «организовать управление Россией».

По мнению Ленина, первые две задачи партия осуществила в период между 7 ноября 1917 года и февралем 1918-го. Ныне, в апреле 1918 года, встала третья задача: «Мы, партия большевиков, Россию убедили. Мы Россию отвоевали — у богатых для бедных, у эксплуататоров для трудящихся. Мы должны теперь Россией управлять». Эту новую задачу — научиться управлять экономической жизнью страны — Ленин выдвинул на IV съезде советов.

В одобренной съездом резолюции о ратификации Брест-Литовского договора среди других пунктов стояло:

Съезд самым настойчивым образом выдвигает перед всеми рабочими, солдатами и крестьянами, перед всеми трудящимися и угнетенными массами самую главную, очередную и неотложную задачу текущего момента — повышение дисциплины и самодисциплины трудящихся, создание везде и повсюду крепких и стройных организаций, охватывающих, по возможности, все производство и все распределение продуктов, беспощадную борьбу с тем хаосом, дезорганизацией, разрухой… которые… являются первейшей помехой делу окончательной победы социализма и упрочения основ социалистического общества.

В своей брошюре о задачах советской власти Ленин писал:

Вчера гвоздем текущего момента было то, чтобы как можно решительнее национализировать, конфисковать, бить и добивать буржуазию, ломать саботаж. Сегодня только слепые не видят, что мы больше нанационализировали, наконфисковали, набили и наломали, чем успели подсчитать.

Ленин стал требовать от партии принятия энергичных мер по подъему производительности труда:

Русский человек — плохой работник по сравнению с работником передовых наций. И это не могло быть иначе при режиме царизма и живости остатков крепостного права. Учиться работать — эту задачу Советская власть должна поставить перед народом во всем ее объеме. Надо закрепить то, что мы сами отвоевали, что мы сами декретировали, узаконили, обсудили, наметили, — закрепить в прочные формы повседневной трудовой дисциплины.

Ленин теперь хочет добиться от рабочих полного изменения их привычек, желая, чтобы они почувствовали себя хозяевами. Так, еще весной 1918 года, он стал проповедовать те буржуазные экономические добродетели, которые весной 1921 года воплотит в Новой экономической политике.

Веди аккуратно и добросовестно счет денег, хозяйничай экономно, не лодырничай, не воруй, соблюдай строжайшую дисциплину в труде, — именно такие лозунги, высмеивавшиеся революционными пролетариями тогда, когда буржуазия прикрывала ими свое господство, становятся теперь, после свержения буржуазии, очередными и главными лозунгами момента.

В выступлениях Ленина начинают появляться мотивы патриотизма, которые прежде были немыслимы. Эпиграфом к своей статье «Главная задача наших дней» (написанной 11 марта, когда советское правительство перемещалось в Москву) Ленин избрал слова Некрасова:

Ты и убогая, ты и обильная,Ты и могучая, ты и бессильная— Матушка-Русь!

Ленин выразил непреклонную решимость любой ценой достигнуть того, «чтобы Русь перестала быть убогой и бессильной, чтобы она стала в полном смысле могучей и обильной».

Она может стать таковой, ибо у нас все же достаточно осталось простора и природных богатств, чтобы снабдить всех и каждого если не обильным, то достаточным количеством средств к жизни. У нас есть материал и в природных богатствах, и в запасе человеческих сил, и в прекрасном размахе, который дала народному творчеству великая революция, чтобы создать действительно могучую и обильную Русь.