Слизни - Шон Хатсон

Линия была занята.

— Ну, давай же, давай кончай, — бормотал Майк и снова принимался набирать этот номер.

Наконец он услышал длинные гудки и теперь с нетерпением ждал, когда снимут трубку. Наконец послышался официальный женский голос, который сообщил ему, что он дозвонился в кабинет доктора Уорвика.

— Меня зовут Майк Брэди, я инспектор по здравоохранению. Мне надо поговорить с доктором Уорвиком.

Служебный голос ответил, что доктор на операции.

— Это очень важно, пожалуйста, соедините меня с ним, — настаивал Брэди, вновь принимаясь стучать карандашом по столу.

Однако секретарь в приемной доктора была непреклонна. Доктор занят, он в операционной, у него там пациент.

— Вы не могли бы соединить меня, как только пациент уйдет, я подожду, — настаивал Брэди.

Она опять ответила, что ему придется подождать до окончания операции.

— Послушайте, соедините меня, когда этот чертов пациент уйдет, или я сейчас приеду к вам сам. Это очень важно, — закричал в трубку Брэди.

Секретарь с неохотой уступила его агрессивному напору, и Брэди услышал, как она положила трубку на стол. Он продолжал держать свою в руке, прислушиваясь к отдаленным шумам, очевидно, из самой операционной. Наконец он услышал щелчок, секретарь взяла трубку и сердито сообщила, что его соединили с доктором. Секунду телефон молчал, потом знакомый голос произнес:

— Доктор Уорвик слушает.

Брэди представился. Они были знакомы с доктором пять или шесть лет, но не сошлись достаточно близко для того, чтобы называть друг друга по имени.

— Чем могу быть вам полезен, мистер Брэди? Я очень занят сегодня, — сказал Уорвик.

— Я бы хотел знать, не было ли у вас сегодня с утра необычных больных?

— Что вы имеете в виду? — удивился доктор.

— Не было ли у вас сегодня пациентов, жаловавшихся на головную боль и боль в желудке, тошноту?

Доктор был явно недоволен вопросом:

— Мистер Брэди, я никогда не обсуждаю по телефону проблемы моих пациентов. Более того, я их вообще никогда ни с кем не обсуждаю.

— Я прекрасно это понимаю. Все, что мне хотелось бы знать, это не было ли у вас сегодня необычных жалоб от пациентов? Несколько больных, имевших одинаковые жалобы?

— Повторяю, я не могу вам выдать личную информацию о моих больных мистер Брэди. Простите, но это так, — повторил Уорвик.

— Меня не интересуют их имена и адреса, черт бы вас побрал. Я просто хочу знать, были у вас сегодня больные, у которых совпадали симптомы болезни.

— Мистер Брэди, я…

— Доктор, это очень важно. У меня есть серьезные причины полагать, что вся водная система города, может быть, отравлена. Все, о чем я вас прошу, — это небольшая информация. Вы не желаете мне помочь? Прекрасно! Но я предупреждаю, что, если вы мне откажете, ваша чертова операционная вскоре будет полна тяжело больными людьми.

На другом конце провода наступила долгая тишина. Брэди даже показалось, что доктор повесил трубку. Но вскоре опять послышался его голос, и на этот раз его тон был намного любезнее.

— Почему вы считаете, что вода в городе отравлена? — спросил Уорвик.

— А теперь уже я не расположен делиться информацией, — ответил Брэди.

— Согласен, — мирно сказал доктор.

— Итак, вернемся к вашим пациентам. Были сегодня у нескольких человек сходные симптомы?

Доктор глубоко вздохнул прежде, чем ответить:

— Ну, когда вы заговорили об этом, я вспомнил. Да, были. Сегодня я принял двенадцать человек с восьми тридцати, и девять из них жаловались на более или менее одинаковые проблемы.

Взяв опять в руку карандаш, Брэди подвинул к себе листок бумаги:

— На какие именно?

— Тошнота, головная боль, боль в глазах при ярком свете, диарея,* лихорадка в нескольких случаях и даже рвота. Вам этого достаточно?

* Диарея (греч.) — то же, что понос.

— Что вы об этом сами думаете? — спросил Брэди.

— Пока мне трудно сказать. Необходимы анализы крови, мочи, но на первый взгляд мне показалось, что это какой-то вид вирусной инфекции.

— Вы что-то им прописывали?

— Только раствор каолина, чтобы остановить диарею и рвоту. Как я уже сказал, без дальнейших анализов трудно сказать, что является причиной заболевания.

— Если это вирус, почему вы не прописали им антибиотики, доктор?

— Как я уже вам сказал, я не совсем уверен, что это вирус. Однако я должен признать, что если это вирус, ваше предположение, что вода заражена этим вирусом, вполне правомерно…

Брэди почувствовал, как его сердце опять сжали холодные пальцы страха.

— Что вы имеете в виду?

— Если выпить воду, в которой содержится вирусная инфекция, то появятся описанные мной симптомы. Но если говорить честно, мистер Брэди, я не верю, что это вирусная инфекция. Большинство инфекций подобного типа передаются через животных и насекомых: желтая лихорадка передается москитами, билхарзия — улитками. Обычно эти болезни распространены в тех местах, где плохая санитария. Вы не встретите их там, где…

— Минутку, — прервал его Брэди, — вы что-то сказали об улитках?

— Да. Определенный вид улиток является переносчиком болезни, называемой билхарзия. — В голосе Уорвика послышалось сомнение. — Но улитки, которые переносят эту болезнь, водятся только в Африке и в Азии.

Брэди все сказанное доктором записал на листочке бумаги.

— Извините, мистер Брэди, но меня ждут пациенты, — сказал Уорвик.

— Извините меня за то, что я оторвал вас от дел и большое спасибо вам за помощь, — сказал Брэди и положил трубку.

Потом он стал рассматривать свой листок с записями:

1. Вирус?

2. Переносятся водой, заражение?

3. Девять случаев болезни.

4. Слизни в водопроводных трубах?

Последнюю строчку он подчеркнул несколько раз.

Положив листок в карман, Брэди покинул свой кабинет и отправился на второй этаж к Фрэнку Филлипсу, главе водного департамента.

Фрэнк Филлипс безуспешно щелкал зажигалкой. Накануне он ее уронил, и чертова штука не хотела работать. Выругавшись, он сунул ее в карман и принялся искать спички, но не нашел и с раздражением вытащил изо рта так и не зажженную сигарету.

Филлипсу было уже далеко за пятьдесят. И уже девятнадцать лет он работал главным инспектором департамента водных ресурсов магистрата Мертона.

Это был бескомпромиссный человек с трудным характером. Его не любили все, кто с ним работал, но свое дело он знал хорошо, и в департаменте ему подчинялись беспрекословно.

Пригладив рукой седые волосы, он еще раз посмотрел на лежащую на столе сигарету, выругался и придвинул ближе стопку лежавших перед ним жалоб и стал их просматривать, проклиная про себя жару. Рубашка на спине промокла от пота, и под мышками темнели мокрые круги. В углу офиса стоял сифон с холодной чистой водой. Он выбрался из-за стола, взял пластиковый стаканчик, наполнил его и выпил в два глотка. Потом снова наполнил стаканчик и вернулся с ним к столу.